Мистика в жизни великих - читать онлайн книгу. Автор: Ольга Володарская, Леонид Володарский cтр.№ 22

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Мистика в жизни великих | Автор книги - Ольга Володарская , Леонид Володарский

Cтраница 22
читать онлайн книги бесплатно

Задача была чрезвычайно сложна: не было ни словаря, ни учебника, ни вспомогательных материалов. Изучение тибетского шло с помощью человека, знавшего персидский и тибетский. Но хотя Чома был прилежным учеником, этого было явно недостаточно, и он задумал продолжить изучение языка в тибетских монастырях. Английский патрон одобрил эти планы, и Чома с рекомендательными письмами в кармане отправился в ламаистский монастырь в Занскар, на гору Зангла, что в самой западной части провинции Ладак. Он прибыл туда 26 июня 1823 года.

Когда Кёрёши прибыл в Занглу, то уже немного говорил по-тибетски и сумел объяснить ламе свои цели, склонив его помочь ему в их достижении. Этого ученого ламу звали Сангье Пунтцог. В предисловии к своему словарю Чома Кёрёши дает ему самые лестные характеристики. О своем пребывании в монастыре Чома писал так: «За время моего пребывания в Занскаре я при искусном руководстве высокоученого ламы изучил грамматику тибетского языка и познакомился с некоторыми сокровищами литературы, соединенными в 320 толстых печатных томов, составляющих основу тибетской учености и религии».

Пищу Чомы в монастыре составлял лишь соленый чай с молоком и маслом. Как жил в их деревне венгерский ученый, в Зангле помнили и сто лет спустя. Когда в начале ХХ века в тех местах побывал другой европейский путешественник, он встретился со стариками, которые по устным рассказам знали о Скандер-беге (то есть господине Шандоре – так на восточный манер именовал себя Чома). Они рассказали, что Скандер-бег ходил в простой одежде тибетцев, состоящей летом из грубого сермяжного кафтана, шапки-скуфьи с отогнутыми краями и войлочных сапог или плетеных соломенных лаптей. Зимой же на это надевалась овчинная шуба, а на ноги – кожаные сапоги на шерстяной подкладке.

Один из древних стариков поведал, что Скандер-бег, читая, постоянно держал руки под одеждой, согревая их за пазухой или под мышками, и высовывал их на мгновение лишь для того, чтобы перевернуть страницу. А учитывая, что в долгие занглайские зимы температура обычно бывала минус 20–30 градусов, а в нетопленых монастырях минус 15–20, то можно лишь поражаться подвижническому труду венгерского ученого. Топить было нельзя, так как печей в Ладаке не было, а дым открытого очага, разъедая глаза, сделал бы работу невозможной.

В монастырь, или, по-местному, гомпа, построенный в горах над деревней, вела узенькая тропка над пропастью. В самой обители грубо тесанная каменная лестница шла наверх, на второй этаж, где келья 3 ґ 3 метра была жилищем венгерского ученого, которое он делил со своим наставником, другом и помощником – ламой. А доктор Джерард, английский врач-гуманист, объезжавший эти края, чтобы делать прививки от оспы, так увековечил его дни: «В этом месте он, лама и слуга в течение трех или четырех месяцев теснились в помещении 9 ґ 9 футов: они не решались покинуть это убежище, потому что почву устилал снег и температура была ниже нуля. Тут он сидел, завернувшись в бараний тулуп, скрестив на груди руки, и в такой позе читал с утра до вечера, после наступления сумерек учил без огня или света плошек, спал на полу, и только стены защищали его от суровости климата».

«Беру на себя смелость признаться, – писал Чома, – что я – не только лингвист, я изучил множество языков для того, чтобы проникнуть в сокровищницы давно прошедших эпох, узнать культурные тексты, приобрести полезные знания». Венгерский исследователь впервые поведал миру о скрытых в тибетских монастырях священных и научных текстах. Он впервые описал и изучил их, с помощью ученого ламы составил список сакральных выражений. Уже во время пребывания в Зангле он установил, что тибетская литература почти целиком состоит из точных, выверенных переводов классических санскритских текстов. А поскольку оригиналы на санскрите большей частью утрачены, то эти переводы – Канджур и Танджур – имеют исключительное значение в истории буддизма. Кроме того, чтобы сориентироваться в совершенно новой и неизведанной области – тибетской литературе, – Чома просил образованнейших лам Тибета для него составлять компендиумы, глоссарии, краткие справочники, проливавшие свет на отдельные научные вопросы. Поэтому многие современные ученые уже в нашем веке неоднократно находили в различных тибетских монастырях рукописи, в клеймах которых стояло: «Составлено по просьбе европейца Скандер-бега».

Накопленных знаний Чоме уже хватало для того, чтобы составить тибетскую грамматику, краткую историю Тибета, описать его географию и литературу. Кёрёши радовался скорому завершению своего труда, так как надеялся вернуться к истинной цели своего путешествия – поиску прародины венгров. В рукописях и печатных томах Танджура он встретил упоминания о загадочных югарах и их стране Югере, а также текст, переведенный, как было указано, с языка югаров. Он подозревал, что под этим именем скрываются угры, то есть венгры, а потому стремился проникнуть глубже в Тибет и в священную Лхасу, в книгохранилищах которой надеялся узнать много нового о югарах.

После полуторалетнего беспримерного труда Чома покинул Занскар, собираясь продолжить сбор материалов для словаря в других монастырях. Еще в Зангле местные жители стали к нему подозрительны: почему он, интересуясь буддистскими книгами, не идет в монахи? Зачем изучает, помимо священных книг, историю и географию? Приближенные последнего ладакского короля могли думать, что он шпион какой-нибудь европейской державы или тайный уполномоченный индийско-британского правительства. Чома и не предполагал, что в английском поселке Сабатху он окажется под таким же подозрением, но только со стороны английских властей. Подозрение вызвало то, что он, европеец, прибыл в Сабатху в тибетской одежде. На донесение коменданта от начальства пришел ответ: «Прошу задержать европейского путешественника до получения мною указаний от главного консула из Дели». Для служаки-военного «задержать» означало «арестовать как шпиона». Ответ из Дели содержал требование «мистеру Чоме» написать подробный рапорт о себе и о своих планах. В нем он описал свой предшествующий путь, отчитался о своих научных трудах, изысканиях и планах на будущее, для осуществления которых попросил содействия и помощи от Калькуттского Азиатского общества. Ответ на рапорт разогнал сгустившиеся над Чомой тучи: его планы на основании его аргументов сочли важными и значительными и выделили ему ежемесячную стипендию в 50 рупий. Кёрёши вновь облачился в восточный кунтуш и пустился в путь, который на этот раз лежал на север, в провинцию Базехр, к монастырю в Канаме. Три года ровным счетом он прожил в лачуге возле канамского монастыря, готовя материалы для своего словаря. «Две грубые скамьи и пара еще менее удобных стульев составляли всю обстановку его маленького жилища, но помещение производило впечатление жилого, потому что вокруг его хозяина в стройном порядке были уложены тома Танджура и Канджура, тибетские произведения, манускрипты и тексты», – записал доктор Джерард, навестивший Чому в его канамском уединении. Все деньги, которыми снабжало его правительство Британской Индии, Чома тратил на оплату труда ламы, слуг из монастыря и на покупку книг, себе оставлял только минимум на скудное питание да простую одежду.

В ноябре 1830 года он покинул Канам, чтобы проследовать в Калькутту для издания своих трудов. И грамматика, и «Опыт словаря» были изданы в 1834 году тиражом по 500 экземпляров. Ученый не претендовал на гонорар: он предложил его своим патронам в качестве благодарности за их поддержку. Пока же его труды готовились к печати, он жил в особняке Бенгальского Азиатского общества. Там он жил несколько лет, после своего путешествия в Сикким, работая библиотекарем Общества, писал свои рукописи, составлял каталоги санскритских и тибетских книг, писал научные труды и статьи для научных журналов «Journal of the Asiatic Society of Bengal» и «Asiatic researches», посвященные тибетской литературе и языку. Именно они заложили основы совершенно новой отрасли в ориенталистике – тибетологии, которая теперь преподается в каждом уважающем себя европейском университете. Один из его трудов, «Будда и его учение», многократно переводился на разные языки и переиздавался в прошлом и нашем столетии. Помимо избрания почетным членом научных обществ в Великобритании и на родине, произошло еще одно радостное событие: собранные для Чомы по подписке по всей Венгрии деньги, посланные ему в Тегеран еще в 1821 году, наконец нашли своего адресата. Но Чома привык давать, а не получать. Поэтому он написал в Эньед своим профессорам, прося их в качестве благодарности за оказанную ему поддержку принять от него полученную с родины помощь и сэкономленные им деньги – всего 450 золотых.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению