Mon Agent - читать онлайн книгу. Автор: Андрей М. Мелехов cтр.№ 87

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Mon Agent | Автор книги - Андрей М. Мелехов

Cтраница 87
читать онлайн книги бесплатно

— Да уж, мне ли не знать! — загадочно пробормотала Мари сквозь зубы. — Чудотворец! Тварь мерзкая!

Аналитик непонимающе посмотрел на неё и продолжал черпать из своей причудливо исковерканной памяти:

— Так вот, если верить нескольким языческим историкам, как раз в период реставрации религии предков Египет постигла страшная и продолжительная эпидемия неизвестной кожной болезни. Болезни, привнесённой извне пришлыми кочевыми племенами. Хотя это могли быть и целые пленённые народы. Скажем, по одной теории, семитские племена, обитавшие на Ближнем Востоке, — это потомки гиксосов, в своё время разбивших в пух и прах войска фараонов и почти на столетие покорившие Египет. Когда египтяне наконец избавились от них, то, по-видимому, стали проявлять к недавним оккупантам не больше милости, чем, скажем, русские к потомкам татаро-монгольских завоевателей. Но вернёмся к «исходу». Так вот, судя по всему, эпидемия «кожной чумы» приняла нешуточные масштабы и потребовала радикальной меры — изгнания всех подозреваемых нездешних носителей болезни из Египта.

— И какое отношение к этому мог иметь Законодатель?

— Самое прямое! Согласно мнению греческих и римских историков (которые, впрочем, всегда предвзято относились к религии Яхве), он предложил новому фараону избавиться и от него самого, и от его нежеланных гостей! То есть исход действительно имел место, но будущим избранным если и пришлось упрашивать фараона отпустить их, то, скорее всего, это было альтернативой полному истреблению и сожжению! Так что деваться было некуда — или повиноваться злобному мужику с царскими замашками, не умевшему поначалу и говорить-то на их языке (вспомните Библию — его брат служил ему переводчиком!), или исчезнуть с лица земли! Недаром Ветхий Завет уделяет такое внимание личной гигиене и в особенности кожным заболеваниям. Почитайте: любой избранный с подозрительными язвами или сыпью на коже изгонялся из лагеря или населённого пункта до полного выздоровления! Последнее же определял не врач и не родственник, а священник новой религии. Вполне может быть, что и процедура обрезания, которая имеет довольно неясное происхождение, также была введена Законодателем как гигиеническая мера.

Ведь, в конце концов, то же самое часто делали и древние египтяне. Сегодня же, помимо избранных и научившихся у них мусульман, эта операция популярна среди чернокожих христиан некоторых районов Африки. Например, Анголы. Интересно, что связанное с этим отвердевание кожных покровов детородного органа вполне может сдерживать масштабы эпидемии СПИДа!

В этот момент Мари вдруг сделала жест вспомнившего нечто важное человека, легонько хлопнув себя по лбу:

— Вы говорите — эпидемия кожной болезни? А ведь найденный нами пергамент был довольно необычным даже и без нанесённого на него текста!

— Потому что он был заражён проказой?

— Вот именно! Во всяком случае, эксперт-микробиолог предварительно классифицировал обнаруженные микобактерии как очень похожие на бациллы Хансена! А вы помните предупреждение на бронзовом контейнере, обещавшее именно такую кару всякому непосвящённому, который прикоснулся бы к завещанию Законодателя? В нём, в этом грозном предупреждении — довольно стандартном для захоронений и тайных кладов не только в Древнем Египте, — было и нечто совсем уж странное. Никто тогда не обратил на это внимание!

— И что же это? — спросил заинтригованный Агент.

— Предупреждение было адресовано не какому-то абстрактному грабителю могил фараонов, а «просвещённым жрецам» — то есть нам, учёным современности!

Агент при этом криво ухмыльнулся: уж он-то относился к иной категории!

— И вот ещё! «Проказой» в те времена называли не только, собственно говоря, проказу — вроде той, которой заражён сам пергамент, но и любое другое кожное заболевание! К тому же при фотографировании документа на его поверхности обнаружили непонятные рельефные вмятины. Посмотрите на фотокопию: здесь, на двухмерном изображении, они напоминают обыкновенные пятна.

— Ага! — вдруг воскликнул заинтересовавшийся этим фактом Аналитик. — И что же может означать этот рельеф?

— Естественно, мы проверили, не является ли он текстом или иероглифом. Но сравнение с известными нам системами письменности ни к чему не привело. Возможно, вмятины являются всего лишь производственным браком. В конце концов, тот, кто выделывал пергамент из шкуры, мог пользоваться специальными инструментами, чтобы не касаться руками заражённой проказой поверхности. Я бы, во всяком случае, поступила именно так!

Разложив на пластике стола простыню фотокопии, Аналитик смешно морщил лоб и выпячивал нижнюю губу, пытаясь рассмотреть элементы документа и найти объединяющую их закономерность. Мари невольно улыбнулась. Потом её лицо едва заметно омрачилось. Ей показалось, что подобное выражение она уже когда-то видела на другом лице — дорогом и любимом. И вдруг она вздрогнула. Вблизи у её нового знакомого можно было разглядеть едва заметные белесые шрамы. Будучи женщиной, она знала, что подобные следы остаются после косметических операций. Или операций по изменению внешности. Ей вдруг стало страшно. Она вспомнила, что не ведает, чем, собственно говоря, занимается её столь хорошо разбирающийся в древних языках собеседник. Она знала, что он не был профессиональным лингвистом. Но кто он тогда? Она даже не знала его национальности: у нового знакомого была не только совершенно непримечательная внешность, он ещё и говорил по-английски без определяемого акцента! Мари мысленно сопоставила то, что она знала о симпатичном ей мужчине, и по её спине прошёл холодок предчувствия опасности. В самом деле, изменённая внешность и знание множества языков не могли не наводить на определённые размышления. Возможно, он пытается выяснить все тайны древнего пергамента раньше, чем кто бы то ни было? А может — тут сердце Мари ёкнуло — он следит за нею? Неужели он может знать, что «настоящая» Мари похоронена много лет назад за оградой католического кладбища на юге Франции?

Но тут Агент наконец отвлёкся от изучения копии послания Законодателя и взволнованно спросил:

— А где сейчас находится пергамент?

Мари помедлила с ответом: неужели он действительно всего лишь использует её наивность кабинетного учёного?!

Агент с удивлением наблюдал за отражающимися на очаровательном лице непонятными ему эмоциями. Тут он сообразил, что, возможно, не учёл ценности и важности документа, и поспешил разрядить обстановку:

— Мари, разумеется, вы не обязаны отвечать на этот вопрос! Простите меня за бестактность!

Но тут его собеседница приняла решение, оглянулась по сторонам и сказала:

— Мы передали его для изучения в частную исследовательскую организацию — Центр Исследований Будущего. Это здесь, в Лондоне. Вы когда-нибудь слышали о нём?

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
Выбор

…И дикие звери не проявляют такой ярости к людям, как большинство христиан в своих разномыслиях…

Аммиан Марцеллин (XXII, 5)

Глава 1

Задержанному на тёмной улице «хиппи», подозреваемому в богохульстве, терроризме и прочих опасных гнусностях, как и ожидалось, быстро и безусловно отказали в освобождении под залог. Его — преимущественно хранящего молчание и дружелюбно улыбающегося своим конвоирам — доставили в специальную тюрьму. Тюрьма эта, ранее бывшая вполне обыкновенной и никакой не «специальной», полуофициальным порядком теперь предназначалась для размещения особо опасных врагов демократии. Коль скоро демократия в данном случае была английской, а не российской, то и набор врагов включал в себя растлителей, сумасшедших убийц и наркоторговцев, а не олигархов, взяточников и (упаси Господи!) чеченов. Так уж получилось, что в этот вечер она оказалась переполненной. Дело в том, что растлителей ещё можно было помещать в камерах по двое: в крайнем случае, эти мерзавцы растлили бы друг друга! В случае же убийц и торговцев запрещёнными субстанциями на подобное пришлось бы идти с гораздо большим риском. Ведь подобные сокамерники вполне могли нанести друг другу тяжёлые физические увечья. Поэтому, когда члены антитеррористического подразделения Скотланд-Ярда доставили патлатого парня, способного творить чудеса, и тихонько попросили своих коллег-тюремщиков обеспечить ему максимально комфортные условия проживания, те, подумав, предложили подселить с виду вполне безобидного выходца с Ближнего Востока к его бородатому земляку. Земляк же был тем самым Бородачом, столь похожим на Профессора. Он вызывал у небезызвестного Констебля такой бурный интерес, что тот никак не мог выпустить его на свободу. В отношении старого пастуха у тюремщиков также имелись строгие инструкции в плане обеспечения максимально приятного времяпрепровождения, а потому они и решили, что не будет никакого вреда в том, если эти двое составят компанию друг другу.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию