Я чуть расслабилась.
Но его сегодняшняя фраза, сказанная с тем самым взглядом огромных глаз, заставила меня вновь насторожиться:
– Я же был таким хорошим, выполнишь одну мою маленькую просьбу? – обезоруживающе-мило спросил Пулло.
Посомневавшись немного, я неуверенно кивнула.
– Если она мне не понравится, выполнять не буду,– тут же добавила я.
А то мало ли…
– Пойдешь со мной на праздник перелома? – спросил он с робкой надеждой в этих своих гигантских глазах.
Я только удивленно моргнула, это было неожиданно…
Разумеется, я собиралась пойти с ним, а как же еще? Мы ведь официально женаты.
– Конечно…– слегка растерянно ответила я.
Пулло просиял.
– Тогда приступим к подготовке! – воскликнул он, стремительно выходя из нашей общей гостиной.
Чего? Какая еще подготовка? Кажется, или только что меня провели на мякине?
Под подготовкой наследник понимал примерку целой кучи платьев, которая с горкой помещалась в тот самый, переданный его матерью, сундук.
Кстати, его содержимое он мне тогда так и не показал.
– Мама бывает такая шутница! – это все, чего мне удалось от него добиться.
Видимо, это у них семейное. Склонность к шуткам, я имею в виду.
Примерку было решено проводить в моей комнате, за ширмой.
Да, с недавних пор в моей комнате появилась ширма. Пусть у меня теперь есть кольцо, но с ней мне было как-то спокойнее…
Приглядевшись к платьям, я поняла, в чем был подвох этой просьбы.
Все они были, как бы это сказать… Не совсем платьями.
Каждому до этого гордого звания не хватало кому чего.
Кому – спины, кому – подола, кому-то – рукавов и доброй части спереди. Были и вообще возмутительные экземпляры из прозрачной ткани, или нечто непонятное из ремешков и веревочек.
Я вздохнула.
Можно было бы возмутиться, но сама ведь согласилась. Да и мода среди молодежи в последнее время под влиянием галанета довольно сильно изменилась. Стала смелее и откровеннее, даже среди крайне консервативных и целомудренных азари. И такие фасоны, хоть и были на самой грани приличий, все же изредка мелькали даже на официальных мероприятиях в древе…
Вспомнился дом… Как там поживает мама? После свадьбы она звонила всего пару раз, мне же самой запретил звонить отец… Мда…
Ладно, Пулло ждет, уже весь извелся поди.
Я выудила из кучи самый пристойный наряд, и началось…
Я даже вошла во вкус, кружась перед ним в разных платьях, и наслаждаясь искренним восхищением в его глазах.
Каждый раз он поднимал табличку с цифрой десять.
Ох, уж эти его странные и не очень понятные комплименты… Но, к ним я уже привыкла.
Очередное платье, полностью закрытое сверху, и с пышной юбкой-солнцем чуть выше колен, показалось мне каким-то не таким… Вот не знаю, вроде нормально, но на ощупь было какое-то несоответствие…
Кольцо молчало, и я, посомневавшись, все же надела этот наряд.
Как только я вышла из-за ширмы, со стороны наследника донесся сдавленный стон. И задышал он как-то… шумно.
Я недоуменно подняла брови. Во мне что-то не так?
Пауза затягивалась…
Чуть отдышавшись, Пулло некоторое время порывался что-то сказать. Он жестикулировал указательным пальцем в воздухе, но связное предложение получилось у него далеко не сразу:
– Не могла бы ты сказать «господин», пожалуйста?
И опять этот полный умильной просьбы взгляд.
Чего?..
Я преисполнилась самых черных подозрений.
– Что происходит? – спросила я у него, все больше хмурясь.
Пулло на удар сердца отвел взгляд, опять проводя пальцами по губам, а потом…
Я ахнула. Платье на мне изменилось!
Это же… Я застыла, с неверием глядя вниз.
Платье горничной! Он подсунул мне одежку для ролевых игр!
Да я… Да как…
– Ты! – снова вырвалось у меня, когда я шагнула к нему, сжимая кулаки.
– Можешь ударить меня, – невинно глядя на меня снизу вверх, сказал Пулло, протягивая мне то, чем, видимо, мне и предлагалось воспользоваться в целях избиения.
Машинально я взяла предмет в руку, и только потом посмотрела, что же такое он мне дал… Метелка для пыли… Я так и застыла с ней в руке.
Дыши, Ари, дыши! Ты привыкнешь, уже потихоньку начинаешь привыкать.
Все будет хорошо, главное – дыши… Я закрыла глаза.
– Примерка окончена! – отшвыривая метелку, сказала я, и ушла обратно за ширму.
В этот раз обошлось без успокоительного зелья.
Привыкаю помаленьку, чтоб его!
Краска синяя.
Я дулась уже целый день. Никак не могла отойти после вчерашней выходки мужа.
Не могла успокоиться, даже когда поняла, что и от этой моей обиды, Пулло умудряется получать некую извращенную форму удовольствия.
– Мне нравится абсолютно все, что ты делаешь со мной! – пояснил он мне, когда спустя добрых три часа тяжелого молчания, я заметила, что он все еще не перестал блаженно улыбаться, глядя на меня.
Вместо ответа я только страдальчески закатила глаза.
Наследник, уже не скрываясь, открыто достал КПК, и щелкнул меня, запечатлевая мое лицо в этот момент. Скоро его коллекция моих снимков пополнится новой фотографией…
Спокойствие, Арии, дыши…
Вчера я вычитала в сети про успокаивающую дыхательную гимнастику: вдох, раз-два-три, выдох, раз-два-три, вдох…
Через несколько вздохов, вроде, полегчало.
Как же с ним трудно!
Уже на следующий день был назначен праздничный бал в честь праздника Перелома. Туда будут приглашены многие из правящих семей и знати разных рас. В основном, конечно, родственники учащихся.
О визите родителей, конечно же, можно и не мечтать, но может быть будет кто-то из старых приятелей… Эта мысль немного подбодрила меня.
Утром, едва встали солнца, в наши комнаты вломилась Иокаста с парочкой девушек-мастериц на все руки.
Честно скажу, раньше эта часть женской жизни проходила как-то мимо меня. Дома у меня был статус подростка, которому волноваться о таких вещах еще вроде как рано, да я особо и не стремилась, как-то всегда находились дела поважнее… Да и перед кем мне было красоваться и, главное, зачем? Все равно права выбора у меня никогда не было, и я знала об этом с самого начала.
Большинству из того, что они со мной делали, я и названий-то не знала. В процессе Иокаста еще и щебетала без умолку. Я узнала много как очень интересного о рарках, и их столице, так и того, что предпочла бы не знать вовсе.