Батареи Магнусхольма - читать онлайн книгу. Автор: Дарья Плещеева cтр.№ 73

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Батареи Магнусхольма | Автор книги - Дарья Плещеева

Cтраница 73
читать онлайн книги бесплатно

Лабрюйер пошел к лавкам с дамским товаром — там было больше всего шансов встретить Лореляй. Ему повезло — он столкнулся с пожилой воровкой Трудхен. Она летом работала в паре с Лореляй, переодетой трогательным мальчиком в матросском костюмчике.

— Я не за тобой, — сказал ей Лабрюйер. — Мне бы Лореляй повидать.

— Нет ее тут, уехала, — сразу ответила Трудхен.

— Жаль…

Они оказались возле бакалейной лавки. Товар там был в основном российский — в том числе и московской Константиновской фабрики. Предлагались также бонбоньерки — картонные и фарфоровые. Лабрюйер выбрал большую картонную с картинкой — букетом в стиле позапрошлого века, велел уложить туда дорогих конфет — «Паризьен», «Крем де-Мараскино», «Флер-д’оранж». Бонбоньерку перевязали шелковой лентой и вручили с поклоном. Лабрюйер же отдал конфеты Трудхен.

— Вернется Лореляй — отдашь ей.

— А на словах что передать?

— Передай — вот отрастит опять свои локоны, тогда посватаюсь.

Трудхен засмеялась, но как-то неуверенно.

Лабрюйер пошел прочь. Через ворота (в виде триумфальной арки с медальонами, иначе после войны 1812 года возрождать сгоревший Гостиный двор было бы даже как-то неприлично) он вышел на Гоголевскую. Шел он неторопливо, давая Лореляй возможность себя догнать — если, конечно, Трудхен не соврала и белокурая воровка действительно уехала по своим загадочным делам.

Лореляй поздоровалась на свой лад — бесшумно оказавшись рядом, запустила руку в карман пальто и мгновенно вытянула носовой платок Лабрюйера. Он ощутил не само прикосновение, а нечто вроде движения воздуха, резко повернулся — и платок замельтешил прямо перед его носом.

Лореляй рассмеялась.

— Обдурила я тебя, старый пес, — сказала она.

— Да, старею, — согласился Лабрюйер.

— На что я тебе?

— Поблагодарить хотел. По твоему указанию на след целой шайки вышли. Помнишь, тогда, во «Франкфурте-на-Майне»?

— Помню. А что за шайка? Залетные?

— Вроде того. Так что полиции впору тебе наградные выписывать. Это серьезнее, чем ты думаешь, детка, и не спрашивай больше.

— Если не наши — то черт с ними, — решила Лореляй.

— Совсем не наши… Ты поосторожнее. Я агента Фирста в Гостином дворе видел.

— Ты о чем, ищейка? — с видом безупречной райской невинности осведомилась Лореляй.

А ведь ей уже за тридцать, подумал Лабрюйер, она умеет изобразить безмятежную юность, а взгляд — совсем не девичий.

— Ты давно барона фон Кисселя видела? — вдруг спросил он.

— Не знаю такого барона.

— Ну, ладно. Ешь конфеты на здоровье. До свидания, детка.

— Ничего больше не скажешь? — удивилась Лореляй.

— Так если ты с бароном не знакома — о чем говорить? Хотя… доктора Блюма тоже не знаешь?..

— Про этого слыхала.

— Еще бы ты про него не слыхала…

Это был прямой намек — Блюм время от времени оказывал ворью тайные медицинские услуги, и Лореляй, свалившись однажды с балкона, скорее всего, именно у него лечила ногу.

— Киссель и Блюм… — задумчиво произнесла Лореляй. — Кажется, я знаю, кто тебе нужен, старый пес. Он не из наших, его кто-то с собой привез. Я краем уха где-то что-то слыхала, понял? Ничего не знаю, а слыхала.

— Разорванная рука.

— Я тоже эту ухватку знаю. Ты вот что, ищейка… ты возле цирка походи, посмотри, может, набредешь на старуху Шмидт. Она там где-то живет и чулан шлюхам сдает — на час, на два. Тоже ведь доход, в ее-то годы. Так она вчера Длинной Эльзе отказала, а та была с хорошим клиентом, с датским морячком, и Аннемарии отказала. Кого-то там у нее поселили. Девки его видели. Говорят — молодой еще, рука на перевязи, знаешь, вокруг шеи? Может, твой.

— Спасибо тебе великое.

— Не для тебя стараюсь — девок жалко! Им чуланчик нужен. Холодно теперь на Бастионной горке под кустом!

— Заплатить тебе? — спросил Лабрюйер.

— Мы с тобой, старый пес, уже почти как родственники, какие деньги? Мы ведь чуть ли не двадцать лет знакомы — столько ты за мной гоняешься. Наши уже смеются — вам, говорят, под венец пора.

— А из тебя бы хорошая жена получилась.

— Поздно, милая моя ищейка. Вся я переломанная… прощай!..

Он удержал Лореляй за руку.

Стоять с дамой на перекрестке — верх неприличия, даже с такой, как Лореляй. Но вот пробежала искра, остановилось время, и это соприкосновение пальцев вдруг стало для обоих очень важным.

— На том свете разве что… — тихо сказала Лореляй. — Ты славная ищейка, старый пес…старый полицейский пес… Не приходи больше.

Она повернулась и пошла прочь — маленькая, тоненькая, легкая, и светлые пряди выбились из-под черной шляпки.

И он пошел прочь.

На душе у него было пасмурно.

Лабрюйер не очень-то понимал женскую логику, тем более — логику воровки, с детских лет освоившей это ремесло; он знал, что у Лореляй есть какие-то свои правила поведения, что купить ее за деньги невозможно, что свои воровские доходы она частично отсылает родителям и сестре, нарожавшей кучу детишек. Ему казалось, что их отношения — забавны, полезны, обоих ни к чему не обязывают. И вдруг он понял — этих временных пятиминутных перемирий, когда они могли друг на дружку наорать, но потом обменивались ценными сведениями, накопилось уже довольно много…

Ему было жаль эту женщину, он недоумевал — отчего она больше не хочет встреч. Возможно, он что-то не то сказал? Или она неправильно поняла, ведь того, как понимают мир женщины, обычному мужчине никак не уразуметь. И в таком недоумении он дошел до Театрального бульвара.

Линдер выслушал его внимательно.

— Ты ее побереги, — в завершение разговора сказал Лабрюйер.

— Да, она еще пригодится, — деловито ответил Линдер. — Телефонируй мне вечером домой, я уже что-то буду знать.

— Портфель Адамсона не нашелся?

— И китель не нашелся.

Лабрюйер задумался — наводить ли инспектора Линдера на цирковых борцов и на Красницкого. Навести нетрудно — только не будет ли от этого больше вреда, чем пользы?

— Ты что-то хотел сказать, Гроссмайстер? — спросил Линдер.

А во взгляде было: ты, старый приятель, знаешь про это двойное убийство больше, чем говоришь.

— Я спросить хотел — чем убили Адамсона. Поверхностный осмотр ничего не дал.

— Сделали вскрытие. Патологоанатомы с этим уже имели дело — доза снотворного средства, от которой сердце не выдержало.

— Опоили…

— Не сам же он, приняв эту дозу, пошел помирать к собору, предварительно раздевшись. Причем там еще такая тонкость — если бы он выпил этой дряни немного больше, то желудок ответил бы рвотой, и Адамсон уцелел. А так — или кто-то хорошо разбирался в фармакологии и знал, что у Адамсона слабое сердце, так что сумел подобрать нужную дозу, или — роковая случайность.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению