Финт - читать онлайн книгу. Автор: Терри Пратчетт cтр.№ 28

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Финт | Автор книги - Терри Пратчетт

Cтраница 28
читать онлайн книги бесплатно

Поднимаясь по лестнице, Соломон обронил:

– Если бы ты, Финт, лучше разбирался в буквах, я, пожалуй, мог бы заинтересовать тебя трудами сэра Исаака Ньютона. А теперь пойдем внутрь, что-то сыровато становится. Ммм, ты меня про ангелов спрашивал; ангелы – это, ммм, посланники, так что, думается, все то, что дает тебе новые знания, может считаться ангелом, милый мой Финт.

– А я думал, они носят послания от Бога?

Соломон вздохнул, приступая к нелегкому процессу отпирания двери.

– Ммм, ну что ж, – промолвил он, – если однажды ты перестанешь возиться в… невесть чем, я, пожалуй, потолковал бы с тобой о трудах философа Спинозы, который таки помог бы расширить твой кругозор – насколько я вижу, в голове у тебя свободного места хоть отбавляй – и познакомил бы тебя с понятием атеизма, что со всей определенностью оспаривает веру в Бога. Что до меня, бывают дни, когда я в Бога верю, а бывают, когда нет.

– А так разве можно? – удивился Финт.

Соломон толкнул дверь – и, едва войдя внутрь, принялся суетливо ее запирать.

– Финт, тебе не понять уникальной договоренности между еврейским народом и Богом. – Старик оглянулся на Онана и добавил: – Мы таки не всегда друг с другом согласны. Вот ты спросил про ангелов. А я говорю о людях. Но кто такие люди, скажите на милость, чтобы наделять способностью к любви только себе подобных? Где есть любовь, ммм, непременно должна быть и душа; однако Господь, как ни странно, по-видимому, считает, что души есть только у людей. Я Ему долго втолковывал, почему Ему следует, ммм, пересмотреть Свою позицию в этом вопросе, тем более что какое-то время назад, задолго до того, как я повстречал тебя, однажды я столкнулся с одним перевозбужденным джентльменом, вооруженным убежденностью в том, что всех евреев надо мочить – а тако же и весомым железным прутом, – и надо отметить, что подобная ситуация была мне, ммм, не внове. Онан, в ту пору еще щенок, доблестно тяпнул перевозбужденного джентльмена за неназываемые и тем самым отвлек внимание на себя, так что я сумел сбить его с ног с помощью одного, ммм, приема, усвоенного в Париже. Кто скажет, что этот поступок не был подсказан любовью, тем более что, пытаясь любой ценой защитить меня, Онан в награду за свою самоотверженность получил сокрушительные удары, которые, возможно, и сделали его таким, каков он есть. Ммм, а теперь я таки устал и намерен погасить свет.

В темноте Финт ворочался на своем тюфяке; Онан жадно следил за ним, в надежде, что сегодня как раз одна из таких ночей, когда достаточно зябко, чтобы Финт захотел разделить тонкий тюфяк с пахучей собаченькой. Во взгляде его светилась безоговорочная любовь: такую способна испытывать только собака – собака, несомненно, наделенная душой. Но Онан был собакой до мозга костей, так что метафизика его по сложности заметно уступала человеческой, хотя иногда у него приключался некоторый кризис двоебожия: был бог старый, от которого пахло мылом, и молодой, от которого восхитительно пахло всем на свете – во всяком случае, когда он возвращался из туннелей, и для чувств Онана Финт был что радуга в калейдоскопе. Исполненный надежды пес сосредоточил на Финте всю мучительную искренность своей любви, и Финт сдался – как всегда.

В комнатушке воцарились тишина и тьма; лишь тихонько похрапывал Соломон, да сумеречный свет просачивался сквозь грязное оконце, да звучал запах Онана – каким-то непостижимым образом его улавливало даже ухо.

Снаружи, на улице, застыл одинокий наблюдатель, жалея про себя, что рядом нет второго такого же, потому что одинокий наблюдатель поутру, чего доброго, окажется одиноким трупом, если, конечно, трупы способны ощутить себя трупами – такого рода философские парадоксы очень любил Соломон.

Наверху, в мансарде, Финт спал и во сне слушал, как над головой кружатся планеты, перемежаясь видениями девушки с золотыми волосами.


На следующее утро Финт подскочил еще раньше Соломона; обычно, если никаких планов на день у него не было, он нежился под одеялом до тех пор, пока Онан не принимался вылизывать ему лицо – а ощутить такое дважды никому не захочется.

Соломон не сказал ни слова: он стряпал суп, которому суждено было послужить завтраком, – но Финт заметил, что старик улыбается про себя. Благодаря Соломоновой магии и его связям в Ковент-Гардене самая обычная каша-размазня превращалась в изысканный суп: Финт полагал, что вкуснее никто не сварит, даже Мари-Джо. Но вот Финт отложил ложку.

– Спасибо, Сол, было очень вкусно, но мне пора.

– Ммм, никуда тебе не пора, пока ботинки не почистишь. Ты ж теперь почти джентльмен, по крайней мере при очень плохом свете, и на тебя возложена миссия, ммм, великой важности, так что тебе надо выглядеть как картинка, тем более сегодня, в преддверии новой встречи с мисс Симплисити. В этом городе и без того трудно быть представителем избранного народа; еще не хватало, чтоб меня обвинили в том, что отпускаю такого справного паренька из дому без приличного шмуттера; да меня опять камнями забросают! И только попробуй запачкать костюм – чтоб когда вернулся, на нем ни пятнышка не было! А теперь ботинки, мальчик. – Соломон отпер один из сейфов и протянул Финту металлическую коробочку со словами: – Вот это – настоящая вакса, самое то, даже пахнет приятно, ммм, не то что этот твой поганый свиной жир! Придется тебе потрудиться в поте лица своего: таки будешь надраивать свои подержанные ботинки до тех пор, пока не сможешь разглядеть в них свою не первой свежести физиономию; кстати, о физиономии, вот чем ты займешься после: с физиономией твоей придется повозиться не меньше, чем с ботинками, поскольку вчера вечером ты, ммм, не умылся как следует.

Не давая Финту возразить, Соломон продолжил:

– А потом, пора бы тебе зарубить на носу: то, что ты называешь своими волосами, на самом деле хуже, ммм, монгольских штанов, а это, уж поверь мне, штаны не для слабых духом, сплошь шерсть и ошметки яка; скажу больше, молоком яка монголы, как я понимаю, умащают волосы по особым случаям. Так что, поскольку мне таки не хотелось бы бежать в другую страну, ммм, после того как ты приведешь себя в порядок и станешь похож на доброго христианина – потому что, милый мой мальчик, шансы сделать из тебя приличного еврея, по счастью, невелики, – предлагаю тебе пойти найти настоящего цирюльника и подстричься и побриться у профессионала, а не с помощью, ммм, старика, у которого от усталости руки дрожат.

Финт умел худо-бедно бриться самостоятельно, – хотя, по правде сказать, брить ему было покамест почти нечего, – но он в жизни не стригся как следует, в настоящей цирюльне. Обычно он делал все сам – забрав волосы в горсть, оттяпывал лишнее ножом, а Соломон служил говорящим зеркалом: старик просто стоял перед ним и говорил, где откромсать побольше. Результат, понятное дело, оставлял желать много лучшего – много, очень много; а потом еще полагалось пройтись расческой-вошегонкой, неудобная штука, и это еще мягко сказано, зато зуд унимается. И до чего ж приятно видеть, как мелкие тварюки сыплются на пол, и потом попрыгать по ним, зная, что на ближайшие несколько дней, по крайней мере, ты уже не вшивый олух.

Финт запустил пальцы в волосы – Соломон называл этот метод «германской расческой» – и вынужден был признать, что Сол прав – вот здесь, над бровями, есть простор для совершенствования.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению