Краем глаза я заметила, как рыжая участница утерла слезы узорчатым платком. Уж не знаю, играет ли она скорбь по той, кого никогда не видела, или переживает за свою участь… Но осуждать ее точно не хочется.
Даже если инцидент с Эрлиас никак не связан с отбором, все равно страшно. Эта новость всех ужалила ужасом и заставила относиться к игре серьезнее.
Ну а я… Я лишь еще отчетливее поняла, как важно вовремя сбежать отсюда. И чем скорее, тем лучше.
На этой мрачной ноте Амили всех распустила, ничего не сказав о грядущих испытаниях и их сроках. Некоторые не сразу покинули зал советов, и среди участников завязалась беседа, в которую я лезть не сочла нужным. Ушла одной из первых, незаметно юркнув в дверь.
Заперлась в своей комнате, устало упала на диван с твердым намерением сегодня больше не покидать покои. День только начался, а я уже чувствую себя выжатой до последней капли. Даже на завтрак спуститься нет сил.
Тихий стук заставил приоткрыть глаза. В душе теплилась слабая надежда, что это заботливые служанки принесли завтрак. В животе заурчало от голода, и я, пожалев бедный желудок, все-таки встала и направилась к двери.
— Я подумал, что ты можешь быть голодна.
На пороге стоял Леон. Он уже успел переодеться в чистую отглаженную рубашку и темные брюки. Леон с виноватым видом протянул накрытое блюдо, которое я не мешкая приняла.
Появление парня вызвало смешанные чувства. Видеть его, да еще и с едой, приятно, но странно. Его частое присутствие рядом кажется неуместным в наших обстоятельствах и даже подозрительным. С чего бы Леону заботиться о сопернице? Но достаточно вспомнить утреннюю беседу в душе и предложенный магом договор, и все сразу встает на свои места.
Неудивительно, если в свете недавних событий Леон захочет вновь спросить о сделке. Его защита в обмен на мою несуществующую силу.
— Проходи, — сухо обронила я и закрыла за незваным гостем дверь.
— Пришел завершить начатое. Магические сети…
Я молча кивнула и с блюдом в руках отошла в сторону. Прекрасно помню о следящих сетях, о которых поведал Леон. И, конечно, буду только рада, если маг избавит меня от незримых шпионов. Не хочется дни, проведенные здесь, жить с чувством, будто за мной наблюдает вся Прима.
Пока я уплетала остывший завтрак, Леон занимался делом. Крепко зажмурившись, сначала отыскивал магические следы, а затем разрывал следящие заклинания. Иногда это происходило почти незаметно, а иногда разрушенные чары взрывались всполохами искр.
Для меня, человека, который ничего не смыслит в магии, зрелище очень эффектное, но абсолютно непонятное. Наверное, чем больше отдача, тем сложнее уничтоженное заклинание.
Но в душу закралось подозрение, что никаких следящих чар и в помине нет. Леон просто устроил шоу, чтобы втереться в доверие. Я усмехнулась своим мыслям и покачала головой.
Если парень и правда просто играет ради моей благосклонности… Что ж, надеюсь, это бессмысленное занятие хотя бы его забавляет, потому что меня подобными трюками не купить.
— А разве следить за участниками законно? — дожевывая кусочек синтетического хлеба, спросила я.
— Не знаю. — Заклинание Леона огненной плетью рассекло нечто незримое в темном углу под потолком. — Я не по этой части.
Я хмуро отставила полупустой поднос и пошла за магом в другой конец гостиной.
— А по какой ты части?
На Леона я не смотрела, хотя обращалась к нему. С непроницаемым видом следила за всполохами огненных искр, что вспыхивали там, где глаз улавливал слабую подергивающуюся завесу. Неужели это и есть следящие чары? Леон не лгал?
— Я медик. Почти.
В голосе парня я уловила тоску. Искоса глянула на него и увидела, как дрогнул кадык Леона и как маг напряженно поджал губы.
— Это как?
Чтобы лучше видеть собеседника, боком упала в кресло и забросила ноги на подлокотник. Леон встал босыми ступнями на тумбочку, что-то разыскивая за гардиной. Говорить ему было не особо удобно, но мой вопрос парень не проигнорировал.
— Оставалось доучиться год, но начался отбор. Поэтому из академии пришлось уйти.
— Но тебя ведь восстановят после того, как все кончится? Ты не виноват, что какая-то часть силы Верховного сочла тебя подходящим кандидатом.
Леон красноречиво промолчал, а я смущенно кашлянула. Не хочет говорить. Ладно. Интересно, его несговорчивость связана с тем, что комната напичкана следящими чарами? Или парень просто не горит желанием делиться со мной чем-то личным?
Даже если так, меня это нисколько не задевает. Мы потенциальные соперники, и раскрывать друг другу душу как минимум нелогично и глупо. Даже опасно. Информация — мощное оружие и крепкие нити для марионетки.
К тому же мой образ девушки, которой на все наплевать, вполне можно расценить как грамотное прикрытие для отвода глаз, заставляющее соперников меня недооценивать. И у Леона есть достаточно причин подозревать меня именно в такой игре.
На окно, шурша крыльями, сели две зеленые птички. Совсем маленькие, яркие. Тихий шелест перьев был едва различим за стеклом, и если бы мы с Леоном продолжали беседовать, пернатые гостьи так бы и остались незамеченными.
Природа до сих пор не оправилась после катастрофы, устроенной человечеством, и птиц в своей жизни я видела мало. А потому, едва заметив пестрых гостей, молниеносно подскочила к окну и нырнула за невесомую розовую ткань тюля.
— Смотри, — шепнула Леону, боясь спугнуть птиц, — совсем крохи! Такие яркие…
Черные блестящие бусинки глаз внимательно смотрели прямо на меня. На головах птичек красовались острые хохолки, их длинные хвостики свисали с карниза.
— Иллюзия, — оценив пташек быстрым взглядом, вынес вердикт Леон.
— Отчего ты так думаешь?
— Ты видела когда-нибудь настоящих птиц?
— Эти тоже настоящие, — грустно надулась я, но немного погодя призналась: — Видела. Серые, мелкие, с длинными когтями и страшными клювами.
— Вот, — нравоучительно протянул Леон, уничтожая очередные сети следящей магии. — Потому что им так проще выжить.
— Да знаю, — отмахнулась я и повторила таким же учительским тоном: — Чтобы сливаться с серыми пейзажами выжженной земли и сухого леса, чтобы охотиться и выживать. Но эти ведь рядом с дворцом живут, а не в пустынях Окраин.
Мечтательно перевела взгляд на небольшой лес, что раскинулся, как зеленое озеро, между дворцом и далекими высотками Центра. Густой, пушистый, яркий. Не такой мелкий и ничтожный, как у меня на родине.
— Ари, — печально сказал Леон, — дворец — это большая иллюзия. Он напичкан магией и на ней же стоит.
Я печально вздохнула и уныло постучала ногтем по стеклу. Птицы испуганно вспорхнули. Так же, как и моя надежда. Наш мир — одна сплошная иллюзия, построенная из обломков прошлого, скрепленная магией. Разочарованная, я поднялась на ноги и уже собиралась снова рухнуть на диван, как что-то резко затрещало.