Дела и ужасы Жени Осинкиной - читать онлайн книгу. Автор: Мариэтта Чудакова cтр.№ 113

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Дела и ужасы Жени Осинкиной | Автор книги - Мариэтта Чудакова

Cтраница 113
читать онлайн книги бесплатно

И Дуня Барабанчикова, задрав свой курносенький носик, гордо удалилась с видом непонятой.

— Зоологией увлекается, — пояснил Степа уже с некоторой гордостью. — И еще доисторической эпохой.

Помолчал и добавил:

— Уж лучше, чем эти навороченные мультяшки смотреть. Ее подружки, как куклы, у телевизора сидят не вставая…

И они с Женей вновь погрузились в далекое время. И хоть было это не за миллион лет до человека, а все-таки уже трудно понять, как могли не динозавры, не какие-нибудь саблезубые тигры, а люди — русские ли, немцы — так поступать с другими людьми.

Глава 22. Короткая глава о долгом пути

Сначала это была действительно тундра — с маленькими беленькими цветочками безо всякого запаха. Через несколько часов пути появились изогнутые, называемые обычно карликовыми, но не такие уж и карликовые сосны и пихты. А к концу светового дня — в этих местах, как известно, очень длинного, — то есть целого дня почти безостановочного пешего хода, это, в сущности, уже была хоть и не очень густая, но тайга.

Можно описать этот день и немного иначе: сначала под ногой мягко пружинил мох, потом пошли все больше ледниковые валуны, и круглые, и острые, слегка обросшие лишайником. Потом появились высокие деревья — хвойные и лиственные.

Иными же словами, в течение целого дня ходьбы молодая женщина с посеревшим от усталости (которой сама она не ощущала) лицом видела то самое, что уже видела, идя на байдарках, — но только в обратном порядке.

Она шла, напялив противокомариную сетку. Потом противное зудение прекратилось — то ли река вильнула в сторону и увела комаров за собой, то ли их сдул усилившийся ветер, то ли действовали иные, неведомые причины. Она сняла сетку и несла ее, размахивая в такт ходьбы, в руке. Руки у нее были свободны — все уместилось в рюкзак за спиной. Тяжести его она совершенно не чувствовала.

Притупились и все остальные чувства — голод, жажда, усталость. Она шла и шла, не задумываясь о том, устала или нет, хочет или не хочет пить. Вода в ее рюкзаке была — полная пол-литровая пластиковая бутылочка.

Дела и ужасы Жени Осинкиной

По ее расчетам, она прошла уже никак не менее тридцати километров — пожалуй, поболее. Скоро должен был быть поселок. Там, она надеялась, восстановится мобильная связь, она позвонит мужу и узнает, куда ей двигаться дальше — в Москву или в Сибирь.

Конечно, уговорить байдарочников, чтоб ее никто не сопровождал, было очень нелегко. Мужчины как один твердо говорили, что одну ее не отпустят. В призрачном полусвете приполярной ночи шел спор, и все стояли на своем.

Но недаром же, хоть и в шутку, называли ее железной леди. Она еще более твердо сказала им всем: ни за что не допустит, чтобы из-за ее семейных дел сорвался поход девяти человек.

Что это противоречит всем ее жизненным принципам и будет для нее настоящим крахом. Что если уж она вырастила такую бесшабашную дочь, которая способна на столь экстравагантные поступки и готова, не задумываясь, поставить на уши и отца и мать — нет никаких сомнений, что ее муж прервал участие в семинаре и летит в Москву, — то это факт только ее биографии. И ничьей другой.

Если она пойдет одна — ее байдарка сможет двинуться дальше с одним гребцом, то есть ее напарником. Это не так страшно, поскольку самую трудную часть маршрута они уже прошли. (Для этого, поясним, слегка передохнув и наскоро поев, они в тот же вечер двинулись, по ее предложению, дальше. И при слабом свечении приполярного августовского дня, заползавшего в ночь, шли еще три часа — практически по порогам. И опытный рулевой, каким она и была, здесь был особенно важен.)

Если же, как предлагают друзья, ее напарник оставит байдарку и пойдет с ней — это значит, что остальные должны будут их лодку собрать, уложить в две укладки… И — добавить по двадцать с лишним килограммов веса, не считая двух весел, в другие байдарки, и без того перегруженные. Это уже не поход по Приполярью, а неизвестно что. Она этого допустить ни в каком случае не может — и не допустит. Единственное, что она обещает друзьям, — идти только днем. Тогда любого злоумышленника она увидит издалека — и всегда сможет от него просто-напросто убежать. И если, поспав полтора часа, она сегодня же выйдет в шесть утра, то в течение долгого светового дня достигнет цели.

А вот остаться с ними и продолжить поход ее никто и не уговаривал. У всех были дети. Все понимали: такое потрясающее известие — что тринадцатилетняя дочь вместо квартиры в Москве оказалась по неизвестной причине на краю света, в Горном Алтае, с незнакомыми людьми, — полностью исключает для ее матери какой-либо покой. Тем более — продолжение байдарочного похода в веселой компании.

Она шла и шла. Дошла до оставленной ими стоянки — но ее мобильный, принявший на этом месте прошлым вечером звонок мужа из Мексики, теперь почему-то бездействовал. Все равно надо было идти дальше — туда, где можно будет найти хоть какой-нибудь транспорт, чтобы постепенно выбраться к какому-нибудь местному аэропорту.

И вот после четырнадцатичасового пешего хода она приближалась к первому населенному пункту. Мало кто из знакомых узнал бы сейчас в этой измученной женщине, с волосами, выбившимися из-под косынки, в грязных и вконец разбитых кроссовках Марию Осинкину. Тем не менее это была она.

Глава 23. Опять в Омске. Новые старые знакомцы

Том и сам потом не сразу взял в толк, почему решил позвонить в первую очередь не Славке-байкеру, который был тут, в городе, а Шамилю, который вообще был неизвестно где.

Слава-байкер уже дал следователю, к которому привел его Сретенский, подробные показания для будущего суда над Хароном и Мобутой. Он рассказал, что именно их видел ночью рядом с убитой ими девушкой. Описал найденный им вещдок — особым образом обработанную гильзу: «афганский» брелок. Вторая его часть уже была изъята у Мобуты — Порскова при аресте на полустанке Катыши, где он был так своевременно задержан младшим лейтенантом Костылем. За это, заметим кстати, Костылю светило повышение — если начальнички из ревности не замотают.

А причина-то того, что Том стал звонить именно Шамилю, на самом деле была весьма понятна. Просто он интуитивно имел в виду все-таки в первую очередь машину — поскольку так или иначе, но против двух профессиональных киллеров нужно было, говоря по-военному, выставить достаточное количество людей. И их двоих со Славиком на мотоцикле тут было явно недостаточно.

Том не думал, конечно, о прямых схватках с киллерами, где чья-то гибель практически неминуема. Нет, он надеялся просто, что имея под рукой команду, легче организовать какие-то нужные действия.

Но и о самом Шамиле как таковом, то есть вполне определенном человеке он подумал тоже. Том видел его в Оглухине всего несколько минут, но у него возникло к этому парню — в два раза его старше — доверие. Опять-таки интуитивное.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию