Мистика в жизни великих - читать онлайн книгу. Автор: Ольга Володарская, Леонид Володарский cтр.№ 23

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Мистика в жизни великих | Автор книги - Ольга Володарская , Леонид Володарский

Cтраница 23
читать онлайн книги бесплатно

Самое интересное свидетельство о его калькуттских годах оставил венгерский путешественник – художник Агоштон Шёффт, который нарисовал в Калькутте единственный достоверный прижизненный портрет Чомы Кёрёши. Шёффт запечатлел его не только карандашом, но и пером: «Между прочим, должен признаться, мне не доводилось встречать человека чуднее и необыкновеннее. Он живет затворником в здании Азиатского общества, откуда редко выходит. Вечером совершает краткую прогулку по двору, а затем велит запирать себя в комнате, и когда я во время моих вечерних прогулок верхом желал навестить его, мне всегда приходилось ждать, покуда слуги принесут ключи, и я всегда находил его среди книг. Он был весел, смеялся и всегда приходил в отличное расположение духа, когда мог поговорить о Венгрии».

Чома долго тянул со своей последней экспедицией. Вероятно, его подтолкнули слова Шёффта, который выразил опасения, что если Чома пробудет в Индии еще 10 лет, как собирался, то может не вернуться на родину. Кёрёши вспомнил о своем долге перед родиной, которая ждала от него открытия прародины венгров. Видимо, в нем совершалась внутренняя борьба: тягостные предчувствия сменялись новыми надеждами. Ибо, найдя немало совпадений в лексике монгольского и венгерского языков, он надеялся найти следы возможных общих предков венгров, тибетцев и монголов, а для этого хотел побывать в Бутане и, перевалив через Гималаи, в Монголии. История распорядилась иначе. По намеченному Чомой пути европейцы прошли только спустя 80 лет – это была Трансгималайская экспедиция Н. К. Рериха.

Современные языковеды выяснили, что родства между венгерским и тибетским или монгольским языками нет, речь может идти только о заимствованиях. Да и таинственные югары тоже к венграм не имеют отношения. Эти проживающие в Китае, точнее во Внутренней Монголии, желтые уйгуры – потомки выходцев из Средней Азии и соплеменники нынешних узбеков. Но это – прикладное языкознание, и кто знает, что говорит об этом языкознание эзотерическое. Ведь верования хантов и манси – ближайших родственников венгров по языку – хранят загадочные сведения о том, что их предки давным-давно спустились с вершин далеких южных пиков, где находится благословенная страна счастья.

Собираясь в дорогу, Чома, как когда-то при отъезде в Бухару, оставил завещание, распорядившись отдать все свои бумаги, рукописи, книги и прочие вещи Азиатскому обществу. В середине февраля 1842 года он пустился в путь. Двигался он так же, как во время предыдущего путешествия 6 лет назад: по реке Хугли, потом по притоку Ганга Махананде на весельных плотах вверх, в Сикким. Пройдя дикие заросли джунглей, кишевшие москитами и малярийными комарами, экспедиция двигалась дальше в горы по обрывистым склонам, пока не достигла Дарджилинга – южной точки британских колоний в Сиккиме. Для посещения Сиккима требовалось разрешение сиккимского раджи, и благоприятный ответ был более чем вероятен, ибо советника раджи поразили познания Чомы, и он обещал выхлопотать разрешение у своего господина. Но когда Чома, преисполненный надежд, дожидался в Дарджилинге письма от раджи, смертоносная болезнь уже угнездилась в нем, и часы его были сочтены. Он умер от малярии, и на другой день его похоронили на английском кладбище Дарджилинга.

На его могиле поставлен памятник – в одну из стен восьмиугольной, в восточном стиле, колонны вделана табличка из черного мрамора с английской надписью: «Здесь покоится Александр Ксома де Кёрёс, уроженец Венгрии, который прибыл на Восток для лингвистических исследований и в течение многих лет, проведенных им среди лишений, которые редко выпадают на долю человека, в результате упорных трудов во имя Науки создал словарь и грамматику тибетского языка; это самый выдающийся и истинный памятник ему. Желая продолжить свои труды, он скончался на пути в Лхасу на этом месте 11 апреля 1842 года в возрасте 58 лет. Его коллеги из Бенгальского Азиатского общества установили в память о нем эту табличку. Мир праху его».

Эту надпись читал в 1924 году Николай Рерих и в путевых записях оставил упоминание: «На кладбище Дарджилинга погребен загадочный человек. Венгерец родом. Живший в конце XVIII столетия. Пешком он прошел из Венгрии в Тибет и оставался много лет в неизвестных монастырях. В тридцатых годах прошлого века Цома де Керез скончался. В трудах своих он указывает учение из Шамбалы, установившее следующую за Буддой иерархию. Пришел этот ученый из Венгрии – характерно. Загадочна его деятельность».

И та же загадочность сквозит в посвященном ему стихотворении «Чома» поэта Леонида Володарского:

Не знавший ни денег, ни женщин, ни дома,

Куда же теперь поспешаешь ты, Чома?

Торопишься снова, венгерец двужильный!

Куда, если тело британский Дарджилинг

Отнял у тебя и землею закрыл?

Я вижу сияние огненных крыл.

Неужто поход превратился в полет?

Ни як, ни верблюд, ни галера, ни плот

Отныне в дороге тебе не нужны.

Внизу трансильванские скрипки нежны,

В них свадебный марш с похоронным напевом

Смешались. И стали Бессмертия Древом.

И каждый, кто Древа коснуться готов,

Попробует всласть незапретных плодов.

На родной земле Чомы Кёрёши, в секейском краю Зайзон, он стал героем народных легенд. Одна из них повествует о том, как двенадцати лет Чома отправился в путь по белу свету и получил от одного короля в дар волшебную золотую книгу, в которой были собраны все языки на свете, которые он выучил за одни сутки. Одевшись в хрустальный панцирь, прошел он бесчисленное множество стран, побывал в землях людей с песьими и волчьими головами, чтобы найти то место, где родился самый первый венгр. А потом прислал с края света кошель денег, чтобы раздать их всем беднякам.

Воительница с туманного Альбиона
Бедная сирота и жена священника

Анни Вуд, а именно такой была ее настоящая фамилия, родилась 1 октября 1847 года в небольшом городе Чафаме, пригороде Лондона. Ее отец Уильям Вуд был врачом, но было бы сильным преувеличением сказать, что он принадлежал к прогрессивной интеллигенции того времени. Человек, близкий к кругам англиканских клерикалов, он, как его жена Эмилия Морис, не выносил всего того, что мешало добропорядочному англичанину быть верноподданным. Он умер, когда Анни было всего пять лет.

В семье не осталось никаких сбережений, и мать Анни, жена уважаемого консервативного врача, была вынуждена устроиться уборщицей в местную школу. Свою дочь она отдала в семью подруги, строгой кальвинистки Эллин Мэрре. Это было вполне естественным продолжением того воспитания, которое начала получать в доме родителей маленькая подданная огромной колониальной империи.

Однако пуританство имело и свои положительные стороны: в доме Мэрре всячески поощрялось чтение, прививалась любовь к книгам, хотя, разумеется, не ко всем! Там любили назидательную художественную литературу и философские сочинения определенного плана, связанные с клерикальным представлением о мире. И, конечно, члены семьи не выпускали из рук творений богословской мысли.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению