Сокровище Харальда - читать онлайн книгу. Автор: Елизавета Дворецкая cтр.№ 38

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Сокровище Харальда | Автор книги - Елизавета Дворецкая

Cтраница 38
читать онлайн книги бесплатно

— Ну и пусть, — недовольно произнесла Предслава, ходившая все эти дни с обиженным видом: она-то совсем ни в чем не виновата, а сидит взаперти. — Вел бы себя смирно, получил бы свои деньги.

— Давайте о чем-нибудь другом поговорим! — едва сдерживая раздражение, предложила Елисава. — Мне и так тошно, а вы еще про деньги какие-то!

Думать о Харальде было досадно и неприятно, и княжна гнала эти мысли прочь. У нее осталось ощущение, что ее пытались использовать, обмануть, как последнюю дуру. К тому же она вынуждена была признать, что, как бы ни был Харальд хорош собой, отважен, доблестен, умен, остер и привлекателен, он совсем не тот человек, которому можно доверять. Но коварство злополучного жениха только оттеняло его привлекательность, и все вместе сплавлялось в острый нож, пронзавший ее душу. Елисава ненавидела Харальда за то, что он так хорош и дерзок, и ей не хотелось ни видеть, ни знать его. А еще она старалась побыстрее забыть о нем, чтобы не мучиться сознанием, что они больше никогда не увидятся. Но пока получалось плохо. Несмотря на все старания отвлечься, разговоры, рукоделие и молитвы, не проходило и часа, чтобы она не думала о Харальде.

Украдкой косясь на мать, Елисава видела по ее лицу, что и она думает о том же. В свое время Ингигерда так же нехорошо рассталась с Олавом конунгом, и даже еще хуже, потому что сама была перед ним виновата. С Харальдом она потеряла его еще раз. Да лучше бы им никогда их не знать, этих королей-викингов, так много требующих от судьбы и от людей! И никогда еще Елисава, внучка и правнучка королей Севера, не была так близка к мысли, что от варягов одни неприятности.

Глава 9

Но вот кого ссора Харальда с киевским князем и его отъезд обрадовали и воодушевили, так это послов норвежского конунга Магнуса. Ивар, Гудлейв и Альв ходили веселые, и ликование на их лицах было лишь слегка притушено приличествующим случаю сожалением — они, конечно, понимали, какие неприятности доставил семье князя Ярослава родич их конунга. Но теперь у них имелись все основания для радости. Харальд, младший единоутробный брат Олава, и Магнус, его побочный единственный сын, могли оспаривать наследство святого конунга с равными правами, и их соперничество обещало Норвегии много тревог и неприятностей. Сейчас державой Олава владел Магнус, успевший неплохо проявить себя как преемник знаменитого конунга. Но Харальд, прославленный вождь, за которым люди охотно пойдут, да еще и достаточно богатый, чтобы щедрыми подарками подкреплять их преданность, теперь стал для родича очень опасным соперником. Разумеется, Харальд ехал на родину с определенными намерениями — потребовать свою часть наследства. Сумей он обзавестись таким могущественным и влиятельным Тестем, как киевский князь Ярослав, Магнус конунг, пожалуй, мог бы лишиться не только половины, но и всей державы целиком. Тем более что Харальд был не единственным врагом Магнуса — другой соперник в борьбе за власть, Свейн сын Астрид, тоже не давал ему покоя. Союз Харальда и Ярослава усугубил бы положение Магнуса. Но они не только не породнились, но и поссорились. Теперь Магнус мог рассчитывать на руку Елисавы и поддержку ее отца, что очень сильно помогло бы ему в борьбе с многочисленными врагами.

Ивар сын Хакона довольно скоро завел об этом речь — в тот же вечер, когда пришла благая весть, что Харальд, получив, наконец, свои сокровища, уехал из Любеча вверх по Днепру, и когда княжьим дочерям разрешили спускаться из горниц и посещать хотя бы церковь.

