Майндсайт. Новая наука личной трансформации - читать онлайн книгу. Автор: Дэниэл Дж. Сигел cтр.№ 72

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Майндсайт. Новая наука личной трансформации | Автор книги - Дэниэл Дж. Сигел

Cтраница 72
читать онлайн книги бесплатно

Во время третьей и четвертой встреч я пытался создать небольшое «запаздывание» между компульсиями и предшествующим им импульсом. Я попросил Сэнди заметить момент, когда ее внутренний контролер только подавал голос и начинал волноваться. Мне необходимо было понять, что тогда происходило у нее внутри. Чувствовала ли Сэнди некую внутреннюю тревогу или страх? Я думал, что, когда она научится концентрировать осознанное внимание, она постепенно поймет, что ее обсессивно-компульсивное поведение являлось результатом активности внутреннего контролера. Это один из вариантов той же стратегии, в рамках которой мы даем имя определенному состоянию для его укрощения. Данный способ успокаивает лимбические импульсы за счет левостороннего режима обработки информации. Если Сэнди могла ощутить деятельность контролера и убедиться, что у него имеются собственные потребности, она стала бы отделять их от испытываемого ужаса. Усвоение того, что за обсессивно-компульсивное поведение отвечает определенный канал мозга – а не вся она, – должно было стать решающим шагом на пути к избавлению Сэнди от расстройства.

Спасибо, контролер

Как только Сэнди научилась выявлять обсессии и компульсии на стадии их появления, мы перешли к следующему этапу лечения. Теперь ей нужно было не только наблюдать за деятельностью контролера, но и вступать с ним во внутренний диалог. Внутренний диалог – нормальная и важная часть работы сознания, и мне хотелось с его помощью ослабить дистресс у Сэнди.

Идея разговоров с контролером ей весьма понравилась. Она прониклась принципами «сканирования», анализа тревоги и мотивации. Мне это показалось хорошим знаком: она пыталась подружиться с частью себя, доставляющей неприятности. Мы стали играть в ролевые игры по разным сценариям. Я попросил Сэнди представить, что соседи позвали ее на обед к себе в сад, и тут у нее внутри активизировался контролер. Что он скажет?

Контролер: «Не подходи слишком близко к краю бассейна, они выпрыгнут и схватят тебя».

Сэнди (про себя): «Мне так приятно, что ты любишь меня и заботишься обо мне. Я знаю, что ты оберегаешь меня, и я тоже хочу находиться в безопасности, но ты сейчас немного перестарался».

Я сказал Сэнди, что в данный момент нет необходимости изменять поведение, но нужно начать диалог. «Если тебе захочется сесть как можно дальше от бассейна, считать в уме или постукивать пальцами, ничего страшного не случится. Просто необходимо сначала обязательно заговорить с контролером», – объяснил я.

Такой диалог в корне отличается от внутренней борьбы, часто имеющей место до начала лечения. Мама Сэнди рассказала, как она всегда критиковала себя за такие переживания: «Эти тревоги – такая глупость, просто чушь, замолчи!»; «Не могу поверить, что я настолько глупа, прямо идиотка какая-то!» Кто выиграет, если воевать?

Только когда мы увидим в контролере альтернативное состояние сознания, которое нужно принять, а не уничтожать, можно говорить о каком-то прогрессе. Почему с ним стоит считаться? Потому что нужно ценить усердную работу нейронного канала, помогавшего выживать нашим предкам. Если бы не он, вас бы здесь сейчас не было. Кроме того, двенадцать вам лет или девяносто два года, вы вряд ли в силах победить механизм, которому по меньшей мере сто миллионов лет. В интегративном подходе выигрывает стратегия уважения и сотрудничества.

Новые отношения, установившиеся у Сэнди с контролером, позволили нам перейти к следующему этапу: снизить интенсивность ритуального поведения за счет переговоров. Сэнди обычно стучала пальцами четырнадцать раз, а страшные мысли посещали ее неоднократно в течение часа. Теперь мы с Сэнди условились, что на следующей неделе, когда контролер попросит ее постучать пальцами, она сделает это десять раз вместо четырнадцати. Я предупредил, что контролер, скорее всего, будет недоволен, но ей нужно просто ответить: «Спасибо! Я знаю, что так ты пытаешься нас уберечь, но десяти раз и правда достаточно». Еще через неделю я планировал сократить количество постукиваний с десяти до восьми, а потом до шести, четырех и двух. Каждый раз Сэнди необходимо было благодарить контролера.

Конечно, я надеялся, что, пока Сэнди работает над уменьшением числа постукиваний, не произойдет никакой неприятности. К счастью, за это время в лесу не случилось пожара, да и акулы не заплывали на пляж. Так, у контролера отсутствовали поводы для возмущения, и дела Сэнди шли все лучше. При необходимости, даже посреди уроков, она могла сосредоточиться на дыхании или представить себе безопасное место, чтобы успокоиться. Проблемы возникли при переходе с двух постукиваний на одно. Вероятно, ее внутренний контролер любил симметрию, и переключиться на одно постукивание оказалось сложнее, чем сократить их общее число. Данный этап занял у Сэнди несколько недель.

На заключительном этапе ей нужно было договориться с контролером о периодичности одиночных постукиваний. Поначалу она разрешила себе стучать один раз в час, потом – пять раз в день, а потом всего один. Однажды она пришла ко мне на очередную консультацию и сказала: «Вы знаете, я только что поняла, что вчера ни разу не стучала пальцами».

Каналы сомнений

Мы так и не выяснили, почему парты, а не кухонные столы или другие плоские прямоугольные поверхности вызывали у Сэнди ужас. Возможно, при виде их острых углов она чувствовала себя загнанной в угол домашними заданиями в новой школе? А при чем здесь акулы? Когда я учился нырять с аквалангом, меня приучили бояться акул, но Сэнди увидела всего одну новость в газете о нападении акулы и испытывала страх обнаружить их даже в собственной ванной. Символизировали ли акулы мальчиков, заглядывавшихся в школьном дворе на ее изменившееся тело? На наших встречах я давал Сэнди время поговорить и о большой учебной нагрузке, и о мальчиках, и о непростой социальной ситуации в средней школе в целом. Однако чтобы обезвредить неуправляемого контролера, обычно нужно сделать гораздо больше, чем просто выявить настоящую причину страха, а иногда последнее вообще не так уж обязательно. Много лет назад, когда о нейронных механизмах подобных расстройств было мало известно, психотерапевты тратили много сил на то, чтобы дойти до сути симптомов. В результате они постоянно гонялись за объектами страха, потому что у пациентов с ОКР один страх часто проходит, только чтобы уступить место другому. Работа с нейронными путями страха, наоборот, предлагает прямой путь к устранению болезненных проявлений.

Гиперактивные каналы ОКР задействуют те же участки медиальной префронтальной коры, которые дают нам понять, что мы допустили ошибку. При обычных обстоятельствах, как, например, в моей истории с Пабло и антибиотиками, префронтальная кора активирует соседнюю переднюю поясную кору для создания тревоги. Передняя поясная кора соединяет эмоции и телесные функции, поэтому тревога влияет на наше сердце и желудочно-кишечный тракт, создавая ощущение страха, в свою очередь, побуждающее нас найти ошибку и исправить ее.

При ОКР повышенная активность наблюдается на еще одном участке мозга, называемом хвостатым ядром. Хвостатое ядро помогает нам «переключать скорости» для изменения направления мыслей или действий и исправления ошибки. Но если соединение префронтальной коры и хвостатого ядра оказывается постоянно активированным, оно создает цепочку непрекращающейся тревоги и волнения. (Считается, что стрептококковые инфекции провоцируют ОКР, раздражая именно хвостатое ядро.) Этот неконтролируемый нейронный путь, в свою очередь, активирует глубокую систему оповещения в стволе. Рефлексы выживания, за которые отвечает ствол мозга, вместе с эмоциями страха передают сигналы на участки коры, тем самым заставляя нас искать источник опасности независимо от того, существует он на самом деле или нет.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию