Дом Дверей: Второй визит - читать онлайн книгу. Автор: Брайан Ламли cтр.№ 112

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Дом Дверей: Второй визит | Автор книги - Брайан Ламли

Cтраница 112
читать онлайн книги бесплатно

Игроки…

Одним из них являлся Сит-Баннермен, стоящий нагим, подбоченясь рядом с постелью, и лицом к зрителям; фактически, лицом к Джеку Тарнболлу. Не возникало никаких сомнений, что с экрана смотрит именно красивое человеческое (нечеловеческое) лицо Сита – или, скорее, лицо конструкции-Баннермена, скрывавшее его истинное, пришельческое обличье – но Тарнболл смог очень даже запросто усомниться насчет его тела. Так как, несмотря на то, что тело было тем же самым, имелось одно огромное отличие.

Та первоначальная конструкция – Сит-Баннермен, которому спецагент разнес руку (оружие) на несколько алых сарделек той ночью в Киллине, в Шотландии, который попытался растоптать его, словно здоровенный бешеный бык, прежде чем скрыться в ночи – была всего лишь инопланетной конструкцией. А конструкция, инопланетная или любая иная (если она не являлась «куклой» того типа, к которому благоволили лица, имевшие трудности с чисто человеческими отношениями или хитроумной моделью для студентов, изучающих анатомию), не нуждалась в том «оборудовании», которым оказалась снаряжена эта. Фактически, первоначальный Сит-Баннермен был совершенно бесполым. О, с виду-то эта конструкция походила на мужчину, но зачем глубоководному скафандру – или космическому скафандру, если уж на то пошло – пенис и яички?

Но там, где Тарнболл описывал конструкцию Сита-Баннермена в ее первоначальном виде как «здоровенный бешеный бык», это новое создание он мог бы описать только словами «висюлька, как у быка». И, пожалуй, не преувеличил бы.

Прочие завсегдатаи «Альт Дойчехаузе» пораженно ахнули. Для них это тоже оказалось в новинку. Вполне естественно, так как демонстрируемое действо являлось сработанным синтезатором сюжетом из кошмара спецагента. Или, скорее, садистским дополнением к программе со стороны Сита.

Что же касается другого актера – или актрисы – то та находилась на постели, которая, как теперь стало видно, вращалась, но медленно-премедленно. Она стояла на коленях, раздвинув ноги, широко разведя руки в стороны и опустив плечи. И стояла она спиной к зрителю. Все показывалось предельно отчетливо, в черно-розовом цвете на фоне многослойных, неярких комнатных занавесок и шелковисто-черном заднике простыней, когда вращение постели постепенно привело ее в профиль, но лицом не к Ситу-Баннермену.

Именно это и происходило на экране, это послужило прелюдией к откровенно и даже пугающе сексуальной сцене. А вне экрана посетители «Альт Дойчехаузе» впали в совершенно нехарактерное безмолвие. Они привыкли и даже приучились к дешевым, дрянным, бородавки-и-все-такое-прочее порнофильмам… но это было нечто иное. И в голове у Джека Тарнболла гремел глухой, отдаленный рев, становящийся с каждой секундой все громче и громче, и, затмевая все прочее, когда черная постель продолжала вращаться, стоящая на ней в эротической позе женская фигура постепенно поворачивалась лицом к зрителям.

Но лицо ее оставалось направленным прочь от камеры, она оглядывалась на проделанный ею путь, и волосы спали ей на щеку и подбородок так, что спецагент не мог пока разглядеть ее лица… Не мог быть уверен в том, что более чем наполовину подозревал. С другой стороны, Сит-Баннермен выглядел вполне уверенным. И даже самоуверенным. Направляя двумя руками свой чудовищный, восставший член, он дождался, пока женщина не оказалась точно на нужном месте, а затем забрался на постель.

И, Господи, она была готова принять его! Она толкнула зад, насаживая себя! И лицо ее свесилось с противоположной стороны постели, а груди подпрыгнули, когда он вонзал себя в цель, вновь, вновь и вновь.

А постель продолжала вращаться…

* * *

Сит-ггуддн смотрел через тот же экран на Тарнболла, как тот сидел в углу с отвисшей квадратной челюстью.

Его голубые глаза больше не заволакивались туманом под полуопущенными веками, а вылезали из орбит, и тело сделалось напряженным, но (предполагал Сит) бессильно оцепеневшим. И Сит точно знал, что именно видел Тарнболл, так как та же сцена проигрывалась на одном из экранов компьютера в центре управления.

В самом-то деле Сит оказался в весьма затруднительном положении, решая, на каком же предмете ему лучше всего сосредоточиться: на настоящем человеке или же на целиком вымышленном, созданном компьютером событии, являвшимся частью кошмара этого человека – и все же только половиной его настоящей сущности.

Потому что другой половиной, наверняка, являлось бессилие самого Тарнболла, вызванное его губительным пристрастием!

И вот он сидит, застыв на своем стуле – с отхлынувшей от лица кровью и все еще прилипшей к подбородку не то слюной, не то пеной от последней выпитой им кружки пива – и теперь кожа в уголке рта у него подергивалась в тике. Неандерталец, спецагент Джек Тарнболл, бессильный сдержать в узде свою склонность к пьянству и теперь сделавшийся еще более бессильным в силу таких излишеств. А черная постель по-прежнему вращалась, но уже повернулась под таким градусом, где Тарнболлу, наконец, будет позволено увидеть лицо женщины. Лицо Миранды Марш!

Но такое лицо. Лицо, полное неописуемой похоти, когда ее груди так и подпрыгивали, а рука тянулась назад и вверх у нее между ног, чтобы схватить и потянуть за бешено бьющиеся яйца Баннермена. Истекающий слюной, ахающий рот, дергающийся в гримасе боли, страсти и невыносимого наслаждения. Ноздри раздуты, бешено втягивая воздух, чтобы придать сил ее экзерциям, когда она подавалась назад почти с такой же силой, как эта штука подавалась вперед!

А потом ее взгляд встретился со взглядом зрителя – а конкретно, со взглядом Джека Тарнболла – и ее покрытые слюной губы изогнулись в ах-какой-понимающей улыбке! И беззвучный, но оглушительный хохот Сита-Баннермена, когда тот сжал ей ягодицы на своем здоровенном колу пениса и продолжал вонзать его в цель, глядя в то же время прямо в глаза спецагенту!

Внимание Сита сосредоточилось теперь на сексуальном акте. Синтезатор превзошел самого себя. Сит лишь не мог понять, почему же ему дозволили так долго наблюдать. Потому что это, должно быть, самая жестокая из всех мук, грань, где Тарнболл, наверняка, должен опуститься, впав в животное бешенство. Но нет, нет – это будет следующим действием, когда рослого спецагента уволокут отсюда, бросят в камеру и оставят там гнить; и рассудок его тоже будет гнить, с ужасом осознавая, чему он только что стал свидетелем.

И вот оно началось: рослый чернокожий капрал военной полиции и двое младших капралов появились из-за изогнутой дугой перегородки, поднялись по ступенькам и направлялись к пьяному и плачущему навзрыд Тарнболлу. И все трое чертовски рассерженные, когда столкнулись с ним.

– Твою мать! – заорал капрал. – Я связался с караулкой Олимпийского стадиона, а там сверились с разведкорпусом, и у них нет никакого полковника Джека Тарнболла! И ты должен мне двадцать марок и целый ворох побоев! Держи его, ребята!

После этого наступил сплошной хаос…

Глава тридцать шестая

Спенсер Джилл сидел, погрузившись на четыре-пять дюймов в мерзкое, воняющее рыбой масло, растекшееся по узкому, похожему на канаву желобу, образующему края грузовой платформы поезда. Похоже, он принимал ванну в этой отвратной жидкости. И Анжела Денхольм тоже давала этому маслу струиться у себя меж пальцев, капать на воротник изорванной, покрытой пятнами ржавчины куртки, и втирала его в нижнюю часть бедер и ног там, где ее бывшие брюки изодрались, превратившись в немногим более, чем шорты.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию