Еще добавлялись стандартные вещества, входящие в состав практически любого зелья, их мы уже хорошо рассмотрели на первом занятии.
С гораздо большим воодушевлением я рассказывала про антидот. Ведь именно его сегодня ребятам придется изготавливать. На первом же ингредиенте большинство адептов перекосило, а некоторые с неприкрытой брезгливостью теперь смотрели на свои сумки. Поскольку основой для противоядия были сушеные тела самок жучков кокуси. Именно они и придавали полученной жидкости яркий розовый цвет. В состав также входили несколько довольно широко распространенных трав. Смесь из стеблей остролиста, корня солодки и цветов зверобоя дополнялась жемчужным порошком. Все это засыпалось в основу и варилось тридцать минут, в течение которых в котелке должен был плавать сушеный глаз катоблепаса. Зверь был похож на быка, покрытого чешуей и со змеиным хвостом, часто встречался в лесу вблизи топи, но ценился за умение морочить жертву взглядом. Так же в готовящийся антидот по очереди, со строгим соблюдением временных промежутков, закидывались стабилизирующие добавки. В этом была единственная сложность сегодняшнего занятия. А меня в истории яда "Вироса" всегда интересовал лишь один вопрос – кому пришло в голову все это достать и смешать? И как потом еще разрабатывали антидот.
Закончив вещать, я предложила группе пройти в лабораторию. Адепты сразу же погрустнели и понуро прошли в соседнюю комнату. Обычно зелье варили в паре, что существенно сокращало время его изготовления, но сегодня у всех был свой котел.
Осознание уровня грозящих неприятностей, вызвало среди будущих разведчиков мученический стон, который пронесся по аудитории.
– Занимаем котел и приступаем к закреплению пройденного материала, – бодро скомандовала я, придавая общее ускорение, – адепты Гомир и Рьяус начинают с общеукрепляющего эликсира. Вы же не думали, мальчики, что я забыла? У вас на это пятнадцать минут, в качестве поощрения, разрешаю работать совместно. Пробовать плод своих трудов тоже будете вдвоем, но в конце занятия.
Эльф несколько приободрился, а вот оборотень окончательно сник. Все остальные уже не спеша засыпали жуков в котлы, следуя инструкции. Мне оставалось только наблюдать и изредка комментировать происходящее:
– Адептка Полкуба, прекратите повизгивать – это всего лишь трупы насекомых!
– Вабрин, ну зачем вы положили глаз в сухих жуков? Мы тут не говядину в кляре собрались готовить!
– ЛИК-ФИЛ-ФАНИЛЬ! Вы вообще записывали лекцию? Стебли, адепт! Вам нужны стебли, а не листья. Это такие палочки из которых растет все остальное!
– БЛО…! Блондин вы, адепт Гомир, даром, что не женщиной родились. Не надо колоть жемчуг, устраивая расстрел одногруппников! На полках есть готовый порошок.
– Сущий Оп, Бакхед, как вы ухитрились получить такой насыщенный синий цвет? Вылейте это срочно в утилизатор, пока оно не заговорило, и начинайте сначала.
Через полтора часа настоящих страданий и бесконечного скрипа юных мозгов целых семь адептов по-крайней мере получили жидкость нужного ярко-розового цвета. В том, что бурда в этих котлах способна остановить действие “Вироса” были серьезные сомнения. Но меня это не сильно расстраивало, поскольку в конце учебного года у меня числилось закрепляющее занятие по этой же теме. Тогда окрепшие в вопросах зельеварения студенты не только сварят антидот повторно, но и проведут контрольные анализы. Сегодня же основной задачей было научиться правильно засекать время. Ни одно другое зелье не имело столько замеров и таких жестких рамок, но тем не менее этот навык требовался почти всегда.
– Благодарю за внимание, занятие закончено. Слейте ваше творчество в утилизатор и наложите очищающие плетение на котел, – взгляд зацепился за ушасто-блохастую парочку, пытающуюся потеряться за спинами одногруппников, – адепты Рьяус и Гомир, исключительно за проявленное рвение во время изготовления антидота и даже правильный в результате цвет, от употребления укрепляющего средства освобождаю. Хотя, если честно, оно так выглядит, что мне кажется при всем моем мастерстве, откачать вас даже я не сумею. Все свободны.
Оборотень с эльфом рванули из аудитории, сверкая пятками. Переживали, видимо, что могу и передумать. Остальные спокойно привели рабочие места в порядок и попрощавшись, ушли минут за пять до сигнала кристалла. Последние висели во всех помещениях и зажигались красным на все время занятия. Зеленым светились в перерывах. Сейчас как раз всем предоставлялось шестьдесят минут на отдых и обед.
Любовно погладив журнал с надписью “план”, вытащила из-под него тетрадку для личных заметок. Прикинула, что вполне успею зайти не только к ректору, но и к господину Проту, если откажусь от посещения столовой.
Библиотекарь последнее время все чаще был не в духе и ворчал. Однако он единственный, кто искренне радовался моему возвращению в ряды преподавателей. И я в ответ старалась поддерживать старика, как могла. То есть ходила к нему и стоически выслушивала жалобы, то на новую систему наблюдения кристаллов, то на командира Калири с его инвентаризацией. Ректору тоже доставалось по первое число. Мне только оставалось надеяться, что никому не приходит в голову просматривать записи с кристаллов. Только-только установившийся хрупкий мир между мной и Табуретом, мог легко развалиться под напором негодования господина Прота.
Капитан даже решился обратиться ко мне за помощью неделю назад. Если честно, когда ко мне прилетел вестник с требованием явиться в его кабинет, у меня ноги подкосились. Шла и тряслась, не зная, чего ожидать. После инцидента с госпожой Мурес мы с дархом вообще не разговаривали. Единственный раз я обратилась к нему для согласования плана, и то в деканате и при куче свидетелей. А теперь вот послание – приходите.
Секретарем ректор так и не обзавелся, отчего мне вновь пришлось стоять перед дверью в нерешительности, вспоминая предыдущие опыты посещения этого кабинета.
Пальто, конечно, не было, зато имелся пиджак. Решив, что традиции – это святое, расстегнула на нем пуговицы и постучавшись, вошла, беспокойно, поглядывая на мужчину. Дарх с самым сосредоточенным видом был погружен в изучение каких-то бумаг и даже не сразу обратил на меня внимание.
– Прошу, проходите, госпожа Сатор, – документы тут же были отложены в сторону.
Садиться на коварный диван не было никакого желания, и я еще раз попробовала избежать этой участи, встав позади него и держась за резную спинку. Табурет внимательно проследил за моим маневром и решил никак это не комментировать.
– Мне нужна ваша профессиональная консультация, госпожа Сатор, – по-деловому приступил сразу к делу ректор, – информация связана с моим ведомством, поэтому мне вновь придется взять с вас клятву.
– Ммм… А могу ли я отказаться? – просто решила уточнить.
В ответ меня припечатали взглядом и с угрозой ответили:
– Нет.
“Зато честно и прямо”, – подумала про себя. И быстренько взвесила все “за” и “против”. Несмотря на ультиматум, принудить принести клятву невозможно. Любой должен делать это искренне и осознанно, без внутреннего протеста.