– Действительно, – растерянно
сказала Кара, – Рада никогда не пользуется общественным транспортом.
– Где же она прячется? – удивился
Макс. – Почему не показывается?
– Может, на меня обиделась? –
предположила Тина. – Я ей за завтраком на стул собачьи какашки из гипса
сунула.
– Ты не могла бы воздержаться от
объяснений? – взвился Ефим. – Меня сейчас стошнит.
На мой вкус, разговор об обратной
перистальтике так же неуместен за столом, как и беседа об экскрементах
животных, но я, естественно, не стала делать Ефиму замечаний, просто сказала
Тине:
– Не переживай, вы с Радой вечно
подтруниваете друг над другом, ей это нравится.
– Не желает общаться с нами – и не
надо, – подвел черту Макс, – плакать не станем. Эй, Марина!
Экономка мигом материализовалась в столовой.
– Где хозяйка?
Женщина развела руками:
– Не знаю.
– Она в доме?
– Извините, не видела ее весь день.
Присутствующие молча уставились друг на друга.
Неожиданно мне стало страшно, просто жутко…
– В бассейне, – пролепетала
я, – с самого утра плавает резиновая кукла, может…
Все понеслись по коридору в «домик здоровья».
От испуга Кара зажгла не верхний яркий свет, а боковые бра. Мы уставились на
воду, где, раскинув в разные стороны руки, покачивалось нечто с белокурыми
волосами. Я заметила, что локоны манекена не свисают ниже пояса, а колышутся у
плеч, и почувствовала, как по спине потекли струйки пота.
– Вы думаете, это она? – сипло
поинтересовался Ефим.
– Надо посмотреть, – прошептал Макс.
Парню было явно не по себе. Его физиономия
слилась по цвету с голубоватым кафелем, которым были облицованы стены.
– Это она, – сказала я. – У
куклы были длинные пряди.
– Ее нужно вытащить, – пробормотала
Настя.
– Ты способна на такое? – накинулся
на невесту жених.
– Нет, – растерянно ответила
девушка, – мне очень страшно. Ой, у нее на пальце кольцо Рады, ну то, с
брильянтом, который ей так нравится!
– Мама миа, – отступил на шаг назад
Ефим, – что делать-то?
– Надо папе позвонить, – дрожащим
голосом пробормотала Тина. – На!
И она сунула мне мобильный. Не понимая, отчего
сия миссия возложена на меня, я приложила крохотную трубочку к уху, услышала
довольно раздраженное «да» и пролепетала:
– Глеб Лукич, это Лампа.
– Что стряслось? – мигом
отреагировал он.
– Тут небольшая неприятность.
– Короче.
– Э-э-э…
– Быстрее, я занят!
– Понимаете, случилось нечто…
– Лампа, сколько тебе надо денег? Если
речь идет о сумме, не превышающей двадцать тысяч долларов, то ступай в мой
кабинет…
Я обозлилась. Манера Глеба Лукича все
регулировать при помощи волшебных зеленых купюр меня покоробила, наверное,
потому я мигом заорала:
– Рада утонула, насмерть!
– Немедленно еду, – заявил Глеб
Лукич и отсоединился.
Сбившись вместе, мы, не в силах более стоять у
бассейна, выскочили во двор и сгруппировались на въездной аллее.
– Может, вызвать «Скорую помощь»? –
робко предложила Лиза. – Говорят, сейчас могут оживить.
– Она умерла давно, – ответила
я. – Еще днем я видела бедняжку и приняла ее за куклу.
– Надо милицию позвать, – заикнулась
Настя.
– До приезда папы не следует ничего
предпринимать, – по-взрослому трезво сказала Тина.
Все промолчали, никто не рискнул спорить.
Очевидно, Глеб Лукич нанял вертолет, потому
что, несмотря на многочисленные пробки, он прикатил в Алябьево через пятнадцать
минут после моего звонка.
– Где? – коротко бросил Ларионов,
выскакивая из автомобиля.
За «Мерседесом» во двор влетел микроавтобус и замер
у входа в дом.
– В бассейне, – тихо сказал Ефим.
– Давайте, – махнул рукой хозяин.
Из «рафика» вышли несколько мужчин в
безукоризненных костюмах. Они мигом исчезли в доме.
– Как это произошло? – приступил к
допросу Глеб Лукич.
– Мы не знаем, – прошептала
Кара, – вот, может, Лампа…
Глеб Лукич уставился на меня. Еле ворочая
жестким, сухим языком, я начала блеять:
– Я пошла купаться…
Но тут послышались шаги. Мужчины, приехавшие
вместе с Ларионовым, возникли на шикарном крыльце. Мне показалось, что на мраморные
ступени села стая кладбищенских ворон. Один держал под мышкой труп Рады. С
волос на мраморные плиты текла вода. Я отшатнулась в сторону. Впрочем,
остальные тоже шарахнулись кто куда.
– Это что? – просипел Ефим. – О
господи!
В ту же секунду мужик бросил тело несчастной
женщины оземь. То, что было Радой, покатилось по ступенькам и упало к ногам
Глеба Лукича.
– Кукла! – завизжала Тина.
– … – бросил Ларионов. – Вы здесь
все с ума никак посходили?
Не успели присутствующие чуть-чуть прийти в
себя, как донесся веселый голосок:
– Что случилось? Глебчик, ты дома?!
От ворот шла веселая Рада с корзинкой в руках.
Несколько секунд все молча смотрели на нее, потом разом заорали:
– Ты где была?
– У Ершовых, – попятилась
Рада, – у Никиты и Лены, они рано утром позвонили и пригласили меня
посмотреть свой новый дом. Никита купил тут, в Алябьеве, по моей наводке
особняк, вот…
– Значит, – нехорошо улыбаясь,
сказал Глеб Лукич, – ты бросила в бассейн идиотскую игрушку и умчалась…
– Нет, – покачала головой
Рада, – я даже не ходила к бассейну.
– А кто же решил пошутить? – Хозяин
буравил всех глазами. – И почему у идиотского манекена на пальце твое
кольцо?
В ответ – молчание. Потом Тина пролепетала: –
Это я надела, но не сегодня, а снять забыла! Я вообще только сейчас про него вспомнила.