Насосы интуиции и другие инструменты мышления - читать онлайн книгу. Автор: Дэниел К. Деннетт cтр.№ 17

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Насосы интуиции и другие инструменты мышления | Автор книги - Дэниел К. Деннетт

Cтраница 17
читать онлайн книги бесплатно

15. “Мой папа – врач”

Маленькую девочку спрашивают, чем занимается ее отец, и она отвечает: “Мой папа – врач”. Верит ли она своим словам? В некотором смысле верит, но что ей нужно знать, чтобы поверить в них по-настоящему? (Что если бы она сказала: “Мой папа – арбитражер” или “Мой папа – актуарий”?) Допустим, мы заподозрили, что она не понимает своих слов, и решили ее проверить. Должна ли она быть в состоянии переформулировать свое утверждение или снабдить его подробностями, сказав, что ее отец лечит больных? Достаточно ли ей знания, что ее папа – врач, а следовательно, не может быть ни мясником, ни пекарем, ни свечником? Знает ли она, что такое врач, если у нее нет представления о лжедокторе, знахаре, неквалифицированном специалисте? Если уж на то пошло, как много она должна понимать, чтобы знать, что папа – это ее отец? (Приемный отец? “Биологический” отец?) Само собой, ее понимание того, что значит быть врачом, а также что значит быть отцом, с годами углубится, а следовательно, углубится и ее понимание собственной фразы “Мой папа – врач”. Можем ли мы сказать – достаточно объективно, – сколько ей надо знать, чтобы понимать эту посылку “полностью”? Если понимание, как показывает этот пример, приходит постепенно, то убеждение, которое зависит от понимания, тоже должно формироваться постепенно, даже для таких простых посылок. Девочка “вроде как” верит, что ее отец работает врачом, и нельзя сказать, что она сомневается в этом, но все же она не до конца понимает значения собственных слов, а без понимания невозможно сформировать адекватное представление или убеждение.

16. Манифестная и научная картина мира

Прежде чем дальше разбираться с природой значения, нам необходимо возвести строительные леса. Следующий инструмент мышления позволяет взглянуть на многие вопросы с такого удачного ракурса, что его следует взять на вооружение всем и каждому, но пока он не получил большого распространения за пределами породившей его философии. В 1962 г. его разработал философ Уилфрид Селларс, который хотел показать, что именно наука говорит о мире вокруг нас. Манифестная картина мира – это мир, каким он предстает нам в повседневности, полный твердых предметов, цветов, запахов и вкусов, голосов и теней, растений и животных, людей и их вещей, причем не только столов и стульев, мостов и церквей, долларов и контрактов, но и таких неосязаемых вещей, как песни, стихи, возможности и свобода воли. Представьте, сколько сложных вопросов возникает, когда мы пытаемся сопоставить все это с элементами научной картины мира: молекулами, атомами, электронами, кварками и т. п. Существуют ли по-настоящему твердые предметы? Физик Артур Эддингтон в начале двадцатого века писал о “двух столах” – один, твердый, был знаком нам по опыту, в то время как другой, состоящий из атомов, разделенных пустым пространством, напоминал скорее галактику, чем кусок дерева. Высказывались мнения, будто наука доказала, что по-настоящему твердых предметов не существует, а твердость – всего лишь иллюзия, но Эддингтон не заходил так далеко. Некоторые утверждали, что цвет – тоже иллюзия. Так ли это? Частицы электромагнитного излучения узкого спектра, различимого человеческим глазом (от инфракрасного до ультрафиолетового), не имеют цвета. Не окрашены и атомы, даже атомы золота. И все же цвет нельзя считать иллюзией: мы не уличаем Sony во лжи, когда в рекламе говорят, что телевизоры компании открывают нам мир цвета, и не подаем в суд на Sherwin-Williams, торгующую разными цветами в форме краски. А что насчет долларов? Сегодня подавляющее большинство долларов изготовлено не из серебра и даже не из бумаги. Они виртуальны – сделаны из информации, а не из вещества, прямо как стихи и обещания. Значит ли это, что они иллюзорны? Нет. Но искать их среди молекул не стоит.

Как известно, Селларс (1962, p. I) сказал: “Задача философии, если сформулировать ее абстрактно, заключается в том, чтобы понять, как вещи (в наиболее широком смысле) связаны между собой (в наиболее широком смысле)”. Я не встречал более удачного определения философии. Задача выяснить, как привести все знакомые вещи нашей манифестной картины мира в соответствие со всеми относительно незнакомыми вещами научной картины мира, часто оказывается ученым не по зубам. Скажите-ка, доктор Физик, что такое цвет? Существуют ли цвета в соответствии с вашей теорией? Доктор Химик, дайте мне химическую формулу халявы! Безусловно (динь!), халява существует. Из чего она состоит? Хм-м-м. Может, никакой халявы и нет вовсе? Но в чем тогда различие – химическое различие! – между настоящей халявой и мнимой? Можно и дальше продолжать в том же духе, перечисляя многочисленные головоломки, которые только философы и пытались разрешить, но давайте лучше сделаем шаг назад, как советует нам Селларс, и осознаем, что существует два не похожих друг на друга представления о мире. Почему именно два? Может, их больше? Попробуем ответить на этот вопрос, начав описывать научную картину мира, и посмотрим, сумеем ли мы заметить появление манифестной картины мира с нашей наблюдательной точки.

Любой организм, будь то бактерия или представитель вида Homo sapiens, имеет в этом мире определенный набор вещей, которые многое для него значат и которые, как следствие, необходимо как можно лучше отличать и предвосхищать. Философы называют список вещей, обреченных на существование, онтологией (от греческого слова “сущее”, или “вещь”, вот так сюрприз!). Таким образом, онтологией обладает любой организм. Онтологию организма также называют его Umwelt (von UexkÜll 1957; Umwelt в переводе с немецкого означает “среда” – и снова сюрприз!). Umwelt животного состоит в первую очередь из аффордансов (Gibson 1979) – того, что можно съесть, с чем можно спариться и чего следует опасаться, удобных проходов, наблюдательных позиций, укромных нор, высоких точек и так далее. Umwelt организма в некотором смысле представляет собой внутреннюю среду, “субъективную” и даже “нарциссическую” онтологию, состоящую исключительно из вещей, которые имеют первостепенное значение для этого организма, но при этом его Umwelt не обязательно носит внутренний или субъективный характер в значении сознательности. Фактически Umwelt представляет собой инженерную концепцию: представьте себе онтологию контролируемого компьютером лифта – набор всех вещей, которые необходимо отслеживать для корректной работы системы [16]. В одном из своих исследований Икскюль изучал онтологию клеща. Мы можем предположить, что Umwelt морской звезды, червя или маргаритки имеет больше общего с онтологией лифта, чем наш Umwelt, который фактически представляет собой нашу манифестную картину мира.

Наша манифестная картина мира, в отличие от онтологии или Umwelt маргаритки, действительно имеет декларационный и в высшей степени субъективный характер. Это мир вокруг нас, который интерпретируем мы сами [17]. Однако, подобно онтологии маргаритки, существенная часть нашей манифестной картины мира была сформирована под влиянием естественного отбора, продолжавшегося целую вечность, и стала частью нашего генетического наследия. В одном из моих любимых примеров многообразие Umwelt показывается на примере муравьеда и насекомоядной птицы (Wimsatt 1980). Птица выслеживает насекомых поодиночке и вынуждена компенсировать их беспорядочное движение высокой частотой слияния мельканий (фактически она видит больше “кадров в секунду”, чем мы, а следовательно, фильм для нее был бы похож на слайд-шоу). Муравьед просто подходит к месту скопления муравьев и пускает в ход свой длинный язык. Философ сказал бы, что понятие “муравей” для муравьеда собирательное, подобно понятиям “вода”, “лед” и “мебель”, в отличие от несобирательных понятий “оливки”, “капли” и “стулья” (их можно сосчитать). Когда муравьед видит лакомый кусок муравья, он заглатывает его целиком, не замечая отдельных муравьев, как мы не замечаем отдельные молекулы глюкозы, когда едим конфету.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию