Год магического мышления - читать онлайн книгу. Автор: Джоан Дидион cтр.№ 15

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Год магического мышления | Автор книги - Джоан Дидион

Cтраница 15
читать онлайн книги бесплатно

Летом благодаря свадьбе Кинтаны (а также вроде бы хорошей работе водителя ритма) Джон несколько воспрянул духом. Осенью его настроение снова упало. Помню, как мы поспорили из-за ноябрьской поездки в Париж. Я ехать не хотела. Я говорила, что у нас слишком много дел и слишком мало денег. Он ответил, что у него предчувствие: если он не попадет в Париж в ноябре, то никогда уже не попадет в Париж. Я восприняла это как шантаж. Тогда ладно, сказала я, значит, едем. Он вышел из-за стола, и следующие два дня мы почти не общались.

В итоге мы поехали в Париж в ноябре.

Истинно говорю: мне не прожить и двух дней, – сказал Гавейн.

Несколько недель назад в Совете по международным отношениям на углу Шестьдесят восьмой улицы и Парк-Авеню я заметила человека напротив, читавшего “Интернешнл геральд трибьюн”. И снова соскользнула в неверную колею: вот я уже не в Совете по международным отношениям на углу Шестьдесят восьмой и Парк-авеню, а сижу напротив Джона в столовом зале отеля “Бристоль” в Париже в ноябре 2003 года. Мы оба читаем “Интернешнл геральд трибьюн”, бесплатные гостиничные экземпляры, прогноз погоды на день в виде картинок. В те ноябрьские утра в Париже в прогнозе погоды каждый раз появлялось изображение зонтика. Мы пошли под дождем в Люксембургский сад. Укрылись от дождя в Сен-Сюльпис. Там шла месса. Джон подошел к причастию. Мы простудились под дождем в садах Ранелага. На обратном рейсе в Нью-Йорк кашне Джона и мое платье из джерси пахли сырой шерстью. При взлете он взял меня за руку и не отпускал, пока самолет не набрал высоту.

Он всегда так делал.

Куда все это ушло?

В журнале я натыкаюсь на рекламу “Майкрософт” с фотографией станции метро “Порт-де-Лила” в Париже.

Вчера я нашла в кармане куртки, которую с тех пор не надевала, использованный билет на метро от той ноябрьской поездки в Париж.

– Это в епископальной церкви “подходят к причастию”, – в последний раз поправил Джон меня, выходя из Сен-Сюльпис.

Он сорок лет поправлял меня. Прихожане епископальной церкви “подходят”, а католики “принимают причастие”. Разные оттенки смысла, неустанно повторял он мне.


Не где сейчас, они семь лет мертвы
Но что были тогда?

Последняя кардиостимуляция: апрель 2003-го. Понадобилось два разряда вместо одного. Помню, как доктор объяснял, почему это делается под общим наркозом. “Иначе они соскакивают со стола”, – сказал он. 30 декабря 2003 года: внезапный подскок, когда парамедики использовали дефибриллятор прямо на полу гостиной. Это сердце застучало на миг – или ничего, кроме электричества?

Вечером в тот день, когда он умер, или накануне, в такси по дороге от “Бет Изрэил норт” домой, он произнес несколько фраз, которые впервые вынудили меня отнестись к его настроению как к чему-то более серьезному, чем к нормальной для любого писателя фазе депрессии.

Все, что он сделал, сказал он, никчемно.

Я все-таки попыталась отмахнуться и от этого.

Это не совсем нормально, говорила я себе, но и состояние, в котором мы только что оставили Кинтану, тоже нормальным не назовешь.

Он сказал, что его роман никчемен.

Это ненормально, говорила я себе, но разве нормально, чтобы отец видел ребенка в таком состоянии, когда он ничем не можем помочь?

Он сказал, что его статья для “Нью-Йорк ревью” – рецензия на биографию Натали Вуд, написанную Гэвином Ламбертом, – никчемна.

Да, это не было нормально, но что за последние несколько дней я могла назвать нормальным?

Он сказал, что не понимает, что он делает в Нью-Йорке.

– Зачем я потратил время на статью о Натали Вуд, – сказал он.

Сказал, не спросил.

– Ты была права насчет Гавайев, – добавил он.

Возможно, он имел в виду, что я была права, когда днем или двумя ранее сказала: когда Кинтане станет лучше (под этим мы подразумевали: “Если она выживет”), можно снять домик в бухте Каилуа, и пусть она там выздоравливает. Или же он имел в виду, что я была права в семидесятые годы, когда предлагала купить дом в Гонолулу. В тот момент я предпочла первое значение, хотя форма прошедшего времени предполагала скорее второе. Эти слова он произнес в такси по пути из “Бет Изрэил норт” домой либо за три часа до смерти, либо за двадцать семь часов – я пытаюсь разобраться, но не получается.

7

Почему я все время подчеркиваю, что было нормальным и что не было – ведь нормальным не было ничего? Попробую выстроить хронологию.

Кинтану положили в реанимацию “Бет Изрэил норт” 25 декабря 2003 года.

Джон умер 30 декабря 2003 года.

Я сказала Кинтане, что он умер, поздним утром 15 января 2004-го в реанимации “Бет Изрэил норт”, после того как врачам удалось снять ее с ИВЛ и постепенно снизить седацию до уровня, когда Кинтана понемногу начала просыпаться. Я не собиралась говорить ей об этом в тот день. Врачи сказали, она будет просыпаться ненадолго, поначалу лишь отчасти, и в первые дни ее способность воспринимать информацию будет ограничена. Если она проснется и увидит меня, то спросит, где же отец. Мы подробно обсуждали эту проблему с Джерри и Тони и решили, что в момент пробуждения рядом с ней должен находиться только Джерри. Она сосредоточится на нем, на их совместной жизни, и, возможно, вопрос об отце не всплывет. Я повидаю ее позже, наверное, через несколько дней. Тогда и скажу ей. Когда она окрепнет.

Согласно плану, Джерри находился рядом, когда она очнулась. Вопреки плану, сиделка сообщила Кинтане, что мать ждет в коридоре.

Когда же она зайдет, спросила Кинтана.

И я вошла.

– Где папа? – прошептала она, увидев меня.

За три недели на ИВЛ связки у нее воспалились, и шепот был едва слышен. Я рассказала ей, что произошло. Подчеркивала долгую историю проблем с сердцем, и как поначалу нам везло, но наконец везение исчерпалось, и то, что произошло, казалось внезапным, но было неизбежным. Кинтана заплакала. Я и Джерри обнимали ее. Она уснула.

– Как папа? – прошептала она, когда я вернулась в тот же вечер.

Я начала снова. Инфаркт. Предыстория. Внезапность и неизбежность.

– А сейчас он как? – прошептала она, напрягая голос, чтобы я ее услышала.

Внезапность события она восприняла, исход – нет.

Я рассказала снова. Потом мне пришлось рассказывать ей в третий раз, в другой реанимации – медцентра Калифорнийского университета.

Хронология.

19 января 2004 года Кинтану перевели из реанимации на шестом этаже “Бет Изрэил норт” в палату на двенадцатом этаже. 22 января 2004-го, все еще настолько слабую, что она не могла ни стоять, ни сидеть без поддержки, и с температурой от больничной инфекции, приобретенной в реанимации, ее выписали из “Бет Изрэил норт”. Джерри и я уложили ее в постель в ее прежней комнате в моей квартире. Джерри ушел купить ей лекарства. Кинтана встала, чтобы взять из шкафа второе одеяло, и рухнула на пол. Я не смогла ее поднять, пришлось звать соседей, чтобы снова уложить ее в постель.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию