Ущелье дьявола - читать онлайн книгу. Автор: Александр Дюма cтр.№ 7

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Ущелье дьявола | Автор книги - Александр Дюма

Cтраница 7
читать онлайн книги бесплатно

— Ах, мне очень бы хотелось увидеть ее днем! А теперь пойдем смотреть ваши гербарии, — сказал Самуил, вставая.

И, проходя мимо Юлиуса, он шепнул ему на ухо:

— Я буду занимать отца и попробую навести разговор на Турнефора и Линнея. Чувствуешь мою преданность?

И он действительно разговорился с пастором, так что Юлиус оставался некоторое время наедине с Христиной и Лотарио. Теперь они уже не чувствовали прежней неловкости, они пробовали глядеть друг на друга и даже разговаривать.

Впечатление, произведенное утром Христиной на Юлиуса, все усиливалось и становилось глубже.

Он никогда еще не встречал такого живого, ясного личика, в котором можно было прочесть, как в открытой книге, все чистые порывы девственной души. Взгляд Христины был чист, как хрусталь, и обнаруживал прелестное, преданное сердце. Все существо ее дышало кротостью и добротой: оно напоминало собой светлый майский день.

Присутствие Лотарио придавало их беседе прелесть невинности и простоты.

Христина показала Юлиусу свои цветы, пчел, птичий двор, ноты, книги, словом всю свою тихую и простую жизнь. Потом она заговорила и о нем самом.

— Как это странно, — заметила она ему, — что у такого кроткого и спокойного человека, как вы, такой насмешливый и надменный друг!

Она подметила, что Самуил исподтишка высмеивал ее добряка отца, и он тотчас же стал ей антипатичен.

Юлиусу пришло на память, что и у Гете Маргарита говорит Мефистофелю нечто подобное во время прекрасной сцены в саду. Но по сравнению с той Маргаритой, Христина показалась ему бесконечно прекраснее. В продолжение разговора он заметил, что под наивной грацией молодой девушки таился здравый смысл и определенно выработанный взгляд на вещи. Этими качествами она была обязана, по всей вероятности, тому обстоятельству, что ее детство протекало без матери. В ребенке чувствовалась женщина.

Оба с нескрываемым удивлением услышали от вернувшихся к ним пастора и Самуила, что было уже три часа и что пора в путь.

На счастливых забывчивых часах первых сердечных биений пять часов пролетают всегда как пять минут.

Глава пятая Цветы и травы не доверяют Самуилу

Пора было трогаться в путь. Но все-таки оставалась надежда провести вместе еще час.

Думая об этом, Юлиус повеселел. Он рассчитывал продолжать разговор с Христиной дорогой, но вышло не так. Христина инстинктивно чувствовала, что ей не следовало оставаться все время с Юлиусом. Она взяла под руку отца, продолжавшего говорить с Самуилом, а Юлиус печально побрел позади.

Они продвигались лесной дорогой к прекрасному холму. Солнечные лучи весело играли на листве деревьев, и ароматный воздух оглашался влюбленными трелями соловьев.

Как уже сказано, Юлиус, недовольный Христиной, держался в некотором отдалении.

Он попробовал пустить в дело маленькую хитрость.

— Лотарио, поди-ка сюда, взгляни, что тут такое, — позвал он ребенка, который, уцепившись за руку Христины, семенил ножками рядом с ней.

Лотарио подбежал к своему новому приятелю. Юлиус показал ему сидевшую на ветке стрекозу. При виде этого изящного, великолепного насекомого с трепещущими крылышками мальчик взвизгнул от радости.

— Как жаль, что Христина не видит стрекозы! — проговорил Юлиус.

— Сестрица, — закричал Лотарио, — иди скорее сюда!

А так как Христина не шла, чувствуя, что не сам ребенок ее зовет, то Лотарио подбежал к ней и начал теребить ее за платье. Ей пришлось поневоле оставить руку отца и последовать за мальчиком, чтобы посмотреть прекрасные крылышки стрекозы.

Стрекоза исчезла, а Христина явилась.

— Напрасно ты позвал меня, — сказала она и вернулась к отцу.

Такой прием Юлиус повторил несколько раз. Он показывал Лотарио то бабочку, то цветок и все выражал сожаление, что Христина не видит их красоты. А Лотарио каждый раз бежал за ней и заставлял ее возвращаться.

Таким образом, благодаря настойчивости ребенка, Юлиусу удалось побыть еще несколько минут с Христиной наедине.

Маленькими ручками своего невольного союзника он успел даже поднести девушке великолепный, только что распустившийся цветок шиповника.

Но она неизменно возвращалась к отцу.

Однако, она не могла сердиться на Юлиуса за его настойчивость. Вернее сказать, ей самой приходилось бороться с желанием остаться с Юлиусом.

Наконец, она обратилась к нему и детски-восхитительно проговорила:

— Послушайте, господин Юлиус, было бы действительно крайне невежливо с моей стороны, если бы я все время была только с вами, и отец удивился бы, что я совсем не разговариваю ни с ним, ни с вашим товарищем. Но ведь вы еще приедете к нам, не правда ли? Мы будем тогда гулять с отцом и Лотарио, и если пожелаете, то пойдем смотреть ущелье дьявола и развалины Эбербахского замка. Восхитительные пейзажи, г-н Юлиус! Ночью вы не могли их рассмотреть, но днем они вам очень понравятся и тогда, обещаю вам, мы с вами будем разговаривать все время.

Они подошли к перекрестку. Маленький слуга Шрейбера не успел еще привести лошадей.

— Пройдем несколько шагов в эту сторону, — сказал пастор, — может быть, мы встретим Гретхен около ее хижины.

И действительно, вскоре все заметили козью пастушку. Ее хижина стояла на середине косогора, под нависшей скалой. Невдалеке паслось двенадцать коз. Пугливые животные лазили по всем направлениям, разыскивая свои любимые горные травы. Подобно козам Виргилия, некоторые из них разбрелись по скалам и щипали горький ракитник. При дневном свете Гретхен казалась еще более странной и красивой, чем при блеске молний. Ее черные глаза бросали угрюмые взоры. В черных волосах запутались какие-то необыкновенные цветы. Ее застали сидевшей на корточках, уткнувшись подбородком в руку. Казалось, она была погружена в какую-то глубокую думу. В ее позе, растрепанных волосах, во взгляде, во всем ее существе было много цыганского. Она была даже похожа на помешанную.

Христина и пастор подошли к ней, а она как будто и не заметила их.

— Что же это значит, Гретхен? — сказал пастор. — Я иду сюда, а ты не бежишь меня встречать, как обыкновенно? Ты верно, не хочешь, чтобы я поблагодарил тебя за гостей, которых ты вчера привела ко мне?

Гретхен не тронулась с места, а только вздохнула. Потом она сказала печально:

— Вы хорошо делаете, что благодарите меня сегодня. Быть может, завтра вы уже не будете благодарить меня.

Самуил, злобно усмехнувшись, взглянул на козью пастушку.

— Ты, кажется, раскаиваешься, что привела нас? — заметил он.

— Особенно вас, — ответила она. — Но и он, — продолжала она, смотря на Христину с грустным участием, — не принес с собой счастья!..

— Кто тебе сказал все это? — спросил Самуил все так же насмешливо.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению