Париж в кармане - читать онлайн книгу. Автор: Лариса Соболева cтр.№ 47

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Париж в кармане | Автор книги - Лариса Соболева

Cтраница 47
читать онлайн книги бесплатно

– Ну что ты в самом деле… – надулся Тимур. – Другим способом мы их не отловим. Где искать? И как? Возникают внезапно, преследовать террористов нам не на чем. Однажды уже преследовали все вместе на одной тачке, и что? А вот когда они не будут знать, что за боссом всегда едет наблюдатель…

– Ты послушай его, Марк, он дело говорит, – вдруг поддержала Сима.

– Помолчи, старая, – отмахнулся Ставров. – Хорошо, будут тебе стекла на колесах. И пора отсюда убираться, надоело мне лежать без дела.

– Точно, пора, – согласился Леха. – Я хоть сейчас.

Сима собрала тарелки, оставила еды на полк, и Тимур повез ее в особняк.


Лина позвонила Лазарю поздно ночью:

– Разузнал?

– Звонил секретарше, сказала, что он на лечении, но не сказала, где.

– Значит, он жив? – оживилась Лина.

– Жив, – буркнул Лазарь. – Тебя, слышу, это радует.

– Да. Ты знаешь, почему.

– Знаю. Но мне вся эта возня осточертела.

– Потерпи, пожалуйста, – уговаривала она, почувствовав, что Лазарь уже на пределе. – Осталось совсем немного…

– Когда приедешь? – перебил он поток обещаний, которыми сыт по горло.

– При первой возможности. Пока не могу сказать точно. Лазарь…

– Да?

– Прошу тебя, наберись терпения. (Пауза.) Мне тоже плохо без тебя… (Пауза.) Больше ничего не предпринимай, хорошо? (Пауза.) Почему ты молчишь?

– Набираюсь терпения.

– Я понимаю, тебе трудно. Дождись меня, мы спокойно все обсудим. Пока.

Терпение… Зачем и для чего? Он только и помнил себя в тисках терпения, оно стало его вторым «я», ненавистным горбом за плечами и палачом, потому что терпение заставляло сносить унижения и физические истязания. Оно подчиняло и не кончалось. Теперь оно требовало ждать. Чего? Хорошего. Терпи, и придет день абстрактного хорошего. Что заключает в себе хорошее, Лазарь уже и не знал, но ждал, терпел. Впрочем, терпение всегда связано с ожиданием, потому что ожидание – это и есть не что иное, как терпение. По-видимому, Лазарь подбирался к финишу, оттого что не мог больше ждать. Не хотел.

Он осторожно положил трубку, словно она из хрусталя, и неизвестно кому были предназначены слова:

– Я покончу с тобой.

Возможно, терпению…

Париж, середина ноября

Снова конура под крышей, которую, по счастью, не заняли. Для нищего она дорогая, для человека с мало-мальскими средствами убога. Несколько дней Володька провалялся на кровати, ничего не делая, уговаривая себя, что Полин не было. Однако, закрывая глаза, видел ее, как наяву. Однажды, когда встал открыть окно, вдруг зашумело в голове. Вспомнил, что почти ничего не ел все эти дни, а так недолго и на тот свет отчалить. «Стоп, – сказал себе, – в мои планы это не входит». Он, как оказалось, ранимый и впечатлительный, но не до такой же степени, чтобы расстаться с жизнью. Пора кончать с переживаниями – надо пахать, завоевывать столицу живописи, а не сопли размазывать. Осталось немного денег, на некоторое время хватит. А вот на средства производства снова предстояло заработать.

И Володька двинул к Муангме, выходцу из Центральной Африки, который помогал нелегалам – безвизовым эмигрантам – найти работу, несомненно, имея с них барыш. С Володькой дело обстояло иначе, он с документами – Полин продлила визу, – а таким значительно легче устроиться. Первое, что сделали Томас Муангма и «рюс Володья», – напились. Ну, попойка есть попойка, сближает народы, языки всех народов становятся доступны. Володька дополз до своей комнаты и отключился. Тоже полезно, ибо утром хандры как не бывало, голова раскалывалась, но на работу – разгружать ящики с провизией на рынке – мужественно пошел в сопровождении Томаса.

К концу рабочего дня устал, как последняя собака, свалился и заснул. Позже Томас пожаловал, напомнил, что Володька хотел его рисовать, даже сделал сангиной наброски, которые подарил ему. Художник искренне удивился, глядя на собственные творения, так как не помнил, когда их сделал. После тяжкого труда грузчика не до художеств, но упрямый гений, несмотря на боли в мышцах всего тела, усадил Томаса на стул, заставив обнажить торс. Черный, как антрацит, Томас с великолепным мускулистым телом, на котором играли блики света, – это что-то. Пальцы плохо слушались, труд грузчика не для живописца, однако усилием воли смог подчинить их. Мелки пастели вырисовывали чернокожего гиганта, а Володька вновь ощутил азарт, ту страсть, которая восстанавливает внутренние ресурсы. Эх, маслом бы написать Томаса! Ничего, напишет!


А Полин искала его по Парижу. Объехала все точки, где обычно базируются художники, побывала в частных картинных галереях, в парках, на набережной, под акведуками. Позвонила Владу, но «юный друг» не давал о себе знать и ему. Влад расценил бегство «рисовальщика» как очередной заскок. Высказался, что простота Володьки есть продукт российского менталитета, который называется быдло неблагодарное.

– Но у мальчика талант, – пробовала возразить Полин. – Если бы ты видел его последние работы. Это гениально, не боюсь так выразиться.

– Вдвойне печально, – был непреклонен Влад.

– У меня к тебе просьба. Я должна съездить в Швейцарию, вдруг ты встретишь его, не упускай из виду, хорошо?

– Договорились, – нехотя согласился Влад. – Полина, на кой черт ты возишься с ним? Что у тебя общего с нашим отпрыском гегемона?

– Я обидела его, очень обидела. И не стоит о нем говорить в оскорбительном тоне, нам с тобой далеко до Володи. Ему надо помочь.

– Даже так? Ладно, езжай в Швейцарию, постараюсь отыскать его.

– Спасибо.

Влад и не думал тратить время на поиски «юного друга», а совершенно случайно встретил Володьку на рынке. Тот таскал ящики с овощами. Влад сделал вид, что не в курсе его побега с виллы:

– Ба! Кого я вижу! Ван Гог переквалифицировался в кули. Что так?

– На вилле жиром оброс, – ничуть не смутившись, вторил ему тот.

– А, ну-ну. Потянуло к народу поближе?

– Точно. Не могу работать в атмосфере комфорта. Хочешь погубить талант, дай ему все, слышал такое? Это про меня.

– Слушай, может, тебе помочь вернуться в Россию? – вдруг предложил Влад.

– Не-а. Мне здесь неплохо. Извини, тут не приняты перекуры.

Ну и расстались. Ни намеком не дал понять Володьке, что Полин его ищет. Влад – человек прагматичный, это качество считает достоинством и залогом успеха, и к Полин подходил с позиции прагматика. У него родилась мысль, что он и она могли бы соединить свои судьбы, это выгодно обоим. В чем выгода? У нее есть деньги, которые Полин тратит бездарно, он же умеет управлять денежными средствами, приумножать их. Полин хороша собой, равно как и он, оба наделены умом, прекрасно воспитаны, хотят жить в Париже, а не на просторах криминальной России. Разве этого мало для обоюдовыгодного союза? Но почему-то Полин предпочла несносного мальчишку, возомнившего о себе бог весть что. Самолюбие Влада задето. Тем не менее с бегством Володьки у него появился шанс.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению