Нет! Я скажу, но сначала…
Катерина.
Когда его медвежьи объятия чуть ослабли, и я смогла, наконец, сделать вдох, и посмотрела в его лаза.
Теперь он свободен.
Не полностью, но это все, что я могла для него сделать.
Счастливо и с легким оттенком грусти я улыбнулась ему.
Рохар, как будто что-то почувствовал, снял маску и склонился ко мне, как для… поцелуя? Сердце пропустило удар…
Наши лица были так близко, как вдруг, внезапно, он отшатнулся и, чуть оттолкнув меня, сделал шаг назад.
– Что ты наделала? – прошептал дракон и стремительно кинулся прочь.
В мое сердце словно бы нож воткнули.
Вот оно! То, о чем предупреждала богиня! Без тяги к избранной я оказалась ему не нужна…
Ведь знала же об этом с самого начала! Почему же так больно теперь?..
Слезы полились неудержимым потоком, и я побежала, сама не видя куда…
Первый мир. Четырнадцатое перо крыла Старх.
В миллионный уже раз я поднес письмо к лицу, чтобы…
Через миг мои глаза пораженно распахнулись.
В недоумении я посмотрел на конверт в своей руке.
Чтобы спустя вздох отшвырнуть его как можно дальше, стремительно взвиваясь на ноги…
Свободен!..
Катерина.
На следующий день я попросилась обратно, в академию. Была уже готова отбиваться от уговоров, но этого не понадобилось.
Без возражений меня вернули и проводили.
Рохара я не видела с того самого дня, когда посещала храм богини…
«So let the love tear us apart,
I've found the cure for a broken heart…»
«Let's Dance to Joy Division» The Wombats.
С новым полугодием ко мне вернулась моя старая жизнь.
Без дракона.
Без света, тепла и, чего уж себя обманывать, без любви тоже.
Все-таки я не справилась.
Как ни говорила самой себе, как ни запрещала даже смотреть в его сторону, ничего не помогло.
Глупое сердце, вечно ты выбираешь не тех…
Тряхнула кудрями, прогоняя грусть.
Устрою гулянку! Тем более, что и повод есть, и не плохой. Между прочим, такой юбилей бывает лишь раз в жизни.
Как и каждый другой день этой самой жизни…
Так что нечего киснуть! Все живы и совесть чиста. Не это ли главное?
Ребята идею отпраздновать встретили с радостью. Предложили посидеть в трактире в академ-городке. Его название так и переводилось: «город-при-академии». Он был пока еще совсем крошечным, но со временем обещал вырасти до довольно больших размеров.
Вары облюбовали трактир под названием «Три кружки», его и предложили.
Я согласилась. Мне было, в общем-то, все равно, где напиваться.
Смеялась я громче всех и больше других сыпала шутками, только бы унять сосущую тоску в душе…
Время от времени я ловила на себе сочувствующие взгляды друзей.
Но, спасибо за это им огромное, они ни о чем меня не спрашивали.
Даже шасс молчал, что вообще можно было считать подвигом с его стороны.
Как и ожидалось, веселье мое оборвалось беспамятством и полной такого желанного покоя темнотой…
Рохар.
Тяга к избранной прошла, будто бы и не было.
Но вот нюх никуда не делся. И ничто не мешало мне почуять ее в знакомой компании варов и шасса в таверне за поворотом.
Я остановился, борясь с самим собой.
Зачем мне идти к ней? Если она пошла к самим богам, лишь бы избавиться от нашей связи, то видеть меня она сейчас точно не захочет.
Я сделал шаг в сторону… А ну его в бездну!
Пусть хоть помоями меня обольет, но сначала я скажу ей все!
Все, что на душе и сердце, и все, что думаю, о ее глупости и безрассудстве!
Решив так, я стремительно вошел в таверну. Как раз вовремя, чтобы увидеть как она, мертвецки пьяная, оседает на сложенные на столе руки.
Я обвел компанию предостерегающим взглядом, подхватывая на руки бесчувственное тело.
Никто из них даже не пикнул.
Хорошо. Это они правильно.
Сейчас я очень зол.
Катерина.
– Я умерла и попала в рай…– именно эта дурацкая фраза слетела с языка, стоило мне утром увидеть его лицо совсем близко.
Голова чудесным образом не болела, и я плохо соображала спросонья.
Рохар был так близко, и это было так нереально, что и меня тоже можно понять.
Он недоуменно моргнул.
– Что такое «рай»? – спросил дракон.
– Это такое место, где очень-очень хорошо. Туда попадают после смерти те, кто хорошо себя вели при жизни, – смущенно пробормотала я, уже понимая, что это не рай, и даже не сон, а вполне себе настоящая реальность.
И в этой реальности я лежала одетая, на чужой кровати в неизвестной спальне.
Рохар фыркнул:
– Всем известно, что в такие места попадают только заслужившие особое расположение богов, а не просто за какое-то «хорошее поведение», – последние два слова так и сочились ядом.
– Что, не считаешь меня хорошей девочкой?.. – насмешливо протянула я.
– Я считаю тебя очень-очень глупой девочкой!..– склонившись уже совсем неприлично близко к моему лицу, прошептал он.
Черт! Я с ним согласна, а иначе и объяснить невозможно, почему в следующее мгновение, я его поцеловала.
Как давно я мечтала это сделать! И как жалела о том, не состоявшемся у дверей храма поцелуе!
Теперь не упущу своего шанса, и пусть хоть режет меня потом за это!..
«Baby you light up my world like nobody else,
The way that you flip your hair gets me overwhelmed,
But when you smile at the ground it ain't hard to tell,
You don't know,
You don't know you're beautiful…»
«What makes you beautiful» Cimorelli.
Несколько месяцев спустя.
– С этого возрождения луны вы можете выбрать новый предмет, который я буду вести у всех желающих. Он называется: «Расы и обычаи народов торгового содружества миров». Вы узнаете, как правильно общаться с представителем той, или иной расы, чего от него ждать, и много-многое другое. На сегодня же наши занятия окончены,– я вежливо улыбнулась студентам.
Аудитория загудела.