Роковая дама треф - читать онлайн книгу. Автор: Елена Арсеньева cтр.№ 50

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Роковая дама треф | Автор книги - Елена Арсеньева

Cтраница 50
читать онлайн книги бесплатно

– Ты куда, куда?! – испуганно вскрикнула Ангелина, точно уж уверившись, что у Меркурия в голове помутилось, но тут же устыдилась своего глупого кудахтанья, сообразив, что обидевшийся Меркурий просто-напросто идет к окну, под которым стоит его топчан, не желая пробираться через всю спящую палату.

Луна стояла в вышине, в чистой, черной небесной глубине, и Ангелине было хорошо видно, как Меркурий подтянулся к подоконнику и уже занес было ногу, чтобы перебраться через него, как вдруг замер, словно пораженный неожиданным ударом, – и медленно сполз обратно во двор, свалился под окном на росистую траву. Ангелина перелетела двор, упала рядом на колени и разобрала тихий шепот бледных, выбеленных лунным светом губ:

– Убили… убили меня!

Ангелина в голос не закричала только потому, что голос у нее пропал. Приникла к Меркурию, зашарила руками по его плечам, груди, отыскивая страшную кровавую рану, потом сжала ладонями побледневшее лицо с закаченными глазами.

– Что? Что?! – едва вымолвила сквозь рыдания.

Меркурий с трудом поднял веки, с трудом шевельнул губами:

– Нет… Я там лежу… там… – И опять бесчувственно поник в руках Ангелины.

Еще раз ощупав Меркурия и окончательно убедившись, что он вполне жив и даже не ранен, Ангелина решилась тоже заглянуть в окно.

Она увидела длинную, просторную палату, в конце которой мерцал огонек свечи, а на стенах – лампадки под иконами. Возле свечи, у дальнего столика, было место дежурной сестры – ее, Ангелины, место, но сейчас, понятно, оно пустовало, должен был бы пустовать и топчан Меркурия под окошком, однако, к своему изумлению, Ангелина увидела, что на нем, уютно свернувшись, лежит какой-то человек и, чудится, крепко спит. В лунном свете она без труда узнала чернобородого ругателя, и с ее уст едва не сорвалось возмущенное восклицание – да и замерло: луч тускло проблеснул на лезвии ножа, вонзенного в горло чернобородого…

Ангелина мешком свалилась во двор, припала к Меркурию, вся дрожа. Кровь бухала в ушах, но какое-то неведомое чувство вдруг подсказало: нет, это не сердце колотится неистово, а раздаются поблизости чьи-то шаги – осторожные, крадущиеся, почти беззвучные… оглушительные!

Она безотчетно пошарила вокруг, ища какое ни есть орудие защиты, хоть палку, хоть ветку, и не поверила ушам, услышав знакомый испуганный голос:

– Барышня! Где вы, отзовитесь! Князь меня за вами послал, я уж все глаза проглядел! Домой извольте ехать, барышня!

Господи милостивый, да ведь это не тать нощной, не таинственный душегубец – это Филя, кучер измайловский!

Ангелина враз обрела силы, чтобы окликнуть его, велеть помогать – поднять Меркурия, отвести его в коляску, да скорее, да тише!

Ее не оставляло ощущение злобного, недоброго глаза, вперившегося в спину, – убийственного, ядовитого глаза, и она смогла перевести дух, лишь когда кони зацокали копытами по мощеному двору измайловского дома и в окне показался со свечой в руке князь Алексей, ворчливо окликнув:

– Куда это ты запропала, Ангелина?!

От звука этого любимого, родного, надежного голоса она чуть не закричала, желая как можно скорее сообщить о случившемся, снять с себя весь этот ужасный груз, как вдруг прихлопнула рот руками, пораженная догадкой, будто молнией: ведь чернобородый, воспользовавшись отсутствием Меркурия, постарался-таки заполучить топчан, который давно привлекал его завистливую душу, но заодно получил и участь, уготованную Меркурию… в точности как тот человек, что надел перед боем чужую смертную рубаху.

Глава 11
Любовное свидание в укромном уголке

Самые страшные слухи подтвердились: после кровопролитного сражения на Бородинском поле Наполеон вошел в Москву.

Смятение в умах царило неописуемое. Люди отказывались верить очевидному, предполагая в этом распространяемые французскими подсылами измышления. Князь Алексей воспрещал в своем доме любые подобные разговоры, уверенный, подобно Сумарокову, что:

Из уст в уста перелетает ложь —

За истину сойдет, коль всякий бредит то ж —

и ежели молчать, то дурное не сбудется. Но настал день, когда и он принужден был поверить в свершившееся.

Всех изумляли причины, побудившие Кутузова дать бой при Бородине, хотя русское войско было гораздо слабее неприятельского и потому не могло надеяться на победу. Однако невозможно ведь было отступать долее! Кутузов желал воротить армии веру в себя, уже подорванную после бесчисленных позиционных маневров прежнего главнокомандующего.

Впрочем, даже и победа в той несравненной, героической битве слишком дорого обошлась бы русским, столь превосходные силы имел неприятель, а потеряв равное с врагом число людей, русские войска вновь стали вдвое слабее, оказавшись вынужденными отступить – и сдать Москву.

По скупым и очень осторожным сведениям, распространившимся в обществе, задача Кутузова состояла единственно в том, чтобы подействовать на настроение обеих армий и умов в Европе (несокрушимый Наполеон изранен, изнемогает, обливается кровью!) – но так или иначе, а сдача Москвы была предрешена. Этот благочестивый город был обречен, подобно мученику, пролитая кровь которого дает силы сподвижникам и братьям, его пережившим.

Все так, все логично и постижимо умом… но непостижимо сердцем. Бонапарту хорошо была известна любовь русских к Москве. Никто никогда не считал равными обе столицы. Древняя Москва для русских не просто город, а мать, которая их кормила, тешила, покоила и обогащала, а блестящий, нарядный Петербург значил почти то же, что все другие города в государстве. Эта неоспоримая истина и сдача Москвы на первых порах произвели в населении одно впечатление: все пропало.

По рассказам очевидцев, несколько недель зарево пылающего града освещало темные осенние ночи, а окрестности могли бы послужить живописцу образцом для изображения бегства библейского! Ежедневно тысячи карет и телег выезжали во все заставы и направлялись одни в Рязань, другие в Ярославль, третьи – в Нижний Новгород, и вслед за прибытием новых и новых беженцев спокойствие окончательно покидало провинцию. Всяк ощущал одно: нынче мы здесь, а завтра будем бог знает где; мы живем со дня на день, не ведая, что ждет впереди, не смея даже задумываться о будущем, ибо, если господь не сжалится над Россией и не пошлет ей свою помощь, такое понятие, как «будущее», исчезнет и для нее, и для ее обитателей.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию