Олений заповедник - читать онлайн книгу. Автор: Норман Мейлер cтр.№ 82

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Олений заповедник | Автор книги - Норман Мейлер

Cтраница 82
читать онлайн книги бесплатно

Илена, конечно, тоже это чувствовала. Она была напряжена, с ней было трудно иметь дело, и ее попытки взбодрить себя оскорбляли Айтела. Всякий раз как они пытались заняться любовью, в его мозгу возникала фраза: «Любовь, любовь — это много шума». И Айтел чувствовал, как она, подобно ядовитому туману, исходит от него, превращая кости в резину, а мозг в желе, так что он не только ненавидел Илену и ненавидел себя, но и всякую жизнь вообще. Ему казалось наиболее омерзительным то, что они были нежны друг к другу, что они простили друг друга, хотя он не любил ее, она не любила его и никто вообще никого не любил. Он думал об этом и потом, лежа рядом с Иленой, даже ласкал ее всего лишь с хитрой мыслью удержать ее от сцен. И каждую ночь — или почти каждую ночь в течение недели — Илена поощряла его заниматься любовью, а потом лежала не шевелясь, и он знал, что она вспоминает все, сказанное им в ярости. Он даже говорил себе, что она выросла со времени их знакомства — в первые недели их совместной жизни она бы и дня не сумела так провести, а теперь проводила так целые недели.

В это время он закончил сценарий. Работая над новым вариантом, он боялся приступать к той сцене, где Фредди возвращается в семинарию и все оканчивается хором ангелов. Айтел понимал, что пишет не свой сюжет, он прекрасно знал, что новый сценарий лихо и эффектно выстроен, что он блестящ с профессиональной точки зрения, но существовала одна проблема: в своем роде сценарий был настолько хорош, что к нему нельзя было привязывать искусственную концовку, — сценарий коммерчески успешного фильма требовал своеобразной фальшивой искренности, и Айтел не мог придумать, как этого побиться. Но последняя сцена вышла идеально. Она была просто чудо, и Айтел был в восторге от того, как хорошо выписал то чему не верил. Он чувствовал себя сильным.

Сценарий, решил Айтел, слишком хорош, чтобы отдать его Муншину на оговоренных условиях, а потому настало время вносить изменения в контракт. Сидя за своим столом, работая на Колли, Айтел возвращался мыслью к Крейну и, подобно торговцу, выставившему свой товар у дверей лавки, перечислял все доводы за: человеку, не интересовавшемуся политикой последние десять лет, смешно проявлять упрямство. Фамилии, которые он не хотел называть, принадлежали людям, которые выступали против него; в последние месяцы если он что-то и узнал, то узнал прежде всего, что он не художник, а чего стоит коммерсант без лавки? Доводы стучались в дверь, они снимали шляпу, заходили внутрь и оставляли образцы, а потом уходили, пообещав вернуться.

Айтел написал осторожное письмо Крейну, сообщая, что, очевидно, скоро готов будет предстать перед комиссией, а когда Муншин в очередной раз позвонил, Айтел сказал ему, что кончит сценарий не раньше чем через несколько недель.

— А из-за чего задержка? — спросил Муншин.

— Перестань трепыхаться. Ты составишь на этом состояние, — небрежно произнес Айтел.

Он расстался на день с Иленой и слетал в киностолицу, чтобы поговорить со своим адвокатом и посетить своего агента.

Конец дался ему легче, чем он предполагал. Илена уже давно обещала подстричься, и однажды утром она это совершила — получилось плохо. На его взгляд, она выглядела как общипанный кролик. Время от времени он смотрел на нее и не верил, что перед ним не уборщица, которая приходит в его дом. Айтел сидел, погруженный в раздумья, и смотрел, как она работает, — он понимал, что она безнадежна. Илена подметала пол, но до того рассеянно, что он видел, как она трижды перегоняла пыль из одного угла в другой, а потом обратно. Накануне вечером Айтел получил телеграмму от Крейна. Комиссия соберется через две недели, и Крейн был в восторге от того, что Айтел надумал с ними сотрудничать. Илена спросила, что в телеграмме, и Айтел ей сказал.

— Наверно, это означает, что ты снова начнешь снимать фильмы, — сказала она.

— Наверно, да.

— Что ж… — Она никак не могла придумать, что бы сказать, так как хотела спросить всего лишь об одном и не смела. — Когда же ты уезжаешь? — немного позже спросила она, ожидая, подумал он, услышать, что она поедет с ним. Только это имело для нее значение, не без горечи решил Айтел.

— Через пару недель, я думаю, — ответил Айтел, и больше они об этом не говорили.

Она кончила подметать и, присев к обеденному столу, по-крестьянски стоически смотрела на юкку за панорамным окном, как, должно быть, таким же каменным взглядом глядели ее родители из грязного окна своей кондитерской лавки. Он подошел к ней сзади, дотронулся до ее плеча и сказал:

— Знаешь, мне действительно нравится, как ты причесана.

— Тебе это кажется препротивным, — возразила она.

— Нет, я бы так не сказал.

Из глаз ее потекли слезы, и она явно разозлилась от того, что они выдали ее, так как, должно быть, поклялась себе не плакать. Айтел отошел от нее и встал на другом конце стола, наблюдая, как Илена теребит ногти. На расстоянии от нее он почувствовал своего рода сладостную печаль от того, что ни он, ни она не сумели создать счастья, а ведь могли. Он обычно испытывал подобные чувства по окончании очередного романа, и хотя потом ему было стыдно, что он так легко все пережил, сейчас это помогало ему считать, что он может разорвать отношения с Иленой сегодня.

— Илена, — сказал он, — я хочу поговорить с тобой кое о чем.

— Ты хочешь, чтобы я ушла, — произнесла она. — Хорошо, я уйду.

— Не совсем так… — начал было он.

— Ты выдохся, — сказала она. — Ладно, значит, выдохся. Возможно, я тоже выдохлась.

— Нет, постой…

— Я знала, что так кончится, — сказала Илена.

— Виноват я, — поспешил признаться Айтел. — Я ни для кого не гожусь.

— Какая разница, кто виноват? Ты… ты просто жуткий тип, — сказала она и заплакала.

— Послушай, маленькая обезьянка, — уговаривал он, пытаясь погладить ее по плечу.

Она сбросила его руку.

— Я ненавижу тебя.

— Я тебя за это не виню, — сказал Айтел.

— Язык у тебя хорошо подвешен. Я в самом деле ненавижу тебя. Ты… от тебя смердит, — потеряв всякую надежду, грубо выкрикнула Илена, и он отшатнулся от нее.

— Ты права, — сказал он. — От меня смердит.

Она раздражающе монотонно забарабанила пальцами по столу.

— Я сматываюсь, — заявила она. — Пойду паковаться. Спасибо за прекрасно проведенное время.

«Какой у нее жалкий сарказм», — подумал Айтел.

— А почему бы мне не уехать? — спросил он. — Ты можешь еще какое-то время здесь пожить. Ведь это и твой дом.

— Это не мой дом. И никогда им не был.

— Илена, не говори так.

— Да заткнись ты, — сказала она, — это не мой дом. — И снова заплакала.

— Илена, мы по-прежнему можем пожениться, — уговаривал он и, произнося эти слова, понял, что говорит искреннее, чем предполагал.

Она ничего не ответила. Просто выбежала из комнаты. А в следующую минуту он услышал хлопанье ящиков, и нетрудно было представить себе, как она сваливает вещи то в одну сумку, то в другую, стараясь не показывать, что плачет, и потому безудержно рыдая. Наконец он вылез из этой истории. Оставалось лишь дождаться, когда она уедет.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию