Асфальт и тени - читать онлайн книгу. Автор: Валерий Казаков cтр.№ 58

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Асфальт и тени | Автор книги - Валерий Казаков

Cтраница 58
читать онлайн книги бесплатно

— Малюта Максимович, вам можно составить компанию? — прервал его терзания знакомый голос.

Подняв голову, он увидел дежурящего в приемной секретаря старичка-отставничка.

— Конечно, Иван Данилович, присаживайтесь, пожалуйста, — предупредительно отодвигая стул, улыбнулся Малюта.

— Ну-с, я вижу, вы уже вполне освоились, — разгружая на стол свой поднос, доброжелательно продолжил ветеран. — Правда, уж извините старика за любопытство, почему вы обедаете здесь, в общем, так сказать, зале? Вроде как не по чину…

— Так, Иван Данилович, жизнь поменялась, демократия цветет буйным цветом, вот и пытаюсь шагать в ногу со временем. День там обедаю, два — здесь. И у начальства на глазах, и для подчиненных доступнее.

Конечно, если уж быть до конца откровенным, обедать в этот гудящий, как пчелиный улей, двухэтажный стеклянный домик, кокетливо прильнувший к старинному собору в одном из переулков властного квартала, Малюта приходил из-за Инги. Поговорить в жующем и звенящем стеклом и металлом вертепе не удавалось, но попрожигать друг друга взглядами и демонстративно повздыхать можно было сколько угодно, главное — чтобы это не бросалось в глаза посторонним.

Увы, еще не написаны общие законы развития служебных романов, хотя и длятся они тысячелетия, поэтому каждый из них уникален, как уникален и самобытен всякий отпущенный нам Богом день.

— А знаете, Малюта Максимович, вы мне сразу понравились, и рассуждениями, и действиями, и рвением, а главное, что моя оценка совпала с мнениями близких мне по духу людей.

— Интересно, — отложив в сторону приборы, насторожился Малюта.

— Вы не волнуйтесь, молодой человек, ешьте, никакой опасности для вас наши мнения не представляют…

— Простите, а кто это «вы»?

— Да уже, почитай, никто. Так, группка людей в самом начале длинной очереди в крематорий. Старичье, одним словом.

— Это вы — старичье? Да вы сотне молодых фору дадите. Я же вижу, как вы работаете. Будь моя воля, половину своего управления разогнал бы и на место бездельников и лентяев поставил десяток таких вот старичков.

— Конечно, лестно слышать, но ведь это противоестественно. Старики-то все равно помрут, и на кого все это останется? — Иван Данилович обвел вокруг ложкой. — Что, снова все по ветру пустить, или вы тоже исповедуете веру в доброго дядюшку с Запада, который придет и все наладит?

— Да нет, насколько разумею, родни у нас там не водится.

— И правильно разумеете, только поменьше об этом говорите. Временщики постепенно заполняют коридоры власти. Мы, как никто другой, это видим. Сейчас что ни назначение, то какая-то линялая личность с сомнительной репутацией и со скрученной на запад головой. — Старик замолчал, чувствовалось, что эта тема давно его давит.

— Иван Данилович, не огорчайтесь. Просто все поменялось. Раньше коммунисты пытались строить коммунизм, а сейчас, наверное, пришла пора дать возможность капиталистам попробовать построить у нас капитализм. Не можем же мы продолжать жить ни там ни сям.

— Да разве я против, пускай себе строят, только исконное, материковое, на чем государство стоит, не разоряют. В государственности политика — это мишура, так, сменные одежки. Главное — национально-историческая самобытность, основа основ державности. Она кровью миллионов и тысячелетиями скреплена, а где кровь и время сливаются воедино, там сокрыта величайшая тайна, и не надо пытаться ее разгадывать, а уж тем более разорять и приспосабливать под себя. Не получится.

«Вот это дедок!» — поразился Малюта, а вслух произнес:

— У нас с вами какой-то удивительно философский обед получается…

— Не надо удивляться, поверьте мне, старику, если в ближайшее время не произойдут изменения, плита фундамента может расколоться по линии Волги, уж больно тяжел груз непонимания действий столицы, накопившийся в Азиатско-Сибирской части. А это может оказаться пострашнее Второй мировой войны. Ну да ладно, давайте оставим высшие материи, они аппетита не прибавляют. Кстати, эта столовая — самое безопасное для доверительных разговоров место на всей Старой площади…

— А почему так?

— Всем поговорить надо, поэтому еще при ее строительстве было принято решение не оборудовать обеденные залы соответствующими приборами. Временно, конечно, могут что-нибудь под стол подсунуть, а так нет. В общем, своеобразная нейтральная зона.

— Иван Данилович, давайте вернемся к началу разговора, хотя ваши последние слова для меня прозвучали как откровение, и мы обязательно как-нибудь продолжим эту тему. Все это уже давно само собой бормочется внутри меня, а вы как раз так точно сформулировали. Ведь и я к вам проникся особым расположением. Что лукавить, мне нужен опытный человек, знающий закоулки и лабиринты Площади, а посоветоваться не с кем. Для меня все так быстро произошло. Бабах! И ты в новом, да к тому же пока чужом для тебя мире. Хотя, конечно, я не мальчик и кое в какие игры играть умею, но этого мало. Если вы не сочтете за наглость, я бы хотел изредка прибегать к вам или вашим друзьям за советом…

— Помилосердствуйте, какие могут быть разговоры! Всегда рады. Давайте как-нибудь в субботу вечерком соберемся у меня на даче, в Жаворонках… Посумерничаем. — И, поймав на лице Малюты легкую тень замешательства, старый чекист, угадывая его мысли, добавил: — А вы Ингочку тоже берите, она хорошая, чистенькая девочка. Разговоры ей наши слушать, конечно, ни к чему, а вот старухе моей помочь, да ваш выходной скрасить — это в самый раз. Да и прикрытие для дураков хорошее.


На выходе из столовой Скураша окликнул его помощник, доставшийся ему по наследству вместе с кабинетом и тремя секретаршами.

— Малюта Максимович, вас срочно разыскивает Секретарь Совета.

Кабинет Плавского был обставлен по-военному строго. Внушительных размеров рабочий стол, за которым с левой стороны размещался приставной столик, уставленный разномастными телефонными аппаратами. В правом углу — деревянная тумба с трехцветным государственным флагом, перед которой почти во всю длину кабинета тянулся стол совещаний с рядами обычных стульев. Почти всю стену с этой стороны занимала серая штора, скрывающая большую карту России с нанесенными на нее государственными тайнами. Напротив, у окон стоял черный кожаный диван, три таких же кресла и низенький журнальный столик со стеклянной крышкой. С обеих сторон от входной двери размещались книжные шкафы.

— Долго обедаете, Малюта Максимович, — вместо приветствия, протягивая руку, произнес Иван Павлович. — Присаживайтесь, — и он кивнул на еще один приставной столик, размещавшийся перед рабочим.

Скураш сел, отодвинув массивное, обшитое зеленой кожей кресло.

— Что будете — чай, кофе? А то ведь компот явно не дали допить.

— Если можно, чай.

— Сделайте один чай, а мне кофе и каких-нибудь печенюшек, — опустившись в рабочее кресло, он отключил селектор и достал из лежавшего на столе коричневого портфеля знакомую Скурашу папку. — Поздравляю, хорошая работа, там есть несколько замечаний и предложений по их реализации, советую принять без обсуждений. Со следующей недели следует переходить к практическим действиям. Неплохо, очень неплохо, а главное — место для базы верно выбрано. Интересно, чем руководствовались?

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию