Остров на краю всего - читать онлайн книгу. Автор: Киран Миллвуд Харгрейв cтр.№ 14

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Остров на краю всего | Автор книги - Киран Миллвуд Харгрейв

Cтраница 14
читать онлайн книги бесплатно

Сестра Маргарита провожает нас взглядом. Одной рукой она держится за плечо доктора Томаса. Оба как будто застыли на месте. Мы сворачиваем за угол, и ее фигурка, не больше моей руки, похожа на одетую в черное куклу. Позади остаются дома, больница и церковь. На выезде из городка мы проезжаем под новым знаком, установленным над дорогой между двух столбов:


КУЛИОН. КОЛОНИЯ ДЛЯ ПРОКАЖЕННЫХ

ЗОНА ОГРАНИЧЕННОГО ДОСТУПА


Мистер Замора указывает на знак шляпой, демонстративно выдыхает и глубоко вдыхает.

– Свобода, дети! Дальше – чистый воздух.

Побег

Останавливаемся, только если кому-то надо по нужде. Настроение безрадостное, повозка покачивается, и меня начинает подташнивать. Изо всех сил стараюсь держать неприятное ощущение в себе, как научилась делать со слезами. Все молчат, никто не разговаривает. Пытаюсь перехватить взгляд Теклы, девочки, которая сидит напротив, но она сложила руки на груди и только хмурится. Кидлат спит у меня на колене. Я не хочу его будить и замираю, что не так уж и трудно с моей практикой наблюдения за бабочками.

Мистер Замора сидит, скрестив свои паучьи ноги и бережно обхватив руками стеклянный ящик. Белая соломенная шляпа закрывает его лицо от солнца. Вскоре он уже громко похрапывает, и с этим ничего не поделаешь, остается только смотреть на деревья вдоль дороги.

Дорога, по которой мы едем, хорошо накатана, вот только кем? Я еще не встречала человека, который приехал бы в наш город с этой стороны острова или уехал из него по этой дороге. С обеих сторон нас окружает густой лес из бамбука и древовидных папоротников. Каждый раз, когда мистер Замора выдает особенно громкий храп, с деревьев срываются стайки зеленых пташек.

Дорога разделяется надвое, и та, по которой едем мы, понемногу сужается, и вот уже листья метут по волосам. Куда ни глянь, повсюду в зелени крон мелькают цветы гумамелы, напоминающие мне рассказ наны о домике в долине и юноше, у которого ее забрали. Мой ама. Может быть, теперь, когда всех Тронутых собирают на Кулионе, его пришлют к ней. Может быть, мои ама и нана снова обретут друг друга. За весь день эта мысль – самая счастливая.

Проезжаем заброшенную манговую рощу. От приторно-сладкого запаха текут слюнки. Судя по всему, за рощей не ухаживают давно. Манговые деревья спутались ветвями, прогнувшимися под тяжестью плодов. Дату, наклонившись, срывает один, но кожура лопается у него в руках, и я смеюсь вместе со всеми. Он переворачивает манго, и мы видим черную, кишащую мухами мякоть. Никто больше не смеется, а Дату бросает гнилой плод подальше от дороги и сидит, глядя на вытянутые грязные руки так настороженно, словно они могут вцепиться ему в лицо.

Уже на выезде из манговой рощи Текла вдруг вскрикивает и вытягивает руку, указывая на что-то:

– Змея! Змея!

Я оборачиваюсь, а сердце глухо стучит в ребра. Никакой змеи нет – просто с ветки свесился побег изумрудной лозы, – но напуганные криком мулы шарахаются в сторону, и подвода наклоняется. Я хватаюсь за бортик, возница натягивает поводья, а с переднего сиденья доносится грохот.

Стеклянный ящик падает на землю и разбивается на сотню осколков. Еще два бурых ящика наклонились, и крышки с дырочками сдвигаются. Мистер Замора хватает ближайший, но делает это неловко и только сбивает крышку.

Воздух вдруг наполняется крыльями.

Целая стайка бабочек – пурпурных, желтых и зеленых – устремляется вверх, сияя и мерцая, как брошенный разноцветный платок. Рот от изумления открывается сам собой, пыль щекочет горло и ложится на язык, а мистер Замора в бешенстве топает ногами.

– Ловите их! Ловите! – ревет он, и его тонкое горло раздувается, как лягушка-бык. Никто, однако, не обращает внимания на его вопли. Мы видим только бабочек, а я думаю о нане. Их здесь, наверно, пара дюжин, и все они, словно одно тело, одно пламя или пепел от пламени, стремятся к манговой роще. И, словно зола, рассыпаются, спасаясь от хватающей их длинной, тонкой руки.

– Нет! – кричу я, но уже поздно. Одна из беглянок, крупная, с фиолетовыми крыльями, вырвана из воздушного потока, и все ее краски внезапно, будто в темной клетке, меркнут в руке мистера Заморы. Остальные ускользают. Я пытаюсь уследить за ними, но, как и в случае со звездами, они не стоят на месте, постоянно движутся, и ухватить их невозможно.

Чувство такое, будто кто-то снова запустил часы. Бабочки исчезают, и мы, не сговариваясь, разом выдыхаем. Мистер Замора подносит руку к глазу и, прищурившись, заглядывает внутрь. Потом тяжело вздыхает и сжимает пальцы в кулак. Я слышу тихий хруст, будто треснула скорлупа ореха. Еще один вздох.

– Сломала крыло, – негромко и с угрозой произносит мистер Замора, обращаясь словно к самому себе, и бросает раздавленную бабочку на землю. – Никому такая не нужна.

Он вдруг поворачивается к нам:

– Кто кричал?

На девочку, крикнувшую «змея», никто не смотрит. Я цепляюсь взглядом за точку над его левым ухом.

– Кто бы это ни был, вы лишили меня тридцати ценнейших образцов. Теперь, если кто-то хотя бы пикнет, дальше пойдете пешком.

Какое-то время, несколько секунд, мистер Замора взирает на нас, потом достает из кармана еще один чистый платок и, осторожно пользуясь им, перебирает битое стекло и поднимает три деревянные перекладины с болтающимися на них хризалидами. Забрав их, он поднимается и садится на прежнее место, рядом с возницей. Подвода трогается.


Часа два проходят в полном молчании. Деревья с обеих сторон подступают к подводе все ближе и ближе. Несколько раз вознице приходится останавливаться и прорубаться через чащу с помощью мачете.

– Вы уверены, что мы свернули куда надо? – спрашивает мистер Замора. – Меня уверяли, что маршрут подготовлен.

Возница пожимает плечами:

– Я на дороге в первый раз. На следующей неделе сюда пришлют рабочих, они ее расширят.

Солнце опускается, и лес выглядит еще более непроходимым, чем прежде. Приближается дождливый сезон, и деревья как будто раскинули ветви, готовясь поймать как можно больше воды.

Во мне, словно кто-то тянет крючок под пупком, крепнет решимость. Мистер Замора и возница назад не смотрят. Если как-то договориться с остальными, чтобы они помолчали, то можно соскользнуть с подводы и убежать. Может быть, кто-то пойдет со мной.

Но потом крючок обрывается, и шальные мысли уступают место благоразумным. Поймать меня не составит труда и не займет много времени. И даже если я вернусь к нане, то лишь навлеку на нее неприятности, а потом все равно отправлюсь на Корон. Ничего уже не изменить.

Возница забирается на свое место, щелкает языком, и мы снова тащимся через лес.

Дальше едем без остановок. А потом деревья вдруг редеют, расступаются, и впереди открывается море, спокойное и тихое, как лужа, и того же багрово-серого цвета, что и сумеречное небо. Путь к нему от города занял целый день. Нана, должно быть, готовит ужин или же сидит на крылечке с чашкой освежающего чая. Может быть, с ней Бондок и Капуно. Я вижу ее совершенно ясно, как если бы сама была там. Закрываю глаза – эту картинку надо сохранить.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению