— С плюсом.
— С плюсом… — повторил Погорельцев. — Это хорошо, что с плюсом.
И снова пауза.
— И насколько мы туда? — нарушил тишину Артур.
— А? Ах, да, на неделю, — ректор вытащил из ящика стола пачку сигарет, зажигалку и пепельницу. — С вами еще два человека едут, Болконская с факультета филологии, и этот… который с одной рукой, с факультета химии.
— Зозуля? — подсказал Влад.
— Угу. Зозуля, — Погорельцев вставил сигарету в рот, щелкнул зажигалкой. — Он, кстати, старшим будет. Жить будете в общежитии, питание трехразовое, все бесплатно.
— Почему Зозуля старшим? — недовольно осведомился Влад. — Давайте я лучше, я в столице много раз был, знаю что там и где.
Артур вздохнул. Он никогда не отличался тщеславием, и не понимал стремления людей всегда быть выше всех остальных везде, где это только возможно. Поэтому и выбрал себе роль Охотника, а не, скажем, Императора. Или вообще главы Гильдии.
— Потому что, — доходчиво объяснил ректор. — Привезете хотя бы одну медаль — повесим ваши фотографии на доске почета, и повысим стипендию. Выезд завтра вечером, в восемь, сбор возле института.
— А что там за соревнования? — спросил Артур. — Сложные?
— Зозуля вам по дороге расскажет, — ректор пустил к потолку облако дыма. — У него будут все инструкции.
Влад картинно зевнул, закатил глаза, и заложил руки за голову.
— Только не забудьте теплые вещи взять. В столице еще зима не закончилась, — велел Погорельцев, и сам поежился, наверное, представив зимнюю Москву.
— Отказаться нельзя? — обреченно спросил Артур.
— Не слушайте его, он полностью согласен, — Влад поднялся. — Мы можем идти?
— Идите. Мне тут надо… в общем, кое-что закончить.
В коридор они вышли вместе, молча остановились возле окна. Влад внимательно огляделся, и тоже вытащил дорогие, по семьдесят рублей за пачку, сигареты.
— Будешь?
— Я не курю.
— И не пьешь? — Артур отрицательно покачал головой. — Да, я и забыл, что ты у нас чуток неправильный. Артурик, скажи честно, у тебя голова с рождения слабенькая, или ударился где-то?
Парень молчал, глядя на мажора немигающим взором.
— Трудно нам с вами будет, с тобой и Тимом, то бишь, с Зозулей, — Влад закурил. — Он трудоголик, а ты псих. Хорошо хоть Болконская едет, весело с ней будет. Только, чур, веселью не мешать, ладно? Я ее уговорить хочу на отношения, и чужие вмешательства нам ни к чему. Договорились?
— Ладно.
— Вот видишь, вроде идиот, а все понимаешь. До завтра, Щербаков. Только не забудь теплые вещи взять. Бутылок пять, — он коротко хохотнул, щелчком отправил сигарету в открытую форточку, и направился по коридору походкой человека, перед которым все двери в этой жизни открыты.
Да уж, подфартило, так подфартило. Покосившись на дверь в кабинет ректора, Артур вжал голову в плечи, и неторопливо побрел к лестнице. На часах было одиннадцать утра, следовательно, пришло время перекусить.
* * *
Сидя за столом в кафетерии института, Карина что-то торопливо переписывала из чужой тетради в свою, время от времени прикладываясь к пластмассовому стаканчику с кофе. Непослушная красноватая челка опять лезла в глаза, поэтому раз в две минуты девушка поправляла ее. Этот жест каждый раз вызывал бурное волнение у парней за соседним столиком; они молча переглядывались, словно давая оценку.
— Привет, — Артур осторожно опустился на стул, поставил поднос.
— О, привет, — девушка неловко двинула рукой, зацепили стаканчик, и несколько капель кофе упали на тетрадь. — Да, блин! Что за день сегодня такой, все из рук валится!
— Помочь?
— Да уж помоги, — с треском оторвав испорченный лист, Карина продолжила работу. Потянувшись, Артур отодвинул ее стакан подальше, отпил из своего.
— Ты сегодня была у ректора?
— Вызывали вроде, но я не пошла, некогда, — девушка покосилась в сторону парней за соседним столиком, оценила их взгляды, и еще раз поправила челку, продемонстрировав длинные пальцы с ногтями, украшенными перламутровым маникюром. — А что там?
— Завтра мы едем на учебное соревнование в столицу. Ты, я, Зозуля и Влад Терентьев.
У Карины перехватило дыхание:
— Серьезно?
— Серьезней некуда, — Артур принялся за бутерброд с залежалым маслом и дешевым сыром. — На неделю.
— Блин! — девушка закусила губу. — Только этого не хватало! Блин, блин, блин! Что за соревнования? Сложные, или не очень? Отказаться нельзя? Артур?
«Сидя у костра, Охотник жарил на огне пойманную в лесу дичь. Запах мяса приятно щекотал ноздри, от сочащейся кровью тушки текли слюнки. Потянувшись к дорожной сумке, он достал оттуда пакетик с солью, полбуханки хлеба и фляжку…»
— Артур? Я с кем разговариваю?
— Извини, задумался, — парень посмотрел на бутерброд. — Знаешь, что-то мне перехотелось есть. Не хочешь забрать мою порцию?
Карина приподняла брови.
— Опять мечтаешь?
— Опять.
— И как всегда, об одном и том же, — констатировала девушка. — Напомни еще раз: ты представляешь себя в воображаемом мире, в образе снайпера…
— Охотника.
— … который выслеживает разных чудищ, причем лишь этим дело и ограничивается. Такую игрушку можно скачать из Интернета за пять минут, и вовсе не обязательно калечить психику галлюцинациями, — она забрала бутерброд, и откусила кусочек. Крошки посыпались вниз, на тетрадь. — Как там твои страшилки называются?
— Хищники. И это не галлюцинации, просто игра фантазии. Я же не изображаю Охотника в реальном мире, не бегаю с палкой, отбиваясь от невидимых чудовищ. А от виртуальных игрушек глаза портятся.
Карина неопределенно пожала плечами.
— Охотник не только выслеживает Хищников, — терпеливо начал объяснять Артур. — Иногда он выполняет заказы Гильдии Магов. Это такие ребята, живут в городе, который висит высоко в воздухе, скрытый облаками от любопытного взора. А наземная, так сказать, территория Мелазиума делится на два сектора. В первом обитает раса сверх-людей, во второй Хищники. Есть еще морское пространство, но оно нейтральное. У меня была идея создать там пару островов и заселить их, к примеру, монахами-целителями, но смысла пока не вижу. Три составляющие, одна развивается, другая с этим борется, третья смотрит на все со стороны.
— А кто управляет людьми? — Карина доела бутерброд, смахнула с тетради крошки, и снова склонилась над ней. — Королева какая-нибудь?
— Императрица. У нее полная и абсолютная власть. Кроме того, она — внебрачная мать Охотника. Точнее, он ее внебрачный сын. Но это держится втайне.