— Ты сам убедился, конунг, как мало можно доверять Харальду и как недорого стоят его уверения в дружбе, — сказал он Ярославу. — Доблесть и удачливость Харальда невозможно оспорить, и если бы его надежность была им равна, то он был бы слишком хорош для нашего грешного мира. Не желая заслужить упрек в коварстве и низких помыслах, мы не пытались очернить его в твоих глазах, но теперь ты сам убедился, кому не стоит доверять свою дружбу и расположение. В то же время Магнус конунг никогда бы не предал тебя и не посмел отплатить неблагодарностью за твое покровительство. Если будет на то твоя воля и вы станете родичами, он неизменно будет относиться к тебе и твоему роду с истинно родственным почтением и доброжелательностью.

— Видно, моей старшей дочери на роду написано стать королевой Норвегии и осуществить то, что не удалось ее матери, — хмуро, но спокойно ответил князь. — Однако решать свою судьбу должна она сама. Если она пожелает принять сватовство Магнуса конунга, я не стану ее отговаривать.

— Я готова принять его сватовство, — объявила Елисава. — Я верю, в благородство Магнуса конунга и надеюсь, что повелитель Норвегии и покоритель Дании сохранил честность и доброту, присущие тому мальчику, которого я знала в детстве.

Ивар, Гудлейв и Альв просияли и рассыпались в заверениях. Предслава перекрестилась, и на лице ее ясно читалось: ну, слава богу, одна пристроена, теперь мой черед. А сама Елисава испытывала странную смесь удовлетворения и досады. Ей пришлось отдать свою руку не тому, кому она предполагала ее отдать, и теперь Харальд не будет воображать, будто ее судьба целиком зависит от его воли и благосклонности. Она все равно станет норвежской королевой — не с ним, так с другим. Да и какие у него права на норвежский престол, если он всего-навсего единоутробный брат Олава, а родство по женской линии, уж конечно, уступает правам родного сына! А Магнус конунг ничем не хуже: пока Харальд воевал за морями и тешил там свое самолюбие, он, между прочим, не только отстоял Норвегию от наглых притязаний Свейна сына Астрид, но еще и утвердился в Дании! Гораздо лучше навести порядок в собственном доме, чем бродить неведомо где и служить чужим властителям, будто простой наемник! И этот наемник, сын какого-то там Сигурда Свиньи, сватался к ней, дочери Ярослава Киевского! Теперь ей уже казалось, что брак с Харальдом унизил бы весь их род, а то, что он сам избавил их от заблуждения, даже хорошо.

На осень Магнус замыслил новый поход против Свейна, поэтому свадьбу ему хотелось сыграть до его начала. Норвежцы намекали, что чем быстрее невеста отправится к жениху, тем лучше. И Елисава не возражала против скорейшего отъезда: ее истомили тоска и досада, все вокруг казалось постылым, Киев не радовал, разговаривать с людьми, среди которых прожила всю жизнь, было скучно. Уж недоставало сил слушать, как боярыни Завиша и Невея, сидя на лавке с шитьем, ведут, казалось, один и тот же бесконечный разговор:

— А у тебя блины какой толщины?

— Да любую могу, хоть чтоб светились. Все от теста зависит — на воде разводишь, на молоке или еще на чем.

— У меня блины тоньше волоса! — хвасталась Невея.

— А ты их катком бельевым не разглаживаешь? — посмеивалась Завиша.

— Да я умею сковороду подкинуть и блин перевернуть. Правда, потом вся кровля в масле.

— Вот именно. Я пока девчонкой была, тоже так училась делать, а потом меня мать за косу взяла и сказала: иди-ка ты вон отсюда!

Елисава с трудом сдерживалась, чтобы не завыть от тоски. Можно пойти в гридницу или на крылечко, послушать, как Гремяча и Сэмунд подрались во время игры в кости. Все то же, что вчера, что месяц назад, что в прошлом году. После воодушевления, вызванного присутствием Харальда, весь мир будто сдулся и потускнел. Она больше не хотела здесь жить, душа жаждала перемен любой ценой. И как стрыйка Добруша до двадцати восьми лет дотерпела?

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию