Стеклодув - читать онлайн книгу. Автор: Алексей Биргер cтр.№ 14

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Стеклодув | Автор книги - Алексей Биргер

Cтраница 14
читать онлайн книги бесплатно

– Да что ты, мам... - начал я.

Она попыталась приподняться и выпрямиться.

– Нет, ты дослушай! Если мы с отцом согрешили и ты был заранее чёрту обещан, то теперь сам должен искать спасения... Поверь мне, сынок...

По-моему, она еще многое собиралась мне сказать, но у нашей калитки послышалась сирена "скорой помощи".

Врач, едва поглядел на маму и сразу забрал ее в больницу. Мне дали понять, что дело плохо.

И точно, больше я маму не видел. В ту же ночь она умерла. Можно считать, я выслушал ее предсмертную исповедь...

Мне не совсем хочется вспоминать, что было в последующие дни. Как друзья матери и отца помогли мне организовать похороны и поминки, как решали вопрос, что делать со мной. Думали даже, что меня надо отправить в школу-интернат, но я стал доказывать, что мне скоро шестнадцать, что я самостоятельный и даже сам могу зарабатывать, и куда же мне от родного дома. Люди из органов опеки и попечительства несколько раз беседовали со мной, будто и соглашались с моими доводами, но сомнения у них все же оставались, и моя судьба висела на волоске.

А я ходил как в чаду, потрясенный и смертью матери, и тем, что мне открылось. То, что кипело внутри меня, не опишешь. Заниматься автомобилями я не мог - не было того спокойствия духа, которое требуется для такой работы.

Я рискнул сделать другое. Прошло десять дней после смерти матери. Накануне на девятидневные поминки у нас собирались друзья отца и матери. Ее подруги принесли продукты, стол приготовили, а потом даже посуду помыли мне оставалось помогать совсем немножко. Единственно, я им деньги предложил, чтобы можно было купить, что получше. Они сперва застеснялись, но я объяснил, что запасов у меня пока достаточно, да к тому же я все время продаю какие-то свои изделия - и буду дальше продавать. Свою лепту, кстати, внесли и Иркины родители, а Ирка старалась быть с мной все эти дни побольше, и мне казалось, мы еще теснее сблизились.

Разговоры, естественно, вращались и вокруг того, как мне теперь быть, жалели меня, спрашивали о моих планах. Я отвечал, что умею за себя постоять, и все со мной будет нормально. Я и школу закончу, и продолжу работать со стеклом. Держаться я старался как можно незаметней, в углу, но, к сожалению, это не очень-то получалось.

Еще раз экспериментировать с водкой я не решился. В какой-то миг мне что-то почудилось, и я вышел из дому, сказав, что хочу глотнуть воздуха. Но черного автомобиля я не увидел. Вокруг царили тишь да гладь.

На следующий утро я был один, совсем один. И тогда я решился проделать одну вещь, о которой стал думать со дня смерти матери. Отец боялся создавать изделия, как-то связанные с "божеским". А если мне попробовать - и по тому, какие могут выйти последствия, узнать, действительно ли я принадлежу нечистому?

Я решил сделать хрустального ангела. Вообще-то, это европейская традиция -делать на Пасху ангелов, и я знал о ней из каталогов международных выставок и альбомов по художественному стеклу. Один такой ангел очень ярко стоял у меня перед глазами, и я подумал, что неплохо было бы его повторить. Разыскал среди накопившихся у меня книг альбом, в котором я его видел, нашел нужную репродукцию, стал всматриваться. Вот он - летящий, устремленный вперед, складки одеяния развеваются, закручиваясь у ног...

В надписи под репродукцией сообщалось, что ангел этот сделан в мастерских Бад Мюнстерайфеля. Раньше я на эту надпись не обращал внимания, а теперь задумался: интересно, что это за город такой, в котором стекольное производство явно замечательное? Так я впервые обратил внимание на город, в котором сейчас нахожусь. Да что там, можно даже сказать, что так я впервые узнал об этом городе, ведь прежде я на эту подпись, что называется, смотрел, да не видел. И мне подумалось, что неплохо было бы съездить в этот город.

Стеклянная масса достигла нужного состояния, и я взялся за ангела.

Работа пошла на удивление хорошо и легко. Вот общая форма фигуры, вот крылья, вот голова - пока еще без черт лица, и даже кудрявые волосы намечены общим объемом. Но я уже знал, какое будет лицо, как эти волосы будут развеваться, как потекут складки одеяния, как обозначить трепещущие кончики крыльев.

Ангел медленно остывал на рабочем столе, а я взялся за отделку кистей рук. Левая рука была чуть вытянута в сторону, какбы удерживая равновесие в воздухе, а правая чуть устремлена вперед, и пальцы сложены так, будто захватывают щепоть соли - знак благословения, или покровительства, чего-то подобного. И надо было очень точно и тонко подчеркнуть, какие суставы пальцев напряжены, какие расслаблены, чтобы общее движение сохраняло свою естественность.

Когда это мне удалось - легче, чем когда-либо, - я взялся за лицо.

И тут... С улицы донесся гудок автомобиля, приглушенный и короткий. Моя рука дрогнула - и ангел лопнул, разлетелся вдребезги. Я застыл в ужасе.

Я никогда не слышал такого гудка, но твердо знал: он может принадлежать лишь одному автомобилю в мире - тому, который был моим наваждением, моим кошмаром.

Наша калитка скрипнула, скрипнула и входная дверь... Кто-то входил в дом.

Я метнулся из мастерской в главную комнату. Он был уже там - точно такой, каким я его запомнил с пятилетнего возраста.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
"КАРТЕЖНИКИ"

Мне повезло. У вокзальной площади шофер "коммерческого" автобуса, ехавшего до нашего города, как раз набирал пассажиров, и поезда ждать не пришлось. Я устроился у окна, в мягком кресле, шторку задергивать не стал. Мы понеслись по темнеющим дорогам - июнь, самые короткие ночи в году, и хотя мы выехали около одиннадцати вечера, было еще достаточно светло. Я смотрел на равнинные пейзажи, на появляющиеся и исчезающие городки и деревеньки и пытался представить, что если я не успею поймать и сохранить момент, то спустя сто лет никто больше не увидит ни вот этого косогора, за которым тянутся линии электропередач, ни этого сельского магазинчика в красном кирпичном приделе заброшенной церкви, ни бледных отсветов в небе... ничего. И это у меня не получалось.


Мне казалось, я вообще не спал, но, видно, я все-таки ненадолго задремал, потому что, когда я, вздрогнув, очнулся от своих мыслей, было около пяти утра. Автобус тряхнуло как раз на повороте к привокзальной площади нашего города, и я с большим изумлением обнаружил, что уже наступил рассвет.

В начале шестого я уже шел по улицам городка.

Домой... Я шел в дом, в котором не был полтора года, и ничего не узнавал в таких знакомых местах.

Дом оказался в полном порядке, да и огород не заброшен. Соседка, которой я оставил ключи, хорошо следила. А с нашего огорода она, конечно, имела дополнительный прибыток. Я обошел дом, поглядел на помидорную рассаду, на грядки огурцов, с которых была убрана пленка, на зеленые хвосты молодой свеклы и на яркие желтые цветы кабачков... Все, как в наши времена, будто и не уезжал. Будто мама сейчас позовет обедать. У меня на сердце замутилось, и я поспешно ушел в дом, от этого солнечного зеленого великолепия.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению