Странник - читать онлайн книгу. Автор: Петр Катериничев cтр.№ 31

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Странник | Автор книги - Петр Катериничев

Cтраница 31
читать онлайн книги бесплатно

Олег ничего не ответил.

– Я что-то не то сказала?

– То. Но тебе от этого не радостнее. И откуда ты такая умная взялась, Даша?

– На твою голову?

– Ну что ты...

– Я знаю, умной быть плохо, так жить труднее, нужно хотя бы прикидываться дурой, а у меня не получается. Да и... не перед кем мне прикидываться. Ни умной, ни глупой, ни какой! Я же говорю... Папе всегда до себя или... Ну а остальные... Они смотрят на меня или с подобострастием, или с завистью, смешанной со злорадством.

– Многим хуже.

– Что мне до них? Вся грусть порой и в том, что часто окружающие ставят мое положение мне в вину. Ну не чувствую я за собой никакой вины, ты понимаешь, не чувствую! Кроме...

– Да?

– По-моему, папа хотел сына, а родилась я. Но я же не виновата...

Вернее... Все дело в том, что мне совершенно неинтересно то, чем он занимается, вернее даже, мне неприятны люди, с которыми он имеет дело, мне противны их лесть, спесь, неискренность... Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на неискренних, жадных, себялюбивых.

– Откуда ты знаешь про краткость жизни?

– Я не знаю. Я это чувствую. – На мгновение Дашино лицо сделалось замкнутым и почти несчастным. – Мне было всего четыре с половиной, когда умерла мама. Поэтому для меня она осталась совсем молодой. И папу я даже очень хорошо понимаю: он так и не женился больше, и все связи его были кратковременны и необязательны. А ведь ему, наверное, очень хотелось, чтобы его любила какая-нибудь хорошая женщина, любила просто так, за то, что он есть... Но он боялся поделиться частью своей любви с кем бы то ни было, чтобы не обделить меня... И что получилось? Порой мне кажется, он просто-напросто разучился любить. Совсем. – Даша вздохнула. – Нет, не знаю, что со мною происходит. Не знаю. Я тебе еще не надоела?

– Нет.

– Значит, скоро надоем. Очень боюсь быть навязчивой и, наверное, оттого становлюсь такой. Мои однокурсники...

– Сколько тебе лет, Даша?

– Семнадцать. Школу я уже год как закончила. – Девушка вздохнула. – Моя беда в том, что я не вписываюсь в возраст. Мне совершенно неинтересны дискотеки, наряды, карьера. За границей мне скучно, у нас – маетно. Хотя... – Взгляд девушки стал удивленно-беспомощным. – Вот странно, я сейчас счастлива. И я знаю, что этот день я буду помнить всегда. И шелест дождя по листьям, и комнату, и картину на стене. Только море на ней какое-то суровое. А я люблю когда оно сонное, ленивое, томное, как уставшая от любви женщина. – Даша потянулась всем телом, улыбнулась. – Хочу вина.

– Вина у меня нет.

– У меня есть. Еще целая бутылка.

– Из папиных погребов? Дашины глаза потемнели.

– Ага. А еще там – пшеница россыпью, серебро кубышками, баксы пачками и золото в слитках! Почему ты хочешь меня обидеть?

– Извини, – искренне смутился Олег. – Я совсем разучился общаться.

Даша закрыла лицо руками:

– Это ты извини. Сама хороша: бросаюсь на тебя, как дикая кошка из дикого леса. – Девушка легко соскочила с дивана, прошлепала босыми ногами к столику, наклонилась, вынула из сумки бутылку, вернулась, запрыгнула под одеяло:

– Открывай.

Олег не без труда справился с пробкой.

– А бокалы?

– Не нужно никаких бокалов. Так вкуснее. – Она сделала глоток, передала:

– Будешь?

Олег отрицательно покачал головой.

– Ну и как знаешь. А музыка у тебя есть? Только что-нибудь ласковое.

Олег нагнулся с дивана и нажал клавишу стоявшего рядом кассетника. Мелодия была простой.


Переживем еще одну влюбленность

И станем старше ветреных оков -

Весенних душ сиреневую склонность

Махнем на звон утерянных подков,

И обретем покой и постоянство,

И обменяем сны на миражи...

Не по годам мне грустное гусарство

И забытье из предрассветной лжи.

А все же жаль всего, что не случилось,

Не состоялось или не сбылось,

И ваша отстраненная немилость

Не перейдет ни в сдержанность, ни в злость.

Ну что ж – спешу я дальше по рассветам,

По ласкам волн, по шороху листвы,

И может быть, льняным лукавым летом

Меня полюбит кто-то, но не вы...

Переживем... переживем. [8]


– Простые слова, – зачарованно произнесла Даша. – Все в этой жизни, о чем нельзя сказать просто – совершенно не важно, правда?

– Правда.

– "Ты у меня одна, словно в ночи луна..." [9] – напела девушка. – Помнишь эту песню?

– Да.

– Ее сейчас совсем не знают. И не поют. Жалко. Мои ровесницы склонны усложнять себе жизнь, думая, что упрощают ее. «Девочки бывают разные – черные, белые, красные...» Может быть, кто-то и желает «заморочиться» и вести себя этакой заборной доской, бесчувственной и звонкой, которой все – «по барабану» и «об стенку горох», боясь очаровываться, чтобы не потерпеть разочарований и защищаясь от жизни... А на самом деле каждая мечтает втайне о том, чтобы стать для кого-то хоть лучиком звезды... «Можешь отдать долги, можешь любить других, можешь совсем уйти – только свети, свети...» – Даша погрустила, повернулась вдруг к Олегу:

– Я тебя не раздражаю?

– Нет. С чего?

Даша рассмеялась:

– По-моему, я только и делаю, что учу тебя жить. Или – навязываюсь.

Впрочем, это одно и то же.

Пригорюнилась Даша тоже вдруг, так, как бывает только в ранней юности – словно малая тучка набежала да закрыла солнышко, но лишь затем, чтобы оттенить красоту летнего дня и исчезнуть, оставив по себе лишь легкую грусть, невесомую, неосязаемую и чистую, как воспоминание о снеге.

– Странно... – шепотом произнесла девушка. – А сейчас мне вдруг показалось, что все это со мною уже было... И я помню и эту комнату, и песню, и вкус вина... И тебя знаю уже тысячу лет... У тебя так бывает?

– У меня сейчас так.

– Странно. Мы даже не знаем друг друга. Но я еще там, у реки, почувствовала, что... Нет, даже не то, что нравлюсь тебе, совсем другое... Что ты любишь. И мир этот любишь, и людей, и воду, и деревья, и солнце, а он тебя словно не замечает, он равнодушен и безразличен к тебе, и оттого тебе так одиноко... Может быть, я все это просто придумываю? – Даша склонила голову чуть набок, пристально посмотрела на Олега:

– Нет, не придумываю. Все так и есть.

Девушка закрыла глаза, потянулась к Олегу, тела сплелись, их закружило медленным вихрем... Вихрь двигался неторопливо, грациозно, лиственным водоворотом в осеннем парке, будто танцуя полный сдерживаемой страсти пасодобль, вбирая в себя все вокруг, – и запах дождя, и листья, и проблеск дальней реки, и ветер, и звезды... И вот – он словно наполнился неведомой неистовой силой, и закружил смерчем, и – понес их, беззащитных, в бездонную чашу неба, и дальше – к звездам. И они замирали в необозримой высоте, полной льда и света, и свергались вниз, и поднимались снова, и – снова замирали, наполненные трепетом сладостного падения и предчувствием, предвосхищением нового взлета...

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению