Ее слова заставили Оуэна взглянуть на ближайшее окно, высоко над ними. Через него он видел, как поднимается один из шпилей замка. Это была стройная башня… та, которая навела его на мысль о кинжале. Он задумался, где ночует король. Легкий холодок пробежал по его спине при виде башни, возвышающейся над ними.
Он знал ответ прежде, чем доел медовое печенье.
– Ну у вас и аппетит! – сказала Лиона. Она была не намного выше его, и ему нравилось, что она такая маленькая. Она взъерошила его волосы. – Посмотрите на себя, Оуэн. Что это за полоса в волосах? Это мука? – Она коснулась белой пряди на его голове, и он наклонился к ней.
– Я тоже это заметила, – сказала принцесса. – Просто небольшая прядь… белая как снег. Я полагаю, когда волосы отрастут, это будет незаметно.
Сам Оуэн не особо задумывался о своих волосах, но люди всегда обсуждали эту метку. Волосы и волосы. Ну и что в этом странного?
Принцесса коснулась руки кухарки.
– Можно ли ему побыть здесь немного? Когда я вошла в зал, там все кричали, и, как я могу судить, он был испуган.
Кухарка неодобрительно покачала головой.
– Кричать перед таким молодым человеком – что за ужасные манеры! Оуэн, вы можете приходить ко мне на кухню так часто, как захотите. Ваш брат всегда был здесь желанным гостем. Если кто-то решит обругать вас, я его сама обругаю, будь то сам король! Никогда не серди кухарку, иначе молоко скиснет! Приходите сюда, когда вам будет страшно или одиноко. Ну же, Оуэн? Составите мне компанию?
Он улыбнулся, глядя на балки и висящие на колышках горшки.
– Мне здесь нравится, – сказал он застенчиво, чувствуя себя намного спокойнее теперь, когда он был вдали от ярости короля. Оуэн не хотел встречаться с ним снова, но знал, что ему каждый день придется делить с ним завтрак.
Принцесса снова опустилась на колени рядом с Оуэном. Ее глаза были серьезными, и она ласково коснулась его, как будто знала его всегда.
– Лиона тебя всегда приветит. Пойду помогу мастеру Рэтклиффу выбрать тебе гувернантку. – Она погладила его по руке. – Я буду с тобой, Оуэн. И Лиона тоже. Здесь еще много… верных. – Она помедлила, прежде чем произнести последнее слово. Затем выпрямилась. Ее платье переливалось на свету, а лучи сияли в золотых волосах. Она выглядела как королева.
– Спасибо, – пробормотал Оуэн, не отрывая от нее взгляда.
Ноздри Лионы сжались.
– Следующая порция хлебов готова. По запаху слышу. Я буду присматривать за мальчиком, принцесса. Не бойтесь. Нас здесь много. Он не окажется без пригляда. – Она бросила на Оуэна интригующий взгляд. – Мой муж – лесоруб замка, – загадочно сказала она. – Он знает, где здесь лучшие места, и не будет против спутника в походах по окрестностям. Он решает, какое из королевских деревьев оставить, а какое срубить и пустить на дрова. Сейчас он в лесу, иначе бы сидел здесь, с кружкой пива в руках, положив ноги на бочку. Но, как вы видите, я держу кухню в чистоте, чтобы он знал, что грязные башмаки следует оставлять снаружи. Позвольте мне угостить вас еще! – Она снова подмигнула и быстро подошла к глиняной крынке с печеньем.
Подошла другая девушка, чтобы вынуть хлеб из духовки.
– Спасибо, Лиона, – сказала принцесса.
– Все, что угодно для семьи вашего высочества, – ответила Лиона. Ее взгляд был мрачным и серьезным. Она снова обняла Элизу.
– Теперь я должна позаботиться о том, чтобы найти подходящую гувернантку, – сказала принцесса, напоследок взъерошив волосы Оуэна.
Кухарка с тоской посмотрела на принцессу, когда та выходила из кухни, но, как только она ушла, выражение лица кухарки изменилось с задумчивого на раздраженное. Сердце Оуэна упало. Все это было притворством?
– А вот и он пришел, – ехидно сказала Лиона. – Достаточно, чтоб пудинг скис. Это королевский дворецкий, мастер Бервик. Он с Севера, Оуэн. Тамошним людям нельзя доверять. Мне жаль вашего лорда отца. Честно-честно. Я дала обещание, и я сдержу его. Я позабочусь о вас, молодой человек. На кухне вам всегда будут рады. – Она улыбнулась ему, чтоб подбодрить.
Стук сапог привлек внимание Оуэна. Быстро приближался, хрипя на ходу, морщинистый старик с дочерна загорелой кожей – высокий, толстый, с лысой макушкой, испещренной коричневыми пятнами, но его уши и шею окружали густые курчавые волосы. Он носил королевскую ливрею, черную с золотом, с эмблемой вепря.
– Глянь на ся, – насмешливо сказал он Лионе. – Стоишь бездельно пред ужином?
Оуэн всегда напрягался, чтобы понять людей с сильным северным акцентом. Как будто они слишком спешили, чтобы произнести все слоги в словах.
– Когда пирог с перепелиных яйц для хозяина приготовишь? Иль не начала?
Глаза Лионы сузились.
– У тебя нет дел, Бервик, что ты лезешь ко мне на кухню?
– Вмешался б, если б он осерчал. Хозяин нетерпелив и лентяев не любит.
– Называешь меня лентяйкой? – спросила она, ее голос стал жестче. – Ты представляешь, сколько нужно времени, чтобы накормить обитателей дворца такого размера? Сколько хлебов мы выпекаем за день?
– Пятьсот шесть, – сказал он с усмешкой и щелкнул пальцами. – Я подсчитываю мешки с мукой. Учитываю яйца и дрожжи. Я дворецкий короля и управлял его замком на Севере…
– Который был намного меньше этого, могу напомнить тебе, Бервик!
Оуэн уставился на высокого дворецкого. От него пахло чем-то странным – возможно, капустой.
Его взгляд привлек внимание старика.
– А это что за щенок? Еще чей-то папаша провалил дело?
– Это сын герцога Кискаддона, – сказала Лиона, притягивая Оуэна к фартуку. – И он не щенок, грубиян эдакий, а благородной крови.
Дворецкий с удивлением посмотрел на Оуэна.
– Пфе! – пробормотал он. – Малыш Кискаддон! Тогда мне его жаль. Старший брат закончил рекой.
Лиона явно рассердилась:
– Он подопечный короля. Что в этом жалкого?
Дворецкий фыркнул:
– Подопечный? Думаю, нет. Он заложник короля. Просто немного поболтал с герцогом Хорватом, прекрасным могущественным лордом, он ворочается на Север. Дни парня сочтены.
Выражение лица Лионы стало жестким, она побледнела.
– Прекрати подобные речи, – сказала она сердито. Жестом пригласила Оуэна сесть на ближайший ящик, а затем подошла к Бервику и о чем-то тихо заговорила с ним.
Оуэн сидел на ящике, и его радость от того, что он нашел кухню, стала угасать. От угроз снова разболелся живот. Несмотря на то что кухня была уютной, теплой и так чудесно пахла хлебом, он не мог отвести глаз от шпиля, похожего на кинжал, виднеющегося из окна. Казалось, король наблюдает за ним даже здесь.
– Следи за речами, ведьма! – сердито сказал Бервик. – Хозяин может вызвать нового повара с Севера, и что ты будешь делать? Но если ты не будешь спорить и сделаешь, как я говорю, все у тебя будет. – Он мрачно посмотрел на Оуэна и покачал головой, как будто мальчик уже был холодным куском дохлой рыбы.