Одинокое ранчо (сборник) - читать онлайн книгу. Автор: Томас Майн Рид cтр.№ 26

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Одинокое ранчо (сборник) | Автор книги - Томас Майн Рид

Cтраница 26
читать онлайн книги бесплатно

В Чиуауа есть, или по крайней мере был, американский отель – или заведение, содержащееся на американский манер, хотя на деле представляющее собой обычную мексиканскую гостиницу-посаду. Среди его постояльцев числился один господин, чужой как в этом городе, так и в стране. Его одежда и внешность в целом выдавали, что он из Штатов, и по тем же самым признакам можно утверждать о принадлежности сего джентльмена к южной группе оных. Если точнее, это кентуккиец, но в отличие от стереотипа, сложившегося о «кейнтуках» (как их называли на Западе), как людях высоких, плотных и дородных, человек этот был среднего роста, а телосложением мог потягаться с Аполлоном Бельведерским. Фигура его была крепко сбита, с соразмерными конечностями, лицо приятно, а черты привлекательны, но одновременно выражали уверенность и отвагу. Он носил дорогую гуаякильскую шляпу, а пальто – ей под стать, что свидетельствовало о его респектабельности. Все в нем говорило о человеке с достатком, а стиль и манеры безошибочно указывали на то, что перед нами прирожденный джентльмен.

Зачем оказался он в Чиуауа или откуда прибыл, никто не знал, да и не желал знать. Ограничимся тем, что он сейчас там и смотрит на процессию, проходящую мимо посады.

Взирает он на нее без особого удивления – скорее всего, ему уже доводилось видеть подобное прежде. Нельзя проделать долгий путь по Мексике, не натолкнувшись на церемонию подобного рода.

Заинтересовало ли его это шествие или нет, но вскоре было замечено, что наблюдает он за ним не в надлежащей по меркам этой страны манере. Выглядывая из-за колонны на крыльце гостиницы, американец не счел нужным снять шляпу. Быть может, занимай он позицию более открытую взорам, то не поступил бы так. Фрэнк Хэмерсли – ибо так зовут этого джентльмена – не принадлежит к людям, склонным привлекать к себе внимание напускной бравадой, и, даже будучи протестантом самого либерального толка, избегает хоть в чем-то оскорбить чувства людей, принадлежащих к другому вероисповеданию. Пусть даже речь об этих проклятых римских католиках в этой проклятой Богом стране. То, что его «гуаякиль» остается у него на привычном месте, объясняется элементарной забывчивостью – ему даже в мысли не пришло снять головной убор.

Молча наблюдая за процессией, он ловит на себе осуждающие взгляды и слышит негромкий гул тянущейся мимо толпы. Он понимает достаточно, чтобы узнать причину недовольства, но одновременно не желает унижать себя слишком поспешным подчинением. Гордый американец среди людей, которых приучен презирать, в том числе и за дурацкие суеверия – стоит ли удивляться, что Хэмерсли чувствует себя слегка задетым и изрядно рассерженным. Довольно склонять голову, думает он, намереваясь укрыться глубже за колонной.

Но слишком поздно. На него падает острый взгляд фанатика – фанатика, имеющего власть требовать покорности. Некий офицер, бородатый и шикарно одетый, едет впереди отряда улан. Стремительно поворачивает коня и гонит его к крыльцу посады. В следующую секунду его обнаженная сабля описывает круг над покрытой головой кентуккийца.

Gringo! Alto su sombrero! Abajo! A sus rodillas! [4] – такие слова срываются с прячущихся за пышными усами губ копейщика.

Поскольку они не достигают цели, то тут же подкрепляются ударом сабли, который был нанесен плашмя, но с достаточной точностью и силой, чтобы «гуаякиль» завертелся по камням мостовой, а его хозяин вжался в стену.

Но отшатнулся он исключительно по причине неожиданности такого поступка. Через мгновение «гринго» выхватывает револьвер, и секунду спустя пуля выбила бы мозг дерзкого обидчика, если бы третий из участников сцены не подскочил сзади и не положил ладонь на руку кентуккийцу, предотвратив выстрел.

Поначалу Хэмерсли воспринимает это как появление очередного неприятеля, но в следующий момент осознает, что это было вмешательство друга – по крайней мере, миротворца, настаивающего на соблюдении правил.

– Вы не правы, капитан Урага, – заявляет незнакомец, обращаясь к офицеру. – Этот господин – чужестранец и не знаком с нашими обычаями.

– Тогда еретику самое время выучить их, и тем самым выразить уважение к святой церкви. Но по какому праву вы вмешиваетесь, полковник Миранда?

– Во-первых, по праву человечности, во-вторых, по законам гостеприимства, а в-третьих, потому что я старше вас по званию.

– Ба, вы заблуждаетесь! Не забывайте, сеньор коронель, что вы находитесь не на территории своего округа. Будь мы в Альбукерке, я бы подчинялся вашим приказам. Но тут Чиуауа.

– Чиуауа или нет, но вы ответите за свое самоуправство. Не воображайте, что ваш покровитель Санта-Анна является диктатором с полномочиями, способными покрыть гнусное поведение, подобное вашему. Вы запамятовали, капитан Урага, что получили свои полномочия от нового правительства – правительства, которое считает себя ответственным за соблюдение не только писаных законов, но и кодекса чести. А также дипломатических приличий в отношении великой республики, гражданином коей этот господин, как я догадываюсь, является.

– Ба! – снова восклицает расфуфыренный нахал. – Растрачивайте свои слова перед теми, кто будет их слушать. Я не намерен останавливать процессию ни ради вас, ни ради вашего протеже-янки. Поэтому можете оба убираться к черту.

Выдав это милостивое разрешение, уланский капитан пришпоривает коня и снова занимает место во главе отряда. Толпа, которую собрал этот волнующий эпизод, вскоре рассеивается, тем более что иностранный джентльмен, сопровождаемый своим благородным защитником, исчезает с крыльца, удалившись в гостиницу.

Процессия все идет, и ее неодолимая привлекательность манит ротозеев за собой. Большинство из них вскоре забывает сцену, которая в стране, где «закон не гарантирует жизни», является событием слишком частым, чтобы размышлять о нем или помнить сколько-нибудь продолжительное время.

Глава 2. Друг в опасности

Молодой кентуккиец наполовину цепенеет от перенесенного оскорбления. Горделивая кровь гражданина-республиканца кипит в жилах. Как ему поступить? В замешательстве перед этой дилеммой он адресует этот вопрос господину, который, вне всякого сомнения, уберег его только что от совершения убийства.

Господин этот совершенно незнаком Фрэнку – он никогда не встречал его прежде. На вид лет тридцати, на голове широкополая шляпа, суконная куртка, штаны-кальсонерос с разрезами, талия перехвачена красным креповым шарфом – короче говоря, костюм мексиканского ранчеро. Однако угадывается в его обличье нечто военное, что согласовывается с тем обращением, которое использовал капитан улан.

– Кабальеро, если собственная безопасность хоть что-то значит для вас, – отвечает полковник, – я бы советовал не раздувать имевший недавно место инцидент, как бы сильно ни задел он вас, в чем у меня нет сомнений.

– Простите, сеньор, но ни за что на свете не могу я последовать вашему совету. Даже ради спасения жизни. Я ведь американец, кентуккиец. Мы не принимаем удары, не дав хоть что-то взамен. С меня причитается сдача.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию