Например, о страсти Пулло к коллекционированию. Причем все его объекты этого увлечения были, мягко говоря, специфичны. Собрание из голов поверженных врагов было самым тривиальным из этого списка. А еще таксодермия… Богиня, я хочу отмотать время назад и забыть это!..
Когда они закончили, и меня поставили перед зеркалом, я невольно восхитилась. Что за чудеса творит косметика в умелых руках!
Глядя на эту неземную красу из зазеркалья, я ощутила легкий укол дурного предчувствия. Может, пойти умыться, пока не поздно?
Я покосилась на сияющую радостью Иокасту. Обижать ее совсем не хотелось.
Ладно, надеюсь, обойдется. Пулло клятвенно пообещал быть хорошим сегодня.
Когда муж увидел меня, то довольно долго молчал. Сначала медленно прошелся глазами снизу вверх, а потом в обратную сторону. После, не спеша обошел по кругу.
Чувство неловкости от такого пристального сканирования не отпускало меня, но я держалась и виду не подала.
– Может, никуда сегодня не пойдем? – спросил он, наконец.
В первый удар сердца я растерялась.
– Если можно, я все же хотела бы станцевать пару танцев…– осторожно сказала я.
Боюсь, если не пойти, Иокаста огорчится, да и гостей из столицы увидеть очень хотелось. Вдруг на праздник придет кто-то из моих старых друзей? Это было бы здорово!
– Все, что захочешь, несравненная моя!..
И как-то так Пулло это сказал, что я сразу поверила – все, чего ни попрошу, он сделает.
«Все» – значит вообще что угодно, без ограничений.
Не знаю, кому как, но лично мне стало чуток жутко.
Я немного натянуто улыбнулась ему и кивнула, подавая руку. Его пальцы ощутимо подрагивали.
Про себя я пообещала себе никогда не злоупотреблять той властью, что дала мне над этим мужчиной богиня.
Это было бы… Слишком.
Во всех смыслах.
«Your performance deserving of standing ovations
And who would have thought it'd be the two of us
So don't wake me if I'm dreaming
'Cause I'm in the mood come on and give it up…»
«Hella Good» No Doubt.
Ариэн.
Праздник в академии был самым обыкновенным.
Все, как всегда. Только молодежи побольше, чем обычно, как и танцев для неженатых. Себя я к этой категории отнести уже не могла, поэтому «пару танцев» пришлось ждать дольше, чем я планировала.
Все шло хорошо, за исключением того, что уже долгое время, не меньше часа, я ощущала на себе чей-то тяжелый и пристальный взгляд. Изо всех сил я старалась игнорировать его, но не вышло.
Совершенно случайно мои глаза наткнулись на назойливого наблюдателя из толпы.
Дракон. Тот самый.
Ну конечно, кто бы сомневался, могла бы и сразу догадаться…
Парень, заметив, что я смотрю на него, развязно подмигнул мне в ответ.
Объятая дурным предчувствием, я медленно перевела взгляд на мужа. Он, как и всегда в подобные моменты, смотрел только на меня. Хотя я не сомневалась, что и каждое движение дракона тоже пристально отслеживается.
– Пожалуйста, прошу, не надо драк сегодня, ладно?
Говоря эти слова, я попыталась сделать большие просящие глаза. Увидев это, Пулло как-то подозрительно дернулся.
– Конечно, моя бесподобная… – прошептал он.
Я улыбнулась.
– Спасибо! – тихо, но с чувством, сказала я ему в ответ.
Его губы тронула коварная улыбка.
– Как насчет маленькой шалости, сладчайшая моя?
Я не выдержала и снова улыбнулась ему в ответ.
– Только одной! – на всякий случай уточнила я, а в следующий удар сердца…
С той стороны, где стоял дракон, послышались ахи и смешки.
Я посмотрела туда же, куда и все…
Увиденное, а точнее моя реакция на него, заставило меня переосмыслить кое-что в себе. Никогда не думала, что смогу так смеяться над чем-то подобным…
На голове у дракона из ниоткуда возник ночной горшок с рисунком в ужасный лиловый цветочек. Парень отчаянно пытался снять его, мотая головой, как рассерженный трог. Но, видимо, то ли у него застряли уши, то ли горшок изначально был слишком мал, но на диво крепок…
Закончилось все тем, что дракон стукнулся головой об пол, разбивая посудину, после чего на его шее осталась болтаться горловина от бывшего горшка. Красный от ярости, он выскочил из зала, как ошпаренный шарк.
Это была ужасно вульгарная, примитивная и туалетно-пошлая шутка. Любой азари, увидев, или услышав подобное, сделал бы каменно-напроницаемое выражение лица. Самое большее, что промелькнуло бы на нем – это тень легкой брезгливости.
Так поступил бы азари.
Я же хохотала, как безумная.
Пора признать, Ари, что, не смотря на все твои усилия, а также старания многочисленных учителей и воспитателей, азари из тебя все-таки не вышло…
Как это ни странно, но эта мысль не огорчила меня.
Скорее наоборот, обрадовала и принесла чувство… Облегчения и освобождения.
Как будто груз упал с души…
Когда я отсмеялась, миновало не меньше трех вздохов.
Болел живот, сводило скулы, и дышала я, как загнанный трирог.
Первое, что я увидела, смахнув выступившие на глазах слезы, было лицо мужа.
Пулло смотрел на меня как-то по-особому, я не смогла до конца расшифровать этот взгляд…
Тут началась вступительная часть долгожданного танца.
Как своевременно! До самого его конца, пока мы кружились под музыку в центре зала, с моих губ не сходила счастливая улыбка. И плевать, если это не прилично. Я как будто заново разглядывала мужа. Не имеет значения, какое у него лицо и цвет глаз, он уже мой, а я – его. Навсегда.
Вдруг я заметила, что на его шее бешено пульсирует жилка.
Что-то новое открылось во мне… Что со мной?.. Я что, хочу поцеловать его?
Мое дыхание участилось. Разве так должно быть? Я же не пила напиток в храме!.. А, ладно! Какая, в бездну, разница? И моя улыбка стала еще шире.
Волшебство этого вечера еще долго не отпускало меня.
Уже под утро, лежа в своей кровати, я продолжала улыбаться, уже не пытаясь бороться с собой.
Я приняла эту новую часть себя, то ли открытую после встречи с Пулло, то ли рожденную недавно.
Приняла, и будь, что будет…
Краска фиолетовая.
Со следующего дня начинались короткие каникулы – небольшой отдых перед вторым полугодием учебы.