66 градусов северной широты - читать онлайн книгу. Автор: Майкл Ридпат cтр.№ 2

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - 66 градусов северной широты | Автор книги - Майкл Ридпат

Cтраница 2
читать онлайн книги бесплатно

— Вы, часом, не Синдри? — спросил рыбак. — Синдри Пальссон?

Толстяк утвердительно кивнул.

— Я читал вашу книгу. «Гибель капитала».

— Ну и что скажете?

Мужчина слегка сдвинул на затылок свою зюйдвестку.

— Сначала она показалась мне несколько экстремистской. Теперь не уверен в этом.

Тот, кого звали Синдри, рассмеялся.

Наконец Харпа вспомнила, где видела его лицо. В начале восьмидесятых он был панк-рокером, а на переломе веков возник как исландский писатель-анархист.

— Меня зовут Бьёрн, — представился рыбак и протянул руку. Синдри пожал ее.

— А тебя? — обратился он к Харпе, дыхнув на нее перегаром. В его взгляде сквозил неподдельный интерес к ней. Да, она безработная, почти сорокалетняя мать-одиночка, но мужчинам все еще нравилось поглазеть на нее, особенно тем, кто был постарше ее.

— Харпа, — ответила она, бросив при этом быстрый взгляд на Бьёрна. Тот улыбнулся. В нем было что-то очень привлекательное, или, может, это в ней просматривался какой-то отсвет нашедшего выход гнева.

Он был определенно привлекательнее Габриэля Орна. Жаль, что он рыбак. С юных лет она взяла себе за правило не водиться с рыбаками.

— Долой Олафура! — взревел Синдри, вскинув кулак.

Этот толстяк с подскакивающей, когда кричал во весь голос, косичкой представлял собой поистине великолепное зрелище.

Харпа взглянула на Бьёрна и тоже прокричала:

— Долой Олафура!

С наступлением ночи ситуация обострилась. И хотя самые пожилые демонстранты разошлись по домам, доля демонстрантов с поднятыми капюшонами и закрытыми лицами возросла. Рождественская елка посреди площади упала и почти сразу же вспыхнула. Били барабаны, люди плясали. Харпа и Бьёрн примкнули к Синдри, тот шел через толпу, заговаривая со всеми между выкриками. Идя за ним, Харпа ощутила себя частью толпы, и гнев ее вспыхнул с новой силой.

И тут у полицейских, видимо, не выдержали нервы.

— Газ! Газ! — закричали в толпе.

Вскоре Харпа ощутила острое жжение в глазах, в горле у нее першило. Она согнулась, но Бьёрн подхватил ее и потащил за собой. Все убегали с площади, стремясь уберечь свои легкие от вредоносного газа. На какой-то момент они потеряли из виду Синдри, а когда нашли, он стоял рядом с молодым человеком, снявшим рубашку и ополаскивавшим лицо в ведре с водой. Рыжие волосы у парня торчали во все стороны, на его порозовевший от холода торс падали отблески от вспышек ракет. Синдри похлопывал его по спине, видимо, поздравляя. Парень дрожал, но было видно, что внутри он весь кипит от гнева.

Толпа рассеялась, по крайней мере на какое-то время. Расползавшееся облако слезоточивого газа в конце концов вытеснило почти всех людей с площади.

Теперь они стояли примерно в двухстах метрах от эпицентра событий, у величественной статуи Ингольфура Арнарсона, предводителя поселенцев-викингов, вступивших на берег этой окутанной дымкой бухты.

— Его, во всяком случае, этот газ не беспокоит, — заметил Синдри. — Если бы страной по-прежнему управляли такие люди, как он, они бы знали, что делать с банкирами и политиками.

Харпу восхищали мощные, литые мышцы статуи.

— Интересно, так ли он выглядел на самом деле? — задумчиво проговорила она.

— Он всегда казался мне несколько женоподобным, — усмехнулся Синдри. — Только посмотри, как опирается на щит, выставив бедро.

— Ну нет, — возразила Харпа. — Он настоящий мужчина.

— Возможно, он был низким, толстым, с двойным подбородком, — съязвил Бьёрн.

Все трое рассмеялись.

— Давайте ко мне, выпьем, — предложил Синдри. — Это рядом.

Харпа и Бьёрн переглянулись: «Если пойдешь ты, пойду и я».

— Хорошо, — выразила общее мнение Харпа. И они последовали за Синдри вместе с парнем, все еще не удосужившимся облачиться в свою рубашку, предпочитая размахивать ею, выражая таким образом переполнявшее его негодование.


— Харпа, еще одну?

Она кивнула, и Синдри вновь наполнил ее стакан. От бренди голова у Харпы приятно кружилась, алкоголь усиливал возбуждение, вызванное участием в шумной демонстрации. Уже несколько недель она почти не выпивала и всегда недоверчиво относилась к пьющим в будни, но это был не обычный вторник.

В маленькой квартире их было пятеро: Синдри, Харпа, Бьёрн, рыжеволосый парень и невысокий, хорошо одетый молодой человек, студент, присоединившийся к ним где-то по пути. Парня звали Фрикки, студента — Исак.

Синдри с воодушевлением развлекал небольшую компанию, особенно стараясь произвести впечатление на Харпу, сидевшую рядом с ним на видавшем виды диване, в то время как Бьёрн и Исак расположились в старых креслах, а Фрикки разлегся на полу. Квартирка была вполне себе невзрачной: с потрескавшимся потолком, поцарапанным деревянным полом, с разбросанными повсюду книгами, газетами, журналами и полными окурков пепельницами. Раковина в служившей кухней нише была завалена грязной посудой. Украшали скромное жилище лишь несколько акварелей, висевших на стенах; на самой большой из них был изображен фермер, несущий девушку через болото.

Они прикончили бутылку красного вина и сосредоточились на бренди.

Харпа подыгрывала Синдри; ей льстило его внимание, а то, что он говорил, было действительно интересно. Однако более всего ее занимал Бьёрн. Он невозмутимо сидел, слушая Синдри, спокойный, сдержанный и все еще разъяренный, не пытаясь вместе с тем разыгрывать классическое мужское соперничество за ее внимание. Тем не менее она заметила, что он то и дело бросает на нее взгляды.

В общем, Харпа была довольна, хотя на какую-то минуту и почувствовала себя виноватой из-за того, что оставила Маркуса, но ее мать будет рада присмотреть за ним. Она вечно призывала Харпу перестать хандрить, чаще бывать на людях и познакомиться с каким-нибудь мужчиной. Мать была права. После того как Габриэль Орн ее предал, она почти все время сидела в своем маленьком домике в Селтьярнарнесе.

— Знаю, по моему виду этого не скажешь, — обратился к ней Синдри, — но я фермер. Во всяком случае, я из семьи фермеров. То есть пока банк не вынудит нас продать ферму.

— Что произошло? — спросила Харпа.

— Притесняют всех, — пояснил Синдри. — Даже фермеров. Мой брат, занимающийся теперь всем хозяйством, не в состоянии выплатить долги. Так что ферме конец. — Он провел указательным пальцем по горлу. — Вот такие дела. Ферма, существовавшая в течение поколений и упомянутая в Книге учреждения семейной собственности, уничтожена. Это разбивает мне сердце.

Харпа знала, что фермерское сельхозпроизводство представляет собой один из немногих секторов экономики, выигравших от падения кроны, но не хотела возражать.

Синдри же совсем разошелся.

— Фермеры — это подлинная душа Исландии. Как Бьяртур. — Он указал на картину, запечатлевшую перенос пребывающей в бессознательном состоянии девицы через болото. — Знаете, это моя работа.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию