– Отходите! – крикнул Хельг как раз в тот момент, когда говорящего с Рю ищейку постигла та же участь, но сеть накинул кто-то, скрывавшийся в тени ближайшего дома. Гард схватил меня за плечи и мы вместе мелкими шажками побежали в сторону короля.
Рю принял меня из рук в руки и прижал к груди, не позволяя видеть то, что происходило возле повозок. Крики, шум, возня, потрескивание, удары и даже выстрелы, от которых я невольно вздрагивала каждый раз. А его руки не дрогнули ни разу. Он крепко держал меня и во все глаза смотрел на развернувшуюся за моей спиной битву.
– Кажется, всё, – раздался голос Хельга в нескольких шагах от нас, и я решительно обернулась. Он вытирал лоб тыльной стороной руки. – Я по пути экран потерять умудрился. Хорошо они к тому моменту уже даже не пытались воздействовать. А ты молодец, держался так спокойно, что я чуть не поверил!
Он подошёл к нам и хлопнул Рю по плечу. Потом кивнул мне:
– Ты как? Не сильно испугалась?
Слова застряли в горле, поэтому я просто мотнула головой и снова уткнулась носом в плечо Рю.
– Никто не пострадал? – уточнил он.
Хельг помедлил с ответом.
– Здесь только половина из пленных. Ещё четверых увезли в другом направлении, но мы их быстро отыщем. Вот только...
– Что? Говори, как есть.
– Их главный от нас уйти успел. Видимо, как жареным запахло – так и утёк куда-то в темноте. Ума не приложу, как у него это получилось.
Рю устало вздохнул.
– Ладно. Заканчивайте тут – и по домам все.
– Стой, – я решительно сделала шаг в сторону и огляделась. – А где Ума? Я его поблагодарить хотела.
– Это умник, который без иллюзии разгуливал? Не знаю, я его последний раз с тобой видел.
И Хельг пружинящей походкой ушёл к копошащимся у повозок гвардейцам.
– Пойдём, моя хорошая, – ласково сказал Рю, заглядывая мне в глаза. – Я тебя провожу.
Взяв за руку, он потянул меня вниз по улице, а я тем временем продолжала озираться по сторонам в поисках найденного и вновь потерянного биолога. В голове не укладывалось, что он мог вот так просто взять и исчезнуть, даже не попрощавшись. Мне нужно было задать ему столько вопросов! Столько ответов ещё не было найдено! Как, например, про то, где он взял светлячка по имени Зол. Что ж, на этот вопрос, возможно, ответит мне Оле...
– Рю... – тихо сказала я, почувствовав, что силы стремительно стали покидать меня.
– Да? – он обернулся. – Всё нормально?
– Нет... – я навалилась на него всем телом. – Не могу... идти...
И мир снова растворился в ярких мерцающих бликах.
Гард сидел у больничной палаты с самым мрачным видом. Успеть на корабль он не мог уже никак. Простить себя за то, что оставил Каю, понадеявшись на короля, тоже не мог. Впрочем, будь он рядом, неужели что-то пошло бы иначе? Король сделал ровно то, что на его месте сделал бы сам Гард: подхватил девушку на руки и побежал к лучшему известному ему врачу. После тщательного осмотра её было решено переправить в больничный отсек училища, просто потому, что это было второе место, где можно было отыскать новейшее магическое оборудование. Первым была Медицинская Академия, но она, как ни странно, была менее приспособлена непосредственно для лечения больных. Вот для разделывания трупов – да. В общем, и Рю, и Гард были рады, что повезли её именно сюда.
Наконец дверь распахнулась, и уставший доктор кивнул Гарду, приглашая его войти.
– Хуже ей не становится, – сказал Нака, вытирая только что вымытые руки. – Но и в себя не приходит. Честно говоря, впервые вижу такую странную сыпь. Мои товарищи из Медицинской Академии тоже разводят руками.
Гард сжал зубы, сдерживаясь, чтобы не разгромить что-нибудь в этой комнате. Всё шло не так! Всё! С самого карнавала! Если бы он не пришёл на него в своём истинном обличии, Кая не заговорила бы с Оле о парнях. И не решила бы свести её с Джусом. Тогда бы они не познакомились с ним и не пошли на его день Рождения. И Эля бы не устроила весь этот цирк с Дином. И никто бы не попал в плен! И, возможно, сейчас она была бы здорова. В подвале было холодно, сыро, и повсюду встречалась плесень. Немудрено было заболеть.
Он склонился над ней. Столько раз он видел её спящей, но никогда его не обуревало при этом столько самых противоречивых чувств.
А может, не надо было ему вообще за ней увязываться? И что на него только нашло тем летним днём?
Сыпь покрыла всё её тело. Она была и на руках, и на шее, и на лице. Гард вспомнил клеймо, которое увидел несколько часов назад, и снова чуть не взвыл. Если бы всего этого не произошло, он бы никогда о нём не узнал.
«Что ж, – подумал он, – по крайней мере, теперь она в опасности не только из-за меня. Может, наоборот, теперь я буду в опасности из-за неё. Но так даже лучше.»
Тут его внимание привлекло особенно крупное пятнышко на её щеке. Оно было желтовато-коричневым с красным ободком и крошечной точечкой в центре.
– Доктор, – воскликнул Гард, бросившись осматривать остальные пятна. Они были точно такими же. – Среди тех, кто её осматривал, были гладиры?
– Были, – не очень уверенно ответил старик. – Вернее, был. Один.
– А вы не знаете, он в каком возрасте попал к человекам?
– Ох, моя память уже не та, что прежде, – кокетливо ответил доктор. – Но точно в детстве.
– Доктор, – Гард прикусил губу. – Велите им всем изолироваться и ни с кем не контактировать. Эта дрянь очень, очень заразна. Вот чёрт!!!
Он схватился за голову и начал нервно ходить из стороны в сторону.
– Что случилось, парень? – нахмурился врач, так же серьёзно осмотрев сыпь на забывшейся в лихорадке девушке.
– Что, что... Маковская лихорадка. Её переносят маковки – ящерицы, которые водятся в Садах Торуса. Она безопасна для детей и тех, кто переболел в детстве. Но здесь я их не видел ни разу. А раз вам эта сыпь незнакома...
Доктор молчал, только желваки перекатывались под щеками.
– Хорошо, теперь мы хоть знаем, что это... – медленно произнёс он. – Говоришь, вы болеете этим только в детстве?
– Взрослые реже и переносят легко, – кивнул Гард, усаживаясь обратно к изголовью кровати.
– Я понял, – старик резко встал и решительно пошёл к выходу. – Жди здесь!
Ждать пришлось не долго. Уже через несколько минут в комнате хозяйничали два врача из Академии, устанавливая рядом с Каей большой прибор.
– Что это?.. – выдохнул Гард, опасаясь самого худшего. Болезнь тяжёлая, он знал это, а академики не хотели ничего говорить.
Так и теперь они не ответили. Доктор Нака давал краткие указания, а Гарду велел только сидеть и ждать. Когда же все приготовления были окончены, на табуретку сбоку от Каи поставили небольшую коробку с окошками с двух противоположных друг другу сторон. В одно из них положили руку девушки.