— Ари, отойди!
Леон спрыгнул с тумбы и попытался оттолкнуть меня в сторону. Не понимая, что происходит, проследила за взглядом парня и заметила ползущее по потолку существо. Короткие темные щупальца, из которых оно будто состояло целиком, перекидывались одно через другое и липли к отвесной поверхности. Мерзкое нечто передвигалось быстро, стремительно, и я даже не успела вскрикнуть, когда оно вдруг прыгнуло на меня.
Я вскрикнула, ощутив жгучие, неожиданно болезненные прикосновения. Паразит впивался в кожу, двигаясь от шеи к виску. Я лихорадочно царапала щеку и металась в ужасе, силясь сбросить с себя эту тварь. Леон сначала пытался силой убрать мои руки от лица, но я вырывалась и снова в беспамятстве била себя по голове. Существо ползло уже по нижнему краю челюсти, склизкое щупальце коснулось губ, и я интуитивно крепче стиснула зубы.
— Будет жечь, — словно извиняясь, тихо сказал Леон, но я слышала его словно сквозь туман собственного ужаса.
А в следующее мгновение запястья обожгла магия, стягивая их вместе подобно наручникам. Из горла вырвался непроизвольный вскрик, и я тут же пожалела об этом: длинное щупальце коснулось внутренней стороны щеки.
— Не шевелись!
Я и подумать не успела, а ужасное нечто уже вспыхнуло прямо на моем лице. Пламя не обожгло кожу, а вот паразита… Обугленное существо упало на пол и, корчась, догорело, не оставив даже пепла.
Меня знобило. Тело дрожало так, будто я обледенела изнутри. Ужас скользкой змеей обвивал запястья и голени, тянулся вверх и замирал под сердцем, что билось тяжело и гулко. Я не знала, чего только что сумела избежать, но темное предчувствие гнало по венам холод страха.
Искренне старалась сдержать слезы, но перед глазами все равно встала дрожащая пелена. Опустила веки, чтобы скрыть свою слабость, и уронила лицо в ладони.
— Тише! — Горячая рука мага легла на мой затылок. — Все закончилось.
«Нет, все только начинается. Неужели ты не понимаешь?» — гремело в голове, но вслух так ничего и не сказала, чтобы голос не выдал подступившие рыдания.
Леон очень вовремя подхватил меня и прижал к своей груди. Ноги у меня дрожали так сильно, что отказывались держать. Не отнимая мокрых ладоней от лица, я прильнула к парню в поисках защиты…
На какой-то миг я испугалась, что Леон просто отодвинет меня и напомнит про договор, который предлагал. Защита взамен на силу. Боялась, что чародей потребует плату за свою услугу и объявит своей должницей. Или же упрекнет в глупости, ткнет носом в ошибку и ее последствия, а потом перейдет в наступление и снова попросит стать его союзницей.
Но Леон ничего такого не сделал. Аккуратно отодвинул мои пепельные пряди с шеи и лица, осмотрел раны, оставленные существом, и шепнул в макушку:
— Если ты не против, залечу ссадины. Я ведь все-таки почти лекарь.
Быстро кивнула, не поднимая глаз. Чуткие пальцы Леона проложили дорожку к моему виску и осторожно коснулись еще свежего длинного шрама, оставленного осколками стекла в ту кошмарную ночь, когда Окраины сровнялись с землей.
— А это? — Чародей успокаивающе погладил нежную кожу виска подушечкой большого пальца.
— Напоминание, — голос заметно дрогнул, — об утраченном доме.
— Пока рана не старая, могу и ее залечить. Хочешь?
— Нет, оставь. — Я качнула головой и спрятала лицо на крепкой груди парня.
Леон провел пальцем вдоль длинной красной полоски, что начиналась у виска и сползала до скулы. Глубокий порез скоро превратится в шрам, но я не хочу, чтобы он исчез. Он — моя живая память о доме и сестре, которую, возможно, больше никогда не увижу.
Леон усадил меня на диван и, заверив, что быстро вернется, унесся в спальню. Уже через пару минут возле меня оказались лампы, собранные со всех комнат моих апартаментов. Избыток света сделал гостиную похожей на операционную, и мне стало не по себе.
— Для точности, — успокоил парень и сел рядом. — Я далеко не профессионал и не хочу причинять лишнюю боль. Мне нужно ясно видеть каждую рану.
Следуя указаниям Леона, подложила под голову подушку и легла на журнальный столик. Мы очень скоро пришли к выводу, что такое положение неудобно для нас обоих, и я просто уложила голову на колени парня.
Сначала чувствовала себя неловко и глупо, но стоило Леону приступить к делу, тут же забыла о всяком стеснении. Легкое пощипывание быстро переросло в огненное жжение.
— Терпи, — наставительно обронил Леон, погруженный в работу. — Скоро станет легче.
Я кусала губы, шипела от боли и неосознанно впивалась ногтями в колени парня. Немного погодя, когда Леон смог освободить одну свою руку, он протянул ее мне. Я крепко сжала ладонь парня и крепче стиснула челюсти.
Леон не соврал, сказав, что скоро будет не так больно. Первый, самый ужасный этап скоро подошел к концу, и магия стала мягче. Редкие покалывания казались прикосновением перышка по сравнению с тем, что я испытывала до этого.
Вскоре я и вовсе перестала ощущать воздействие лечебных чар и успокоилась. Уже не стискивала зубы, костяшки пальцев, сжимающих руку Леона, не белели, а веки медленно сомкнулись…
Когда я проснулась, в комнате царил полумрак. Единственный источник света — крохотная золотая сфера — плавал в воздухе над плечом Леона.
— Леон? — Рассудок еще дремал, и мне пришлось серьезно напрячь извилины, чтобы понять, что здесь делает чародей и почему я сплю у него на коленях.
Парень глядел на меня сверху вниз. Полные спокойствия янтарные глаза в темноте сияли жидким золотом.
— Как себя чувствуешь, Ари?
Испытывая ужасную неловкость, попыталась подняться. Голова резко закружилась, я откинулась на спинку дивана и впилась пальцами в подлокотник. Перевела дыхание, сфокусировала взгляд и хриплым голосом заверила:
— Отлично.
Леон недоверчиво заломил бровь и окинул меня подозрительным цепким взглядом.
— Да ладно? Хоть сейчас на испытания побежишь?
Вместо ответа криво улыбнулась и попыталась поймать взгляд парня. В глазах все плыло, и задача оказалась не из легких.
— Тебе надо поесть. — Леон красноречиво пододвинул ко мне поднос. Под крышкой оказался почти нетронутый завтрак. — Весь день голодная ходишь.
Даже спорить не стала. Меня действительно мутило от ужасного голода, который терзал желудок. В животе горела пустота, а я стремилась как можно скорее избавиться от этого скверного ощущения. И потому сразу же схватила то, что лежало ближе ко мне. Смачно откусила почти половину тоненького бутерброда и вдруг опомнилась.
— Хочешь? — кивнула подбородком на скудные остатки пищи, а сама не сводила глаз с Леона. — Ты ведь тут тоже с утра сидишь.
Он пожал плечами, но предложение все же принял. Какое-то время мы жевали молча.