Конец сказки  - читать онлайн книгу. Автор: Александр Рудазов cтр.№ 44

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Конец сказки  | Автор книги - Александр Рудазов

Cтраница 44
читать онлайн книги бесплатно

– Эвона как, – подивился Иван. – А как это вообще устроено-то, бабусь? Навь эта самая.

– Да так и устроено, – слегка оживилась бабка. Понравился ей интерес княжича. – Дело-то нехитрое. Были вот у Кашшея когда-то подданные – люди как люди. Да когда злыдни чужеземные его самого схватили, то и холопьев его поуродовали. Переправили их наполовину в Навь, сотворили из них оплетаев – чудищ скрюченных, одноруких да одноногих. Кашшей их потом стал на дивиев перековывать – все больше проку. Так же вот и со мной вышло.

– Так у тебя ж обе руки-то на месте, – напомнил Яромир. – Да и нога есть, хоть и костяная.

– А это потому, шта у оплетаев половинки-то раздельны стали. А я – целая. Я в Навь погрузилас… да не ушла… не до конца ушла. Оплетаев разъединили… а я наоборот, Явь и Навь в себе соединила. Живой дверью между ними стала… И по ту сторону сижу шшас, и по сю…

Иван слушал очень внимательно, но в глазах у него было только ясное небо. Чистейшая синева, ни единой мыслью не запятнанная.

– А левая половина у нас у всех така… у всех сестер… – продолжала баба-яга. – У середульной вот, нога тоже уже костяна… Прыдет время, так и меньша охромеет… никуды не денетса… На роду нам такое написано, между живым и мертвым мы обретаемса… дверь на тот свет стережем…

Говорить старухе становилось все труднее. Начинала она еще бодро, но постепенно речи замедлялись, промежутки межсловные становились все длиннее. Видно было, что Буря Перуновна все-таки очень стара, хоть и великая волшебница.

– А откуда вообще остальные бабы-яги взялись? – спросил Яромир. – Про Ягу я не знаю, врать не стану, а вот Овдотья мне самому теткой двоюродной приходится. Наша с братьями мать ей племянницей была. Так что и сама она, выходит…

– Да оно дело-то известное… – перебила Буря-яга. – Оттуда и берутса… беремса… Я ж спервоначалу-то одна была… да тяжко было… тяжко… здоровье-то не то уж было… Ученицу взяла… половину сил ей уступила… а той тоже тяжко показалос… она еще одну взяла, тож половину от себя отдала… Так уж и повелос с тапорых, что тры нас. Всегда тры. Я как стала ягой, так и держус с тех пор, не помираю, потому как сил все ж поболше, чем у двух других… а вот две други – у них поменьше, они сменялис не раз и не два ужж… Меньша – она всегда ближе к Яви… Свет и жизнь. Середульна – она всегда ближе к Нави… Мрак и смерть. А я – равновесие между ними… Как опора между чашек весов… Коромысло…

Дыхание Бури-яги стало совсем тяжелым. Она смолкла и приникла к жбану с квасом, стала жадно его потягивать. Синеглазка чуть поморщилась – от кваса отчетливо несло тиной.

– Что-то про коромысло я не понял, – нарушил тишину Иван. – Какое ж ты коромысло, бабусь? Ты бабка старая.

– Иванушка у нас молодец небольшого ума, – участливо сказал Яромир. – Ему на пальцах объяснять надо, иначе не поймет.

Баба-яга пожевала сморщенными губами, подумала, а потом на пальцах и объяснила. Отвесила Ивану леща – да с такой силой, с какой и воевода Самсон не лупил.

Княжич аж взвыл – не столько от боли, сколько от неожиданности.

– Кто умный – тот понял, – сварливо добавила старуха. – Кто дурак – тот сиди и блинцы жри. Молча.

Разобиженный Иван принялся дальше уплетать блины. Синеглазка, немного подумав, к нему присоединилась. Она тоже понимала от силы половину.

Явь, Навь… что это вообще? Блины со сметаной – они как-то ближе, понятнее.

– А что будет, если вы с сестрами исчезнете? – тихо спросил Яромир. – Все три.

– Ну шта будет, шта будет… – пожала плечами Буря-яга. – Не будет нас. Все будет, а нас не будет. Вот шта будет, коли ты исчезнеш?

– Грустно будет! – прочавкал Иван.

– Так вы же хранительницы, – не слушая его, сказал Яромир. – Проход между Жизнью и Смертью охраняете.

– Ну да. Охраням. Не станет нас – и прохода не станет. Нечаво будет охранять. Ты, Серый Волк, понапрасну не беспокойса – не было того прохода до нас, и ништо, жили же как-то, не тужили. Обычным людям оно и не видно вовсе, для них ништо не изменитса. Тепер особенно, когда Алатыря болше нетути…

Иван на этих словах аж голову в плечи втянул. Вдруг снова леща пропишут? У бабы-яги рука-то тяжелая.

Но бить она в этот раз не стала. Просто поведала, что Алатырь, дверь между Явью и Навью – это все разговор долгий, трудный, да и не к месту. То для чародеев важно, для кудесников. Простым людям они что есть, что нет.

– Мы с сестрами от навьев в числе прочего проход стережем… – прошамкала она. – Штоб живые в Навь не лезли, а мертвые – в Явь.

– Э, бабусь, плохо ты стережешь что-то! – предъявил Иван. – Мы с Яромиром только зимусь с целой ватагой навьев дрались! Чуть не померли там!

– За то Кашшея благодарите, – цыкнула зубом старуха. – Он мертвых повелитель, и зело сильный. Кого хошь с той стороны проташшит… вон, Кобалога даже приволок… зачем-то… сожрал мне все грибочки… хоча мне уж не надо болше…

Снова напившись квасу, Буря Перуновна совсем уже устало сказала:

– Но тепер и Кашшею тяжелше придетса… Алатыря болше нет, связи с Навью ослабнут… Волхвовать трудней будет… всем, не ему одному…

– А много вообще их сейчас на свете-то, всех? – пожал плечами Яромир. – Кащей один, да ты с сестрами. Ну старик Филин еще, может быть. Ну вроде еще пара замшелых по чащобам прячется. Ну может за морями-океанами еще сыщется кто. А так… все уж перевелись почитай.

– Верно, верно… – вздохнула баба-яга. – Волшбы на свете год от году все менее становилос… В былые-то времена волхвов-кудесников было – и-и-и!.. И не счесть. А сейчас по пальцам перечесть можно настояшшых-та, силных… А раз Алатыря не стало, то и совсем новых заводитса не станет-та…

Уже совсем трудно шевеля языком, она все же поведала, что связь между мирами поддерживается дивными вратами. Древесами волшебными, камнями ключевыми, да людьми особыми. Такими, как бабы-яги. Чем меньше такого в мире, тем меньше врат, тем трудней ходить в Тень, тем меньше в мире чудес и нечистой силы.

– Алатыря болше нет, – сказала старуха. – Мирового Дерева ишшо ранше не стало. Тепер толко вот мы с сестрами связь и храним.

– Это что, без этого всего вообще чудес не будет? – расстроился Иван. – Ни Жар-Птицы, ни вещей волшебных?

– Будут, никуды не денутса. Исчезнуть не исчезнут. А вот новые появлятса перестанут. Новых волшебников не будет. Их уже посейчас почти нет.

Вот теперь Иван огорчился не на шутку. Сам ведь такое сотворил, своими дурными руками. Алатырь свернул, Буян-остров утопил.

– Показательно, как один дурак может повлиять на судьбу тысяч мудрецов, – задумчиво сказала Василиса.

– Ну, волхвовать-та все едино можно будет, – сказала баба-яга. – И новых обучат можно. Толко… кому? Некому учит-та. Болше некому. Давно уж некому.

Она поведала, что есть три вида кудесников. Обученные, природные и пожалованные. Обученные перенимают свои умения у других кудесников, старых. Природные доходят до всего сами, озарением. А пожалованные получают силу от кого-то – обычно от какой-нибудь нечисти.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению