Фабрика футбола - читать онлайн книгу. Автор: Джон Кинг cтр.№ 5

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Фабрика футбола | Автор книги - Джон Кинг

Cтраница 5
читать онлайн книги бесплатно


РОЧДЕЙЛ ДОМА

Я опаздываю на встречу с остальными – пришлось закончить французский грузовик, который мы начали разгружать ещё утром. Нужно было разобраться с запоздавшей доставкой, прибывшей в два, и лишь потом мы вернулись к французам. Невыразимое напряжение, бесконечный поток скороварок и выпендрежный водила с вкусной блондинкой, которую он взял в кабину для активного отдыха, в то время как мы надрывали спины в фуре. Я вроде ничего такого не слышал, но для этого много воображения не надо. Особенно, когда ты вымотан и просто хочешь свалить отсюда, а Стив из Глазго намеренно медлит с вилкой, потому что зол на бригадираВремя шесть, и на Уимблдонской платформе Эрлз Корт скапливается народ. Микс 50 на 50 – челсинские, едущие в Рочдейл на кубковую игру и нарядно одетые козлы из Фулхэма и Парсонс Грин. Эти богатые мудаки с окрестностей Стамфорд Бриджа всегда вызывают у меня усмешку. Как же они, наверно, ненавидят нашего брата, ведь они вынуждены делить пространство с теми, кто, в сущности, портит им выходные. Парни ведут себя как наследственные лорды, а тёлки как королевы. Они взирают на мир с немыслимым высокомерием, но смотреть на них – сплошной смех, особенно, когда они прячут взгляд и делают в штаны от страха.На табло объявлен поезд, и копы, стоящие на ступеньках, сверяют часы. Народу сегодня будет немного, а это значит, что легавым будет проще. Серый вечер, и весь день дождь то прекращался, то начинался снова. Игра Кубка Лига против Рочдейла посреди недели не вызовет больших страстей, и мне нужно выпить, чтобы согреться. Вообще-то я на грани. Меня бесит, когда склад встаёт на пути Челси. Выбор у меня не велик, по я честно выполняю свои обязанности, и поэтому перед игрой хочу уйти минута в минуту. Стив может сколько угодно бредить и разглагольствовать по поводу Глазго Рейнджере, но шотландская сволочь должна поторапливаться, когда Челси играет дома.Поезд подъезжает почти пустой, и поездка через Вест Бромптон на Фулхэм Бродвей проходит незаметно. Я показываю свой билет и выбрасываю в мусорку «Стандарт», который читал с Хаммерсмита. На моих руках – газетная краска, и я вытру её, когда приду в паб. В газете пишут, что Челси ищет нового голкипера. Я жду зелёного света и перехожу дорогу. Кебаб-хаус на углу смердит за версту. Напоминает мне Тоттенхэм. Марк и Род – у двери вместе с Ф.А. Генри, смешным парнишей с толстыми очками и ушами, как у Кубка Футбольной Ассоциации. Приходит только на игры среди недели, потому что работает по субботам.

– Как дела, Том, пива? – говорит мне Марк на входе, опустошая свой стакан. Как всё точно. – Генри женится на следующей неделе, да, Генри? Повезло гаду.- Поздравляю, Генри.И я не кривлю душой. Он заслужил девчонку в белом платье, даже если это и большая подстава. Он – романтик. И мухи не обидит. Мы знаем его с детства.- На ком женишься?- На Лизе Веллингтон. – Грудь Генри надувается, заполняясь чем-то; насколько я понимаю – гордостью. – Помнишь, мы вместе в школе учились?- Конечно помню. Я думал, она уехала. В Ирландию или Шотландию, куда-то туда, где другой язык и свои законы об алкоголе.- Да, она уезжала. Вышла замуж за ирландца, но у них ничего не получилось. Пару лет старалась, потом собрала чемоданы и вернулась. Моя мать дружит с её матерью. Мы Так и познакомились. Случай. А может, судьба. Одно из Двух.Я помню Лизу, когда мы были ещё подростками. Красивая девчонка была, и мне интересно, как она сейчас выглядит. Чёрные волосы и славянское лицо. Её старушка из Бухареста и приехала сюда в войну. Ненавидит коммунистов, если я правильно помню. А с другой стороны, кто их любит? Просто женщина говорила об этом постоянно, при каждой нашей встрече. И жидов ненавидела до смерти. Их и цыганку. Перебарщивала на этот счёт. Ну а Лиза была ничего, даже при том, что была немного напряжной и увлекалась хипповой наркотой, когда все отвисали на спиде. Хорошо, что она выходит за Ф.А. Генри – правильно делает. Он достойный парень и с девчонками не перешалил, прямо скажем, не получалось у него как-то. Помимо того, что у него уши как у Кубка Футбольной Ассоциации, он ещё и Фиговый Аргумент Генри. Женщинам он нравится, но большинство из них хотят быстро перепихнуться, а не слушать мнения Генри о сотворении вселенной.- Где ты проводишь мальчишник, Генри? Дай нам знать, мы придём. Проводим тебя как следует, в призрачный мир пота и слёз, и супермаркетов по субботам.- Мальчишника не будет, – говорит он слегка нервно. -Не хочу это затевать. Я ведь никогда этим не увлекался. Мне мальчишника Рода хватило.Род, парень порядочный, краснеет. И правильно делает, мерзкий развратник. На своем мальчишнике он вылетел в космос, как ракета, заправившись «варп фактором 700». Все происходило в холле на Фулхэм Пэлэс Роуд – на сцене была стриптизёрша. Развратного вида тёлка с хорошим телом, и вообще, непонятно, как её угораздило оказаться в стриптизе – она явно могла пойти выше. Полное веселье. Затащила Рода на сцену, а у него крыша явно поехала. Разрешил ей раздеть себя догола, она уложила его на стол и оттрахала по полной программе. У Марка была камера, и Род пересрался из-за этого – дрейфил до и после свадьбы. Непонятно, как у него вообще встал, он ведь пьяный был вдрызг, но вроде говорит – наркота.- Роду тоже хватило, так ведь, Род? – говорю я и хлопаю его по спине – вид у пего напряжённый. – Иногда под этим делом делаешь вещи, в которых стыдно признаться.- Не напоминай. Я всё помню, но это как будто не я на столе лежал. Словно смотришь на себя с потолка в операционной. Тёлка прижалась ко мне и говорит, на прошлой недеде в Кардиффе она отымела пятерых «тэффиз». Пять перцев за сто фунтов. Оптовая цена. Тебе говорит, придётся конкурировать с пятью уэльсскими огурцами-молодцами. И что в ней литры валлийской спермы и теперь ей интересно, что может кокни. Меня это завело тогда, но сейчас как подумаешь – это же как я мог сунуть свой болтянский в эту старую шалаву?- Я не хочу, чтобы со мной случилось что-то похожее. Лицо Генри раскраснелось, уши – почти лиловые. Похоже, сейчас взорвётся. Подозрительный предмет, запрограммированный на взрыв после двухминутного предупреждения.- Ты прав, Генри. Вот что делают с людьми традиции. А что Лиза собирается делать? Девичники ещё хуже. Девчонки ведь как соберутся, они ж просто хренеют.- Лиза тоже не будет ничего устраивать. Она не такая.- Не верю, приятель, но что с ним поделаешь, я ведь знаю, что у пего за жизнь. Род же и впрямь позволил себе опуститься, и это правда – не лучшее зрелище – видеть своего друга при таком раскладе. Больше всего мне было жалко Мэиди. Хотя, если честно, она тоже в тот вечер себя, наверное, плохо вела, так что… В конце концов, всё распределяется поровну. Верить нельзя никому. Женщинам точно. Они в Этом деле как кролики, а потом делают вид, что в шоке, когда ты материшься или приходишь домой с фингалом. Полная херота. Но если бы я не оставлял надежды такт! людям как Генри, я был бы, наверно, брюзжащим занудой, общаться с которым невозможно. Пусть мечтает, пусть верит в любовь и романтику. Хотя, если совсем уж честно, мы все, наверное, в это верим.- Пиво, Том. Залей горло и улыбнись, печальный мудила.Марк подаёт мне пинту. Я чувствую знакомый футбольный запах – смесь пластмассы и пива. Пузырьки приятно щекочут горло, хотя за окном и холодно. Депрессивный вечер, и в баре пусто. Почти Тоттенхэм. Такие дни случаются нечасто. Надо настроиться, взбодриться. Как этот рочдейльский фан, входящий в бар. Должно быть за пятьдесят, шарф клуба на шее. Несколько парней смотрят в его сторону, но он – старикан и безобиден. Зачем связываться с гражданскими? Ты просто позоришься, когда начинаешь наезжать на стариков и детей. Пусть это делают жиды и скаузеры. Парни возвращаются к своему пиву и разговору. Рочдейлец берёт свою пинту и встаёт рядом. Я думаю, есть ли при нём деревянная шумелка? Похож на механика или техника. Выглядит так, словно сбежал из пятидесятых. Здоровые ладони и ночь под ногтями. Все северяне похожи. Балбесы, все как один.- Хоть пива нормального в Лондоне выпьете, – говорю я ему.- Это, черт возьми, вряд ли, сынок, – оценивает он мой юмор.Северяне всегда жалуются на лондонское пиво. Говорят -моча. Дурачьё на севере думает, что у пива должна быть большая пена. Терпеть её не могу. Ну, а про цены они всё же правы. С нас дерут по полной, и это отстой, но ничего не поделаешь. С этим просто приходится жить, смириться, потому что иначе можно от всего отказаться – всё время будешь смотреть на ценник. Всё нечестно: и то, и это, но такова жизнь. Ты пашешь как вол, и чем больше ты зарабатываешь, тем больше бесстыжих мудаков устремляются за тобой, чтобы отхватить часть твоей зарплаты. Острые на язык козлы в презентабельных костюмах, а если разобраться, то кто они? Поставщики бутылок человеку. Сними с них костюмы, поставь их перед выбором, и они исчезнут в своих жопотеках под свист нулей.- Наша команда на подходе, ребята, может и побьём вас сегодня. Как вам идея приехать в Рочдейл, если мы ничью сделаем? Челси не любит переигрывать.- Да, было бы лучше, если бы мы у вас играли, чем дома, -говорит Род. -Мы любим съездить, проветриться. Так веселее- Городишко, типа Рочдейла, Челси подходит.- И я такой. Мне нравится выезжать. Я бы и со сборной куда-нибудь поехал, но нынче ведь кто ездит за границу с ними – молодёжь, хулиганы, портят нам всем жизнь.- Не верьте тому, что пишут в газетах. Парни, что маракуют все эти статьи, – ни хрена не знают. Они слишком заняты – пьют в гостинице и не вылазят оттуда, у них просто времени нет узнать, как там на самом деле. Боятся. А на самом деле, если не хочешь биться, тебя никто не заставляет.- Так-то оно так, но только лягушатникам и испанцам, или с кем мы там играем, им точно верить нельзя. Заплатишь за чужие грехи.Мой стакан пуст. Другие даже не начали ещё. Я иду к бару и прошу ещё. Вспоминаю, что мне нужно вымыть руки и иду в туалет. Вода ледяная, но краска вроде смылась. Полотенец нет, но хотя бы руки чистые, ладно. Ни разу в жизни не видел в пабе нормального туалета. Всегда говно, моча и граффити. Вообще-то, не удивительно. Пиво напирает изнутри, я захожу в кабину и расстёгиваю ширинку. Мочевой обжигает и струя попадает на сиденье унитаза. Расстроил жизнь следующему клиенту. Рядом – туалетная Щётка с белой щетиной. На ручке кто-то написал Кен Бэйтс, а на подставке нарисовал лицо. Я застёгиваюсь и возвращаюсь в бар. Рочдейльский фанат уже свалил к стадиону. Зря не остался ещё на одно пивко. Я даже собирался угостить старика. Ажиотажа при входе сегодня вряд ли следует ожидать…- Том трахался в субботу после Тоттенхэма, так ведь, Том?Род описывает Генри историю в деталях. Пытается отлечь наше внимание от своих грехов в ночь мальчишника, промыть нам мозги. Пусть делает, что хочет. Он был на сцене, развлекал парней, а не я.- Мы здорово приняли в «Юнити» и поехали на вечеринку в Ханслоу. Сели втроём в такси, водила-ниггер какой-то джангл врубил и держал это говно всю дорогу. Том высунулся в окно и блевал на борт машины, но он ему ничего не сказал, иначе получил бы как следует, ясное дело.- Я не помню, чтобы Том блевал, – говорит Марк, пытаясь вспомнить нашу поездку на Грейт Вест Роуд. – Помню только этот херов джангл.Я вспоминаю какие-то отрывки из того, что рассказывает Род. Всё дело в нескольких лишних пинтах, когда начинаешь пить слишком быстро, как будто завтра конец света. И потом раз и всё – ты потерян до утра. Я помню, как высунулся из окна и стал смотреть на дорогу, должно быть, мы были где-то в районе Гриффин Парка. Кишки у меня выворачивало. Сдерживаться было необязательно -голова была снаружи, и я вдыхал сладкий запах Брэтфорда. Заблевал заднее крыло. Всё это время играла какая-то кассета, почему-то напоминавшая мне Нельсона Манделу и почему-то с губной гармошкой во рту. И как же было противно сознавать, что мои лёгкие полны яда, а в голове путаница. Но как только прочистишься – желудок опять в порядке, и ты снова готов к жизни. Парень за рулём не проявил большой радости, но кого это волнует? Это его работа. Чего же он ожидал?- Мы приезжаем на вечеринку, а у дверей мужик, говорит вход только со своими напитками, но нас мелкий шрифт не волнует особо, и Том как бы приготовился взять козла в оборот, разобраться. Чел слишком всерьёз к работе своей относится, и нам это начинает не нравится. Дело уже подошло к разборке с ним у двери, и с его корешами, но тут появляется хозяйка вечеринки, и мы проходим без проблем.Пить было нечего, но я где-то нашёл пару банок пива, Да и кроме того по дому слонялась пара-тройка ярких женских особей. Это как-то украшает жизнь. Потому что бывают вечеринки такого типа, где просто толпы нажравшихся парней, и обычно – это ничего, потому что можно заехать одному из них, и как следует обработать, по только не сейчас, после того как ты мочил жидов весь день. Два варианта обычно. Либо снимаешь тёлку и трахаешь её, пока она не вырубится, либо вырубаешь какого-нибудь зарвавшегося козла ударом по яйцам. Самый лёгкий вариант – снять какую-нибудь блядищу и обслужить её, так было бы лучше после такого дня, как Тоттенхэм. Попадёшь в заваруху у кого-нибудь дома, и очень может быть так, что окажешься в меньшинстве, и какая-нибудь тёлка наберёт номер копов. Попробуй свалить в два часа ночи, когда ты перебрал. Большая ошибка. Как это было однажды в Эктоие. Род вырубил головой одного разговорчивого быка – и весь дом встал на дыбы. Нас немножко помутузили, через пару минут в двери уже ломились мусора, и народ рвал когти через заднюю дверь. Мы свалили через забор вниз по аллее. Подсуетились е антикварным «Ровером», и вот я уже качу со свистом, пытаюсь собраться с мыслями. Марк жуёт траву, смешанную со жвачкой. Ржёт как псих на заднем сиденье. Полный отстой.Свистни тачку в пятнадцать-шестнадцать лет, и это будет хулиганство, всё нормально, никто тебя не осудит, но если ты уже взрослый, надо придерживаться уровня. Никто не хочет попасть на нары за то, что украл машину, чтобы проехать пару миль. Если тебя и повяжут, то уже хотя бы за что-то серьёзное. А лучше, чтобы вообще не вязали. Конечно, у нас всех есть уголовная история, но не мелкие же кражи, по крайней мере не после школы. Надо постоянно повышать уровень. Всё дело в уважении.- Ну, мы стоим, слушаем эту херову попсу, – говорит Род, вспоминая вечеринку, – тут Марк бросает взгляд на этого бивня, пахнет бедой, мы ему говорим, давай без проблем, потому что здесь полно тёлок, и они ждут, когда три парня из Челси их как следует обслужит.- Оно так и было, – просыпается Марк. – Все малолетки но если кровь сдают раз в месяц, значит трахаться можно.- Том сразу снял одну, и она с него не слезала. Ничего себе такая, после бочки пива пойдёт, сама тоже – вдрызг, или обкурилась, или и то, и другое, хуй знает, ну значит она его явно зазывает, даже нам видно в темноте, и музыка эта андроидная – перепонки рвёт.- Через пять минут их уже нет. Сука, даже не сказал, что уходит.Тёлка эта подходит и спрашивает, мол, ты романтик? Я качаю головой и ничего не говорю. Не связывай себя обязательствами никогда. Всё всегда отрицай, кроме случаев, когда согласие приносит большую пользу. Она – ничего, и я вижу ложбинку между её грудями, выпирающими через узкую футболку. Если бы она хотела, чтоб её сиськи никому не достались, такую узкую она бы не надела. Футболка -лиловая в узорах и достаточно облегающая, чтобы выделялись соски. Нарядилась как херова кукла, волосы красно-коричневые – вперемешку, ничего, и эта пойдёт, не жалуюсь. Фигурка у неё ничего, джинсы слегка свисают на талии и видно контур задницы. Специально, наверно, купила на два размера больше, чтобы казаться стройнее. Говорит, я похож на романтика, а изо рта несёт табаком и джином. Я соглашаюсь, вспоминаю о романтической разборке в Тоттен-хэме и забитых легавых. Чистая романтика, природная справедливость. Через минуту – мы уже идём по улице. Она делит дом с ещё четырьмя биксами, типичный западно-лондонский дом, запущенный, с фонарями, за садом никто не следит и на входной двери облупилась краска.В гостиной работает телевизор, и мы должны быстро и тихо пробраться наверх. Её подружка смотрит видак, через пару месяцев должна рожать. Её парень сбежал. То ли в тюрьму, то ли отправился в море. Не помню деталей. Из того, что я слышу, похоже она смотрит какой-то романтический фильм про любовь; женщины такие обожают. Девчонка с брюхом и коробкой конфет перед экраном мечтает о том, чтобы в жизни было как в фильмах, ни абортов, ни наебок. Мы пробираемся в комнату к моей тёлке, и она включает лампу у кровати. Вокруг – бардак и кровать не заправлена. Меня это бесит немного, но если ей так нравится, её дело. Ненавижу грязь и бардак.Я иду отлить, потому что хуже возвращения домой одному с неразряженными яйцами может быть только одна вещь – пытаться трахнуть тёлку, когда хочется ссать. Ванная в чудовищном состоянии, всюду висят трусы и лифчики, годовой запас тампонов, сотня зубных щёток и наверно столько же пустых флаконов. Я иду назад в спальню – тёлкa на кровати, спит. Быстро забыла о своих обязанностях. Потеряна абсолютно. Я думаю, может её разбудить, но я и сам устал, так что просто беру одеяло с пола и заваливаюсь спать в кресле. Кровать слишком маленькая для двоих, если только один не наверху, а я после Тоттенхэма утомился. Денёк выдался неплохой, и наутро я смотрю на бабу – она, похоже, из тех, кто любит поговорить, а я не в настроении болтать ни о чём.Я вызываю такси и выхожу из дома. Ещё рано, на улицах никого, и мне холодно. Я не мылся, шея затекла, как будто меня повесили за убийство. Приходит такси, и я еду домой, слушаю, как щебечет по радио какой-то козёл, говорит мне, как прекрасна жизнь, и как мы должны ценить время, данное нам, потому что придёт момент, когда Бог призовёт нас к себе на небо. Козлина, наверное, подсел на серьёзную наркоту. Откуда такая уверенность?- Том пропал и мы не видели его до воскресенья. Потом он появляется вечером, весь заёбанный, – говорит Род. -Ясно чем занимался. Он прошёлся по тёлкиной сумке и стащил двадцать фунтов. Говорит, она ночью была настолько в отключке, что подумает, дескать, пропила, а у него нет денег на такси, чтоб до дому доехать, кончились. На самом деле, Мне кажется, он просто воришка, так – между делом.Род и Марк любят меня заводить. Генри смотрит на меня с лёгким отвращением. Ёбаный дурак. Я тебе не Алиса в Стране Чудес. В Хаммерсмит в восемь утра в воскресенье волшебный автобус не ходит. Идти от Ханслоу – далеко, и я не в настроении. Девчонка видно не бедная, справится без двадцати фунтов. На херову косметику больше тратит. Генри пора взрослеть. Что он будет делать через пару лет, когда узнает, что его жена трахалась с сантехником, мусорщиком, районной пожарной бригадой? Надо быть осторожней, Заботиться о себе. Ебать их, пока тебя не наебали.Генри допивает пиво и собирается. Я говорю ему, куда спешить, но он уже хочет на стадион. Род идёт к стойке. Я говорю Марку, что Род не любит, когда ему про мальчишник напоминают. Марк соглашается. Надо чела ещё подразнить. У меня в голове застряла картина: распластанный на столе Род, на нём – старая шлюха, сиськи свисают ему в рот. Марк говорит, что он в конце концов отдал ему кассету, так бедняга страдал. Мэкди бы его убила, если бы узнала. Это ясно, что Марк ей никогда бы не показал ничего, но Род беспокоился и, в принципе, понять его можно.Представляю себе свадьбу. Марк распечатал фотки и отправил их по кругу, народ под шафе, папаша Рода держит речь о том, какой всё-таки хороший у него вырос сын, Род. Выпивает ещё и говорит, что, мол, был трудный период, подростковый возраст, но оно и понятно, это время трудное, человек только учится жизни, закладывает семя, извини Мэиди, мужает, обычная поебень. Невеста краснеет. Род познакомился с ней по пьянке и когда они пришли к нему, у него не встал. Наверно, это их и соединило. Что-то между ними произошло, как говорят в фильмах. Снять тёлку и не отодрать её в ту же ночь.Папаша особенно рад был подчеркнуть, что вот-де исправился Род – был хулиганом-малолеткой, теперь – хорошая работа, электрик, прилично зарабатывает, покупает квартиру собственную, футболом увлекается. Род – хороший сын, который мочит жидов и индусов. Любящий, порядочный Род, раздетый догола и отгроханный до полусмерти шлюхой, у которой пизда забита фанатами Кардифф Сити – на видео хорошо видно татуировку Челси. Род, одурманенный и потерянный в ультрафиолетовом свете. Любой человек хочет иметь, что вспомнить: времена бунтарства, которые ты перерастаешь и превращаешься в порядочного скучного гражданина. Хуй со мной станет такая вот игра в солдатики. Поговоришь с такими людьми – что они в жизни сделали? Притворяются, что что-то там у них было. Что бабы, что мужики. Козлы.- Ты знаешь, Род, у меня, по-моему, где-то завалялась ещё одна кассета с этой записью. Надо тебе отдать, – начинает подтрунивать Марк.- Ты же мне всё отдал. – Стакан пива застывает на полпути. – Ты же говорил. Я всё сразу уничтожил. Мерзкая разводка. Ты вообще извращенец – такие вещи снимать. Ты не пидор случайно? Скрываешь и правильно делаешь, знаешь, что если узнает кто, то будешь не на члене сидеть, а в дерьме.- Я тебе не отдал копню, потому что забыл просто, но она где-то валяется. Найду – отдам.- Ты серьёзно, вообще? – видно, он забеспокоился. Потом начинает смеяться. – Ты меня заводишь. Да точно, я знаю. Зачем тебе было делать копию? Съёмка тоже – не профи, что уж там. Половина плёнки – без фокуса. Ты бы Маршаллу такую не продал.- Да забыл я просто и всё, – Марк вроде повышает голос. -Не хочешь кассету – оставлю себе.- Ну, напился я, вёл себя плохо. Ну и что? – Род пытается оправдаться, но получается плохо. Бедняга. Ладно, зачем мучить парня за то, что он облажался?Ну, подумаешь, трахал блядь на сцене на глазах у своих Друзей. Он не соображал, в жизни все ошибаются. Это лучше, чем пойти и изнасиловать кого-то. Или смотреть на видео, как за тебя это делают солдаты. Нас всех иногда не туда тянуло – обслуживали агрегаты, которые лучше было бы не трогать. Зачем жалеть об этом? Тут не до сантиментов, хотя ясное дело – Род боится, что Мэнди может увидеть.Пофиг должно быть. Никто из нас не любит подсматривать Пусть этим профи на телевидении занимаются. Все эти дурацкие риэлити-шоу. Или камеры в поисках футбольного насилия. Накидываются на разогретых парней. Но это всё туфта. Если хочешь чего-то такого – иди и делай. Не сиди дома, переключая каналы, думая, что твою жизнь за тебя кто-то другой проживёт. Мы, может, и долбоёбы, но мы этого не скрываем. В отличие от молчаливого большинства. Такого молчаливого, что слышно, как их мысли дрожат от возмущения. Я говорю Роду, что мы шутим. Он говорит, что так и думал всё время. Мы начинаем ржать. До начала матча осталось двадцать минут, но хрен с ним, выпьем быстренько ещё по одной. На улице холодно, нам нужно согреться.Жаль, что сегодня не Вест Хэм, например. Было бы неплохо немного помусолить кого-нибудь. Нам никому не надо себя объяснять. В отличие от этих говнюков, которые командуют армией или убивают бабулек, потому что они не могут заплатить за отопление. Отпиздить кого-нибудь по полной – это восторг. Адреналин. Насилие можно рядить в любые одежды, но от этого ничего не меняется. Зачем играться в эти игрушки с объяснениями своих действий? Все эти козлы со своей политикой и оскорблённой моралью просто обманывают себя. Настоящая жизнь – это видеть свою первую заваруху: кардиффекий моб, несущийся от Челси по Фулхэм Бродвею к своему печальному концу; я тогда был ребёнком – сделано было чисто и просто. Без объяснений. Я спрашиваю Рода, помнит он, как Челси гнал Кардифф тогда. Помнит, говорит, так и надо. Заплатили этим пятерым валлийцам авансом. Он уже тогда знал всё наперёд.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению