Остров Д. НеОн. Первая книга - читать онлайн книгу. Автор: Ульяна Соболева cтр.№ 48

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Остров Д. НеОн. Первая книга | Автор книги - Ульяна Соболева

Cтраница 48
читать онлайн книги бесплатно

— Мне не просто больно, я подыхаю от этой боли.

— Так тебе и надо, Мадан Райс. Люблю, когда тебе больно.

И смеется, заливается. Счастливая и ослепительно красивая»

Я часто вспоминал ее именно такой. С этими двумя косами, в сиреневом пышном платье, кружащуюся в танце. Косы бьют ее по спине, извиваются каштановыми змеями, а она смеется и смеется, бросая на меня горящие взгляды. Только рано или поздно всему приходит конец, и мы с ней прекрасно это понимали. Каждый раз, как последний, с каким-то надрывом и горечью. То она плакала навзрыд у меня на груди, то я сбивал руки о стены и проклинал все на свете. Иногда мы мечтали, что сбежим туда, где о нас никто не знает и будем жить вместе, даже поженимся. Потом оба понимали, какая это утопия. Если мы это сделаем, что ждет наших родителей, что случится, когда нас найдут. Я не мог дезертировать из армии, меня бы расстреляли. Как только засекут мой чип, за мной вышлют наряд. Конечно, я мог его вырезать… но, черт возьми, было так много всяких «но» и «бы».

И я понимал, какой это эгоизм с моей стороны — требовать от нее верности, требовать рисковать, отказаться ради меня от всего… Даже от детей.

Но она была готова, моя девочка. Она была готова на все ради меня, ради нас. Тогда мы еще были беззаботными и глупыми, наивными.

Конечно, мы попались. Не могли не попасться. От нас искры летели. Рано или поздно кто-то бы заметил.

И заметили. Сука Каролин. Сука, которую я отказался трахать после интервью, когда она села на стол и распахнула ноги, задирая платье и приглашая меня завершить нашу встречу горячим сексом.

Неудовлетворенная женщина страшнее армии метов, потому что не знаешь, чего от нее ожидать. А она всего лишь подтвердила свои собственные подозрения. Проследила за нами на той же вечеринке и засняла на свой сотовый, как самозабвенно мы занимались сексом в туалете.

Отец получил это видео на следующий день.

Это был не скандал. Нет. Он даже не был в ярости. Это его сломало. Когда он позвал меня к себе и швырнул мне свой сотовый я даже не включил. Сразу понял, что там. Понял по тому, как он выглядел. Его трясло, как в лихорадке. По лицу градом катился пот. Он не мог сказать мне ни слова, просто смотрел сквозь меня, нахмурив густые брови и периодически вздрагивал.

Именно тогда я впервые почувствовал масштабы того, что мы с ней натворили. Помню, как он хрипло спросил:

— Как ты мог?

И как я ответил:

— Я безумно люблю ее.

— Просто уходи. Исчезни. Я не скажу ничего матери и Найсе. Собирай свои манатки и вали отсюда. Это ты во всем виноват… она бы не смогла сама. Ты. У тебя нет ничего святого. Ничего, в чем ты мог бы себе отказать, да, Мад? Убирайся и будь ты проклят. Ты мне больше не сын.

И я ушел. Не мог не уйти. Потому что он был прав. Потому что я еще никогда не ненавидел себя настолько сильно, как в эту минуту, когда он говорил мне все это. Еще никогда я не чувствовал себя такой мразью, как в тот день.

Может быть на этом бы все и закончилось между мной и ею… но рано утром всех подняла воздушная тревога. По всему городу взвыла сирена — кто-то открыл стену и меты хлынули на улицы сеять смерть и безумие.

ГЛАВА 20. Неон

Давно я не приближался к стене настолько, чтоб видеть каждый шов толстых каменных панелей. Я смотрел на выцарапанные там имена, на даты. Люди когда-то все же жили на Острове Д. Правительство лгало изначально, называя это место диким и необитаемым. Сейчас я видел все то же самое, что когда-то обрушилось и на наш город. Хаос и отчаяние, панику, которая обуяла людей. Они искали друг друга. Оставляли надписи, адреса и номера телефонов на остановках. На стенах домов. Везде следы горя и потерь. Самое ужасное, что все они давно уже мертвы, либо превратились в неоновых тварей.

Вирус был беспощаден ко всем. И самое жуткое именно то, что люди не могли оплакивать могилы и ставить памятники — их мертвецы возвращались к ним, как в самом жутком кошмаре, чтобы сожрать. Все, кого вы когда-либо любили, становились вашей потенциальной смертью с горящими глазами и клацающими челюстями.

Любая война уродлива и страшна изначально, но когда приходит понимание, что тебя никто не защитит, что правительство трусливо умывает руки, уносит свои задницы в безопасное место, а людям перекрывают выходы из карантинной зоны, то именно тогда понимаешь — война войне рознь. Эта одна из самых безумных и беспощадных. Потому что врагами становятся все.

Обломки вертолета сыпались с неба, как куски метеорита. Воняло паленной пластмассой, плавленым железом и смертью. Никто не собирался проверять, выжил ли экипаж. Я надеялся, что нет. Ввязываться в ближний бой никому не хотелось. Мы и так слишком поздно отреагировали и чуть не потеряли своих, когда под перекрестным огнем грузовик несся на поднимающиеся ворота. Мы палили по колесам, по кабине, но он, словно неуправляемый, летел туда, в открывающийся просвет. Прямиком в ад.

Рик смотрел на меня, а я сильнее сжимал свою винтовку, глядя на открытые ворота. У меня по спине медленно катились ручейки холодного пота. Мы все знали, что прячется там, за предрассветной дымкой в обманчивой тишине.

Машина заглохла в нескольких метрах от стены, в периметре запретной зоны.

— Почему они не опускаются?

— Автоматические. Обычно остаются открытыми не более десяти-пятнадцати минут.

Ответил я и вытер лоб тыльной стороной ладони, продолжая смотреть на грузовик.

— Прошло пять.

— Думаешь, там остался кто живой?

— Не знаю, — ответил Рик, — проверим?

Теперь мы смотрели друг другу в глаза. Мы еще никогда не находились в такой непосредственной близости от ворот.

— Давай, времени мало. Если закроются, мы оттуда не выйдем. Эй, ребята, прикройте — мы в пекло.

— Нахрена так рисковать? Я смотрю за машиной — из нее никто не выходил.

— Они могут быть ранены, и у них есть оружие. Пару лишних пушек нам не помешает. Военный грузовик. Мы найдем там чем поживиться, однозначно.

— Держите ворота под прицелом. Когда мы выйдем, то подадим знак — подымем левую руку и два пальца. Если вы увидите, что мы ее не подняли — стреляйте на поражение. В голову. Ясно?

Жак кивнул и нахмурился. Никто ничего не уточнял. Все уже все знали. Это пару лет назад мои слова вызвали бы недоумение, а сейчас все прекрасно понимали, что смерть — это еще не конец, а воскрешение — далеко не чудо и не благодать.

Меты забрали близких у каждого второго. Не было никого, кто бы не почувствовал на себе, что значит терять. Мы прошли самую жуткую войну в истории человечества, и нас пытались убедить, что она окончена, а на самом деле мы всего лишь находимся на пороге нового витка и, скорее всего, теперь никто не выживет. Когда мы, бунтовщики, поняли, что именно скрывается за стеной, нас, конечно же, объявили вне закона. Потому что нам говорили совсем иное. Нас уверяли, что метов больше нет, что все они истреблены несколько лет назад, а территории за стенами начнут восстанавливать по истечении срока карантина. Нас, как всегда, обманули.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию