Сплошной разврат - читать онлайн книгу. Автор: Анна Малышева cтр.№ 65

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Сплошной разврат | Автор книги - Анна Малышева

Cтраница 65
читать онлайн книги бесплатно

— Не упрощайте Сашу, — возразил Иратов. — Он, конечно, догадается, что кампанию против него организовал я, больше некому. Мы же — основные конкуренты на выборах.

— И что? — Я действительно не понимала, куда Иратов клонит. — Догадается, допустим, и что?

— И начнет войну против меня.

— Он уже начал, вы не почувствовали? Причем начал с запрещенных приемов. Он вам могилу роет, а вы хотите стоять со смиренной улыбкой на краю и рассуждать о благородстве? Он хотел, чтобы вас заподозрили в убийстве. Он, вполне возможно, сам убийца.

— Он сорвал мне визит президента, — обиженно сказал Иратов. — И переманил моего пресс-секретаря.

— Вот видите! — торжествуя, воскликнула я. — От такого человека можно ждать чего угодно! Вы не нападаете, вы защищаетесь, потому что вас загнали в пятый угол и не оставили путей к отступлению!

— В принципе да, — с мукой в голосе промямлил Иратов. — Хотя…

— Никаких «хотя», — отрезала я.

— В одной умной книжке написано: если тебя ударили по одной щеке — подставь другую, — грустно и невпопад сказал Иратов.

— Это очень старая книжка, — махнула рукой я. — Многие ее читали, и ни к чему хорошему это не привело. К тому же вас не просто шлепнули по лицу, а пытались уничтожить. Почувствуйте разницу. И хватит притворяться умирающим лебедем, вы ведь тоже акула из политического пруда. О народе подумайте, в конце концов. Вы вообще-то знаете, как живет народ?

— Что? — Иратов с удивлением уставился на меня. — В каком смысле?

По-видимому, мысли о народе показались ему сейчас крайне несвоевременными.

— В прямом. Попробуйте отъехать от столицы вашего Красногорского края на двести километров и попросите в станционном буфете чашку кофе «капуччино». И обязательно добавьте: «Только без корицы, пожалуйста». А потом внимательно посмотрите в глаза буфетчице. Позже, когда она придет в себя, вы сможете объяснить ей, что такое «капуччино» и почему его посыпают корицей.

— Вы возлагаете на меня слишком большие надежды, — вздохнул Иратов. — Боюсь, названный вами продукт в станционных буфетах не появится еще долго.

— А вы постарайтесь. Народ ждет, народ кофе хочет.

— Вы думаете — народ ждет именно этого?

— И этого, и того, и всякого. Работать надо, Вадим Сергеевич, а не сидеть пригорюнившись.

— Да, вы правы, — сдался Иратов. — Видит бог, я очень не хотел использовать запрещенные приемы.

Я опять пожала плечами — что ты здесь дурака валяешь? Хочешь остаться в белом фраке — снимай свою кандидатуру, не участвуй в выборах. Иратов правильно понял мой жест:

— Да, сдаваться я не намерен. Но с какой стороны зацепить Трошкина — вот вопрос.

— Например, — задумчиво сказала я, — со стороны личной жизни. Запутанная, безнравственная, полная ярких, но досадных эпизодов. Сделать ее достоянием общественности — вот ваша задача.

— Но… — Иратов замялся. — Подобные обвинения требуют доказательств.

— Конечно. Попробуем найти свидетелей его нравственного падения и уговорим их или купим. Кошелек у вас с собой? Вот и отлично. Пусть Трошкин доказывает, что он не верблюд.

Подлые планы политического уничтожения Трошкина как политика мы обсуждали еще целый час. К концу, разговора Иратов совсем загрустил.

— Вот она — двойственность человеческой натуры, — сказал он мне на прощанье, — мне жалко Трошкина, сил нет, как жалко, но, боюсь, никуда не деться, придется нападать.

— Не путайте человеческую натуру, — назидательно поправила его я, — с натурой политика. Вещи принципиально разные.

— Ну что-то человеческое в нас все-таки осталось, — жалобно улыбнулся Иратов. — Должно было остаться.

— Поживем — увидим. Главное, чтобы народ дожил до вокзального «капуччино». А остальное приложится. — Я крепко пожала ему руку и умчалась, пообещав не пропадать надолго.

Следующим пунктом нашей программы шла Дуня. За последние два дня она пришла в себя, перестала трястись и бояться каждого шороха и смогла восстановить часть прежнего бойцовского духа. Во всяком случае, напор и натиск бросались в глаза.

— Готово? — требовательно спросила она, распахнув дверь.

— Практически, — кивнула я, — а у тебя?

— Я пока сварю кофе, а ты — читай. — Дуня шмякнула на стол пачку бумаги.

О-о! Дуня написала прекрасный текст. Читая, я довольно хрюкала, чмокала и временами хлопала в ладоши, а Дуня тихо млела, возясь с кофеваркой.

— Гениально! — искренне сказала я. — Просто блеск!

Главным достоинством Дуниного текста была его достоверность. Она прочувствованно изложила версию о том, что гибель «нашей замечательной коллеги, талантливой журналистки Светланы Григорчук» есть не что иное, как попытка заткнуть рот свободе слова. Убийца действовал впопыхах, он торопился и сильно рисковал, потому что трудно представить себе более неудобное место для совершения преступления, чем пансионат Управления делами Президента. Куда же он так торопился? Ответ очевиден — он боялся разоблачения, панически боялся. Дуня предлагала задуматься над тем, какой компрометирующей информацией могла обладать Светлана Григорчук. «В последнее время, — писала Дуня, — Светлана всецело сконцентрировалась на так называемом «проекте Резвушкиной». Она придумала этот проект, она его курировала в «Секс-моде», и многие считали, что она и есть Резвушкина». Далее Дуня очень ехидно высмеивала подобное предположение, ссылалась на какие-то откровенные разговоры с Григорчук, в которых Светлана якобы рассказывала ей о том, как она познакомилась с Резвушкиной и как уговорила ее поработать на «Секс-моду».

«Убийца не слишком умен, — писала Дуня, — и заплатит за свою глупость. Он спасал свою репутацию, он полагал, что его имидж дороже человеческой жизни. А в результате он окажется в тюремной камере. Стоит только объявиться Резвушкиной и сообщить следствию, о ком она готовила следующий материал, и круг подозреваемых сузится до предела».

— Статья выходит завтра, — с тихим торжеством сказала Дуня. — Так что готовься. Начинается сезон охоты на тебя.

— Скорее на тебя, — сказала я. — Меня еще надо вычислить и выследить, так что пара спокойных дней в запасе есть.

— Не думаю, — мрачно возразила Дуня. — Ой, не думаю.

— Ладно, не запугивай меня, я сама боюсь.

— Мне к Трошкину идти завтра? — храбро спросила Дуня. — Или как?

— Завтра. Утром сфотографируем проститутку Зину, ты возьмешь карточку в зубы — и к Трошкину. Только осторожненько.

— Не запугивай, — передразнила меня Дуня, но закончила воинственно: — Пусть они нас боятся.

Глава 22
ТРОШКИН

Александр Дмитриевич Трошкин пребывал в глубочайшем недоумении. События последних двух дней настолько выбили его из колеи, что даже четкие и давно утвержденные планы, составленные аналитиками фонда «Наша демократия», казались ему полным абсурдом. Хотелось сказать: «Ребята, мне бы ваши проблемы. О чем вы думаете, когда такие дела творятся?» Все, все происходящее походило на бред воспаленного воображения, и Трошкин изо всех сил старался успокоиться и собрать воедино треснувшую и рассыпавшуюся на мелкие осколки картину жизни.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению