Элрик: Лунные дороги - читать онлайн книгу. Автор: Майкл Муркок cтр.№ 5

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Элрик: Лунные дороги | Автор книги - Майкл Муркок

Cтраница 5
читать онлайн книги бесплатно

Оппоненты Гитлера уже и так находились в его власти благодаря полномочиям, которые он захватил. Мы всё это видели своими глазами, ужаснулись, но убедить никого не смогли. Немецкий народ так жаждал стабильности, что с готовностью примкнул к нацистам. Исчезновение соседа-еврея забыть гораздо проще, чем то, что касается твоей собственной родни.

Вот так простой народ и стал соучастником в этом зле, поддержав его словами, или делами, или чудовищным молчанием, защищая его даже против собственной совести, ненавидя себя и других, выбрав самомнение вместо самоуважения и обесценив себя как граждан.

Именно таким образом современная диктатура принуждает нас подчиняться ее воле. Мы маскируем отвращение к себе глянцем дешевой риторики и сентиментальных разговоров о благих намерениях, убеждаем окружающих в том, что мы невиновны, и представляем себя в образе жертвы. А тех, кто противится, просто уничтожают.

При всем своем стремлении к миру я продолжал упражняться с клинком. Фехтование уже не было обычным хобби, став для меня в какой-то мере самоцелью, способом удержать в своих руках хотя бы то малое, что я еще мог контролировать. Чтобы справиться с Ворон-мечом, требовались особые навыки: хотя клинок был идеально сбалансирован, так что я мог вращать его одной рукой, но, сделанный из гибкой стали и довольно тяжелый, он словно жил собственной жизнью. Иногда во время тренировок мне казалось, будто он незаметно перетекает из руки в руку.

Наточить его на обычном камне не представлялось возможным. Фон Аш подарил мне специальный точильный камень с осколками алмазов. Впрочем, в заточке меч не особенно нуждался.

Фрейдистам, что пытались хоть как-то объяснить хаос тех дней, наверняка было бы что сказать о моей тесной связи с клинком и о том, почему я не желал с ним расставаться. Мне же казалось, что он наполняет меня силой. Не той грубой силой хищника, которой поклонялись нацисты, но непрерывной поддержкой.

Куда бы я ни поехал, а это случалось нечасто, я всегда брал меч с собой. Местный мастер изготовил по моей просьбе оружейный футляр, куда Равенбранд идеально укладывался. Я носил его на плече и для посторонних выглядел сельским помещиком, который собрался на охоту или рыбалку.

В глубине души я решил: что бы ни случилось с Беком, мы с мечом обязательно выживем. Не могу точно сказать, имелось ли у него какое-то символическое значение, но в нашем роду его передавали из поколения в поколение по меньшей мере тысячу лет. Считалось, что его выковали для Вотана, что он изменил ход войны в Ронсевальском ущелье, вел чудовищных коней кавалерии Каролингов в атаку на берберов, защищал датскую королевскую семью в Гастингсе и служил саксам в изгнании в Византии и за ее пределами.

Должно быть, я тоже был несколько суеверным, если не совсем чокнутым, потому что чувствовал с мечом связь – и это было больше, чем привычка или просто фантазия.

Между тем жизнь в Германии становилась все хуже.

Даже наш городишко Бек с сонными фронтонами, покосившимися старыми крышами и печными трубами, окнами с зеленой глазурью, еженедельными ярмарками и старинными обычаями не устоял перед грубой реальностью двадцатого века.

До 1933 года по его улицам время от времени проходили маршем небольшие отряды так называемых фрайкоровцев; состояли они в основном из безработных бывших солдат, а командовали ими унтер-офицеры, сами себе присвоившие звания от капитанов и выше. Обитали они по соседству, а не в Беке, поскольку я не позволил им селиться у нас. Полагаю, в родных местах у них была слишком серьезная конкуренция, потому они и пытались показать свою силу горожанам, в основном старикам и детям, там, где большинство мужчин сгинуло во время войны.

Эти самозваные армии контролировали чуть ли не всю Германию и постоянно конфликтовали между собой, а также с коммунистами и политиками, что пытались обуздать их и утверждали: гражданская война неизбежна, если фрайкоровцев не остановить.

Именно это нацисты и пообещали сделать – обуздать силы, которые сами же и использовали, чтобы посеять семена неуверенности в будущем в нашей бедной, униженной Германии.

Я думаю, если бы союзники проявили великодушие и не высосали досуха наши косточки, то Гитлеру и фрайкорам не на что было бы жаловаться. Но ситуация сложилась настолько несправедливая, что в подобном политическом климате даже самые непритязательные бюргеры начинали поддерживать действия тех, кого до войны осудили бы со всей строгостью.

Таким образом, в 1933 году многие из нас, боясь гражданской войны «в русском стиле» больше, чем тирании, проголосовали за «сильную руку» в надежде, что она принесет нам стабильность.

Печально, однако «сильная рука» Гитлера оказалась фикцией, как и у большинства политиков: хотя сторонники и называли его «железным человеком», он, подобно многим другим, был всего лишь гнусным разглагольствующим психопатом.

По улицам Германии бродили тысячи гитлеров, тысячи обездоленных, дерганых хилых невротиков, снедаемых завистью и преисполненных злобой и ненавистью. Полагаясь на свое красноречие и дешевые политические лозунги, Гитлер искал поддержку среди бандитствующих молодчиков, он часто преувеличивал и давил на чувства, говоря о предательстве и жадности – но не правительства или ненасытных победителей, а таинственной, почти сверхъестественной силы, которую он называл «мировым еврейством».

Обычно на такую откровенную чушь велись лишь маргиналы и наименее образованные члены общества, но финансовые кризисы следовали один за другим, и все больше простых немцев и крупных промышленников начали прислушиваться к речам Гитлера и его сторонников, утверждавших, что фашизм – единственный путь спасения.

Посмотрите на Муссолини в Италии, говорили они. Он спас нацию, возродил ее, и другие народы снова начали бояться ее. Он придал Италии мужества. Сделал ее плодовитой, и Германия тоже может стать такой. Именно так они и думали, эти люди.

«Сапоги и пушки, флаги и снаряды. Черное и белое, ложь и правда рядом», – так описал это Уэлдрейк в своих яростных, пусть и не слишком складных стихах в 1927 году, перед самой смертью.

Простые чаяния. Простые ответы. Простые истины.

Над интеллектом, образованием и моральными ценностями начали потешаться, нападали на них, как на заклятых врагов. Мужчины принялись отстаивать свою уязвленную мужественность, требуя, как это бывало и раньше, чтобы женщины сидели дома и рожали детей. На словах их почитали, словно земных богинь, на деле же относились к ним с сентиментальным презрением.

Женщин не подпускали к реальной власти.

Мы учимся слишком медленно. Ни английские, ни французские, ни американские социальные эксперименты не принесли ничего хорошего. Эксперименты коммунистов и фашистов, равно пуританские по своей риторике, продемонстрировали то же самое – обычные люди гораздо сложнее простых истин, простые истины хороши для спора и объяснений, но совершенно не годятся для управления обществом, потому что не отражают всей его полноты и сложности. Не удивительно, что к 1940 году подростковая преступность в Германии достигла масштабов настоящей эпидемии, хотя нацисты этого не признавали, заявив, что в созданном ими обществе проблем не существует.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию