След крови - читать онлайн книгу. Автор: Китти Сьюэлл cтр.№ 33

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - След крови | Автор книги - Китти Сьюэлл

Cтраница 33
читать онлайн книги бесплатно

Все это время она не осмеливалась взглянуть на верхнюю ступеньку лестницы. Она чувствовала, что умрет от стыда, если увидит там ребенка, ставшего свидетелем того, как мать бьет и царапает его отца, который рычит, будто бешеная собака, вонзая свою плоть в ее тело.

С закрытыми глазами Рэчел продолжала бороться, сожалея о том, что не была смелее с самого начала. И наконец почувствовала на губах вкус его крови.

Глава седьмая

— Ваша мать, похоже, считает, что вам грозит смертельная опасность, — заявил доктор Дженкинс. — Она просто помешалась на этой мысли.

Смертельная опасность! Чувствуя холодок внутри, Мадлен переложила трубку к другому уху.

— Последний раз, когда мы беседовали, вы уверяли, что после электрошока ей стало значительно лучше, помните?

Она слышала, как он шумно, с присвистом, вздохнул в усы.

— Я сказал, что ваша мать стала менее подавленной, Мадлен. Я не говорил, что она излечилась от психоза.

— Доктор, вы же знаете этих матерей. Разве их детям когда-нибудь перестает грозить смертельная опасность? — сказала Мадлен и взглянула на часы. Ровно два. У нее появился новый пациент, Эрик Файфилд, и она не хотела заставлять его ждать. Но ведь и доктор Дженкинс не стал бы беспокоить ее на работе без веской причины. — Я попытаюсь убедить ее, что у меня все чудесно.

— Видите ли, я как раз об этом и хотел сказать. — На мгновение повисла пауза. — Я понимаю, что это тяжело, но, по моему мнению, было бы лучше, если бы вы не приезжали так часто. Как бы там ни было, именно вы в последнее время вызываете эти приступы тревоги. Медсестрам стоит большого груда ее успокоить.

«Да, она мне говорила. Ее привязывают к кровати и делают укол».

— Все ваши пациенты переживают подобные кризисы, разве нет, доктор Дженкинс? В противном случае они бы не оказались в этом великолепном заведении. Не могу поверить, что вы хотите лишить мою мать единственного человека, который ее любит…

Доктор Дженкинс перебил ее:

— Миссис Олленбах и ее персонал делают для вашей матери все возможное. Этот алтарь, и свечи, и согласие спать только в кресле… Вам известно, что большинство экзотических рыбок из нашего тропического аквариума часто оказываются на алтаре у вашей матери?

Мадлен едва сдержала смешок. Тропические рыбы! Где же еще ее мама найдет живые существа для жертвоприношений? Бабалу-Айе, ее ориша, — бог, который требовал настоящей крови, если собирался оказать хоть малейшую услугу.

— Все ваши пациенты доставляют массу хлопот, доктор.

— Ваша мать, Мадлен, случай весьма неординарный. Я не хотел вам говорить, но, думаю, нам необходимо увеличить дозы препаратов.

— Нет! — воскликнула Мадлен. — Ни в коем случае! Она не может превратиться в зомби ради удобства медсестер.

Она тут же пожалела о сказанном. Она понимала, что с Росарией очень нелегко, но ведь Невилл отвалил половину состояния на ее лечение. Поэтому просто ужасно то, как они относятся к пациентам, превращая их в живые овощи.

На том конце молчали, и она уже была готова извиниться.

— Мадлен, — решительно заявил доктор Дженкинс, — вы не можете объективно оценивать состояние вашей матери, не наблюдая ее изо дня в день.

— Да, конечно. Простите меня. Но я не могу дать согласие на то, чтобы ей увеличили дозу препаратов. Мне не нравится, как они на нее влияют.

— Что ж, поговорим об этом во время вашего следующего визита. И еще одно. У вашей матери навязчивые идеи по поводу какого-то ребенка. Она убеждена, что у вас есть ребенок. Это ведь неправда, верно, Мадлен? У меня складывается впечатление, что вы…

— Вы абсолютно правы, — резко прервала его Мадлен. — Это фантазии моей мамы, вероятно, ее неоправданная надежда. Понимаете, о чем я? Она нуждается во мне. Я ее единственная дочь.


Тюрьма была построена в форме звезды: большой шестиугольный блок, от которого отходили шесть ответвлений, и в каждом находились заключенные разных категорий. Каждое ответвление, в свою очередь, имело центральный коридор, по обе стороны которого располагались камеры, а в начале и в конце — двойные стальные двери с охраной.

Ответвление, в котором отбывал заключение Эдмунд, усиленно охранялось, а камеры были просторнее и с дополнительными удобствами, потому что там содержались преступники, приговоренные к пожизненному заключению. И не просто к пожизненному: их изолировали из-за особой опасности, которую они представляли для надзирателей, для остальных заключенных и даже для самих себя.

Мадлен шла по коридору под пристальным взглядом надзирателя у двери.

— Хвала Господу! Женщина! — Один из заключенных просунул голову через окошко в двери и крикнул вслед Мадлен: — А ну-ка подставь мне свою роскошную задницу!

Она уже привыкла к подобному обращению. Чего еще можно ожидать в месте, где полно неудовлетворенных мужчин: убийц, сексуальных маньяков, кровожадных насильников и педофилов?

Эдмунд Фьюри ждал ее. Его перекошенное злобой лицо украшала огромная шишка.

— Что случилось с вашим лбом, Эдмунд?

— Да вот, воспитывал козлов вроде того придурка, который к вам сейчас обращался. Вам кажется, что мой лоб выглядит ужасно, но видели бы вы их лбы! Одного я отправил в больницу с сотрясением Мозга, б…

— Вы забыли свое обещание не ругаться в моем присутствии.

Эдмунд выглядел не на шутку возбужденным.

— У нас что, сегодня особо благочестивое настроение? — рявкнул он.

Мадлен очень устала и не следила за словами. А с Эдмундом следовало быть настороже, хотя, с другой стороны, он вызывал такое сочувствие!

— Но вы же сами настояли на том, чтобы не ругаться, помните?

Она попыталась улыбнуться. Он засмеялся, обнажив два ряда акульих зубов.

— Вы правы, Мадлен. Но если этот кусок дерьма еще раз заговорит с вами, я его убью.

— Разве мало того, что вы уже получили… за убийства?

На мгновение повисла тишина. Они молча смотрели друг на друга. Мадлен никогда раньше не вспоминала о его преступлениях — так было проще. Она не хотела быть в роли исповедника, этого ей и в клинике хватало. Предполагалось, что между ними завязалась ни к чему не обязывающая дружба — просто чтобы оживить монотонную жизнь Эдмунда в тюрьме. Однако у Мадлен было и много личных причин приходить сюда. Никто никогда ничего не делает просто так, и она убеждала себя, что отбывает собственное заключение. Кроме того, она подозревала, что ее притягивает опасность: мрачные тюремные стены пробуждали какие-то темные стороны ее натуры. Помимо этих мотивов, было нечто откровенно безжалостное в ее отношениях с Эдмундом, и это «нечто» очищало ее от смутной тревоги, которая часто овладевала ею к концу недели. Среди тех, с кем она теперь общалась, Эдмунд и Рэчел казались единственными настоящими людьми. Неприкрашенная реальность их жизни, как ни парадоксально, приносила облегчение — естественно, в сравнении с «элитарными» проблемами остальных ее пациентов.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию