Коронация, или Последний из романов - читать онлайн книгу. Автор: Борис Акунин cтр.№ 65

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Коронация, или Последний из романов | Автор книги - Борис Акунин

Cтраница 65
читать онлайн книги бесплатно

– Остохожно! – ойкнула мадемуазель. – Я боюсь!

Все-таки женщина есть женщина, даже такая смелая.

– Ничего, – успокоил ее я. – Пока взрыватель не включен, бояться нечего.

– Я все думаю про второй сюрприз месье Фандорина, – вдруг заговорила мадемуазель по-французски, и ее голос дрогнул. – Не состоит ли он в том, что бомба взорвется в любом случае, разнеся на куски и нас, и доктора Линда, и его высочество, а камень потом, как и сказал месье Фандорин, подберут среди обломков? Для царя главное – сохранить «Орлов» и избежать огласки. Для месье Фандорина – отомстить доктору Линду. Что вы думаете, Атанас?

По правде сказать, ее подозрения показались мне очень даже правдоподобными, но, немного подумав, я нашелся, что возразить:

– В этом случае нам дали бы не настоящий камень, а подделку. Тогда можно ничего среди обломков не искать.

– Ас чего вы взяли, что в шаре подлинный «Орлов»? – нервно спросила она. – Ведь мы-то с вами не ювелиры. Вы нажмёте кнопку, и тут же грянет взрыв! Вот и выйдет обещанный сюрприз, про который нам с вами ни в коем случае нельзя было узнать.

У меня внутри всё похолодело – слишком уж верным выглядело это предположение.

– Значит, такова наша судьба, – сказал я, перекрестившись. – Если вы угадали правильно, то это решение принято высшей властью, и я исполню всё в точности. Но вам не нужно входить в часовню. Когда нас привезут, я скажу кучеру, что в вашем присутствии нет надобности – я заберу Михаила Георгиевича сам.

Мадемуазель крепко сжала мне руку.

– Благодарю вас, Атанас. Вы вернули мне веру в человеческое благородство. Нет-нет, я пойду с вами. Мне стыдно, что я могла заподозрить Эраста в вероломстве. Для него камень, даже такой особенный, не может быть дороже жизни ребенка. И наших жизней тоже, – тихо закончила она.

Вторая половина ее короткой, прочувствованной речи несколько испортила приятное впечатление от первой, и всё же я был растроган. Хотел ответить на пожатие ее пальцев, но это, пожалуй, выглядело бы чрезмерной вольностью. Так мы и ехали дальше, и ее рука касалась моей.

У меня, в отличие от мадемуазель, не было уверенности в благородстве господина Фандорина. Представлялось весьма вероятным, что в самом скором времени земное существование Афанасия Зюкина закончится, причем не тихим и незаметным образом, как следовало бы по всей логике моей жизни, а с неприличным шумом и грохотом. Компания Эмилии делала эту мысль менее отвратительной, в чем, безусловно, проявлялось качество, которое я не терплю в других и всегда старался подавлять в себе – малодушное себялюбие.

А между тем в наглухо закрытой карете становилось все трудней дышать. У меня по лицу и сзади, за воротник, стекали капли пота. Это было неприятно и щекотно, но я не мог вытереться платком – для этого пришлось бы отнять руку. Мадемуазель тоже дышала учащенно.

Внезапно мне пришла в голову простая и страшная мысль, от которой пот заструился еще обильней. Я попробовал тихонько, чтобы не вспугнуть мадемуазель, просунуть руку в узелок и открыть крышку шара. Однако щелчок все же раздался.

– Что это был? – встрепенулась мадемуазель. – Что был этот звук?

– Замысел Линда проще и коварнее, чем представляется Фандорину, – сказал я, хватая ртом воздух. – Я полагаю, что доктор приказал возить нас в этом заколоченном ящике до тех пор, пока мы не задохнемся, а после преспокойно забрать «Орлова». Только ничего у него не выйдет – я включаю взрыватель. Пока я в сознании, буду держать бомбу на весу обеими руками. Когда же иссякнут силы, шар упадет…

– Vous etes devenu fou! – воскликнула мадемуазель, рывком высвободила руку и схватила меня за локоть. – Vous étes fou! N'y pensez pas! Je compte les détours, nous sommes presque la! [29]

– Поздно, я уже надавил, – сказал я и крепко сжал шар обеими руками.

А еще через минуту карета и в самом деле остановилась.

– Ну, выхучай Господь, да? – шепнула Эмилия, и перекрестилась, но не по-православному, а на свой католический лад, слева направо.

Дверца отворилась, и я сощурился от яркого света. Никто мне глаз не завязывал, и я увидел облупленную стену маленькой часовни, а поодаль, в сотне шагов, башни и колокольни большого старинного монастыря. Ступив на подножку, украдкой осмотрелся по сторонам. У пруда сидели с удочками рыбаки, а на краю ближнего сквера зеленел свежей листвой узловатый дуб, в дупле которого предположительно прятался старший агент Кузякин. На душе стало чуть-чуть спокойней, хотя ненадевание повязки, вероятнее всего, означало, что живыми Линд выпускать нас не намерен. Мадемуазель высунулась из-за моего плеча и тоже принялась оглядываться – ах да, она ведь оказалась здесь без повязки впервые. Ничего, господин доктор, подумал я, пропадем, так вместе с вами, и прижал к груди узелок.

Кучер, стоявший сбоку от распахнутой дверцы, схватил меня за локоть и дернул: слезай, мол. Я поморщился – такая силища была в этих стальных пальцах.

Ржавая дверь с увесистым навесным замком, почти не скрипнув, открылась нам навстречу.

Я вошел в полутемное помещение, более просторное, чем казалось снаружи, и увидел несколько мужских фигур. Прежде чем успел их разглядеть, дверь за нами закрылась, но от этого свет не исчез, а лишь сделался из сероватого желтоватым – на стенах висело несколько масляных светильников.

Людей Линда было четверо. Прежде всего я обратил внимание на седого сухонького господина с безгубым, нерусским лицом и в стальных очках. Неужто это и есть доктор Линд? По обе стороны от него стояли двое высоких и плечистых, чьи лица тонули в тени, – надо полагать, телохранители. Четвертым был кучер, вошедший следом и привалившийся спиной к двери, как бы отрезая нам путь к отступлению.

Один из телохранителей замахал рукой на кучера, явно требуя, чтобы тот вышел.

Кучер кивнул, но не тронулся с места.

Телохранитель сердито указал пальцем на дверь.

Кучер скрестил руки на груди.

– Taubstummer Dickkopf! [30] – выругался верзила.

Так вот почему возница вел себя с нами так странно. Теперь понятно, отчего Линд не боялся, что бородач попадет в руки полиции.

Второй телохранитель сказал, тоже по-немецки:

– Да черт с ним, пусть торчит. Ему, поди, тоже любопытно.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию