Вид с метромоста - читать онлайн книгу. Автор: Денис Драгунский cтр.№ 85

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Вид с метромоста | Автор книги - Денис Драгунский

Cтраница 85
читать онлайн книги бесплатно

Он сделал шаг к выходу, но потом вернулся, сел за столик.

Официант принес бутылочку минеральной воды.

– Я не заказывал, – сказал Николай Петрович.

– За счет заведения, – сказал официант, наливая воду в стакан с соломинкой.

Николай Петрович хмыкнул и задумался.

Во-первых, черт знает что!

Во-вторых, кто она такая?

В-третьих, зачем ей это надо?

И наконец – какие могут быть юридические последствия.

«Ладно, – думал Николай Петрович. – Кто она такая и чего добивается, это мы поймем по ходу дела».

Мы – то есть «я и мой клиент». То, что в данном случае это был один и тот же человек, – не важно. Есть гражданин Николай Петрович К., попавший в странную историю, и есть юрист Н. П. Кошкин, который должен ему помочь.


«Правильно нас учили, – думал Николай Петрович. – Следы остаются всегда. Кусочки жировой ткани на плинтусе. Ворсинка на сиденье. Звонок с мобильника. Денежная трансакция. И вот – какой-то завиток ДНК. Как я был глуп, однако. Зачем? Деньги, да. Ну и пошел бы поработал официантом!»

Сейчас он почти презирал себя за это.

А тогда гордился, что его взяли в доноры. Красавец, метр восемьдесят, глаза голубые. «Какой вы милый!» – сказал врач, оглядев его сладким взглядом. И предложил помочь взять биоматериал. Бэээ! «Спасибо, доктор, сам справлюсь». Вот его приятеля, Веню Цыркина, не взяли. Хотя он был мастер спорта по горным лыжам, здоровяк, отличник, симпатяга. Но курчавый брюнет. Еще на входе отсеяли. «А у вас евреек, что ли, нет среди клиенток?» – обиделся Веня. Регистраторша – еврейка, кстати – пожала плечами.

«И вот за копейки, за молодую дурь я оказался отцом неизвестно кого, – думал Николай Петрович. – Впрочем, многие становятся отцами по молодой дури. Но они хоть спят с этими девушками. Хоть разочек.

И вообще, что такое быть отцом ребенка? Как бы понятно. Сделал ребенка – отец. Но именно „как бы“. А в таких случаях? Бориса Беккера развели на алименты, все помнят. Хорошо. Но он, несмотря на нестандартный секс, всё-таки был в контакте с этой теткой. Обнимался-прижимался-целовался. То есть они хоть пять минут, но побыли вместе. Любовниками. Ну, а потом она распорядилась биоматериалом более стандартно! – Николай Петрович улыбнулся своему умению находить обтекаемые слова и выражения. – А вот кстати! – думал он далее. – Если бы эта дамочка, которая с Борисом Беккером, взяла бы да поделилась биоматериалом с подружками? С двумя-тремя? Что бы сказали судьи? Что это тоже дети Беккера? Наверное, всё-таки нет. А почему нет? Потому что они не были с ним в личном телесном контакте. Потому что он не шептал им ja, ja, gut, gut».

Это его слегка успокоило.


«Да, – подумал он. – А сколько ей лет?»

Вспомнил ее и понял, что она старше его лет на десять.

Ему стало досадно.

3. Почти падчерица

the beginning of an affair. Устный счет

Да, ему стало досадно, что эта красивая женщина, которую угораздило стать матерью его ребенка… или лучше так: отцом ребенка которой угораздило стать Николая Петровича… – он искал в уме наиболее уютную формулировку, – итак, досадно было, что она старше его лет на десять. А может, и на пятнадцать. Он вспомнил ее руки, пальцы – да, разумеется, ей хорошо за сорок.

Даже чуточку жаль, что так вышло.

Но при этом стало спокойно.


Роман не получится. Роман между тридцатилетним мужчиной и женщиной сорока пяти лет – это несерьезно. Или уж очень мимолетно и цинично. Но какой уж тут цинизм, когда у них общий ребенок! Или наоборот – очень жертвенно и самоотверженно. Но этого тоже никому не надо. Ни ему, ни ей.

Ему казалось, что он понимает ее. Наверное, женщина до умопомрачения хочет увидеть генетического отца. Должна хотеть. Потому что у нее в сознании, там, где должен быть образ отца ее ребенка, – пустое место. Потому что даже если она родит от незнакомого студента из общаги, да хоть от прохожего на лавочке – всё равно образ есть. Она его видела, обнимала-целовала, чувствовала. Он настоящий, реальный. А тут номер на пробирке.

«Ну, хорошо, – подумал Николай Петрович. – Ну вот, увидела. Ну, всё?»

И сам себе ответил: «Всё!»

Всё, всё, всё…


Поэтому он допил воду, потыкал соломинкой в лимон, шумно втянул в себя кислый сок со дна стакана – ужасно неприлично! – и встал из-за стола.

Зазвонил мобильник. Рабочий; у него было два мобильника.

Номер был незнакомый.

– Кошкин, – сказал он.

– Здравствуйте, Николай Петрович, – услышал он совсем юный голос. – Это дочь Екатерины Дмитриевны.

– Простите, напомните мне… – сказал он. – Чья дочь?

– Да вы с ней только что говорили! – засмеялась трубка. – У вас есть минута?

– Нет! – сказал Николай Петрович и быстро пошел к двери.

В дверь вошла девушка лет двадцати. Она прижимала к уху мобильник.

– Да вот же я! – услышал Николай Петрович одновременно и в трубке, и в полумраке ресторана.

– Вы следили за нами? – сухо спросил он.

– Здравствуйте, меня Люба зовут, – сказала она, протягивая руку. – За мамой нужен глаз да глаз. Присядем? – и она помахала рукой, подзывая официанта.

– Мне некогда, – сказал Николай Петрович. – Хотя, впрочем, ладно.

Он посмотрел на часы и поймал себя на стыдной мысли. Ему хотелось, чтоб эта Люба увидела, какой у него роскошный золотой хронограф.


Она смотрела в меню, а он – на нее. Во все глаза.

– Что вы меня так рассматриваете? – засмеялась она.

Николай Петрович смутился.

– Господи! – сказала Люба. – Вы что себе навыдумывали? Вы считать умеете? Когда я родилась, вам было одиннадцать лет самое большее.

Николай Петрович постарался равнодушно пожать плечами.

– Я возьму чай, – сказала она и захлопнула меню. – Но я у мамы не родная.

4. Леночка и мама

the beginning of an affair. Разночтения

– Кстати, – спросил Николай Петрович, – а чем ваша мама занимается?

– Ну… – Люба наморщила лоб. – Много читает. По-английски в том числе. Она закончила филфак. Ходит в театр. На выставки. Сама готовит разные вкусные вещи. Воспитывает своих детей, вот! Это главное!

– Простите, а… как ето сказат по-русски, what does she do for a living? [28] – даже с некоторой злостью усмехнулся Николай Петрович.

Люба пожала плечами.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию