— Нечего рассказывать. Прибыл домой в краткосрочный отпуск.
Еду в Сан-Франциско, а затем дальше. Ты не хочешь обсуждать со мной свои
трудности?
— Еще как хочу! Я блуждаю в полном мраке! Мне просто
необходим человек, которому я доверяю и с которым могу все обсудить. Старый АБК
представляет противную сторону, а когда борешься с ним, тебя охватывает чувство
полной безнадежности. Кажется, ничего не удастся сделать, если этот человек
поблизости. Знаешь, как бывает в кошмарном сне: пытаешься убежать от опасности,
бежишь, бежишь, перебираешь ногами — и не продвигаешься вперед ни на дюйм.
— Знаю, — сказал Селби. — Действия этого человека всегда
ставят в тупик.
— Даже более того. Кажется, ты вступил в схватку со своего
рода системой, с чем-то непобедимым. Стараешься нанести удар, а встречаешь
пустоту… Но ты знаешь, что противник здесь, он обволакивает, окружает, душит
тебя…
— Ты явно переработала, Инес, — рассмеялся Селби. Она
ответила ему слабой улыбкой:
— Наверное. И это не помогает делу. Чем больше я им
занимаюсь, тем более безнадежным оно мне кажется.
— Ты представляешь лиц, оспаривающих завещание?
— Да, одного из них.
— Кто представляет остальных?
— Интересы брата защищает какой-то адвокат со Среднего
Запада. Он должен прибыть сегодня вечером, мы условились провести совещание.
Правда, письма от него не очень вдохновляют. Мне кажется, он юрист-самоучка, не
очень сведущий в тонкостях права.
— Расскажи мне об этих тонкостях в твоем деле, — с улыбкой
предложил Селби.
— Их множество. Мне кажется, что единственный мой шанс — это
«незаконное моральное давление», но его практически невозможно доказать.
Необходимо привести доказательства, что давление оказывалось непосредственно в
момент подписания завещания. Естественно, имеются свидетели, скрепившие
завещание своими подписями. И эти свидетели покажут на суде, что все было
сделано по правилам, честно и открыто.
— Почему ты так думаешь?
— Они уже подписали заявление, которое является частью
завещания, — специальный пункт, гласящий, что завещание было составлено в
соответствии с требованиями закона. Трудно ожидать, что они откажутся
подтвердить правильность документа, скрепленного их подписями. А когда А.Б.
Карр поработает с ними, свидетели припомнят малейшие детали, выражение лиц, все
произнесенные во время процедуры слова. Завещание было составлено в конторе
Карра в Лос-Анджелесе.
— Может быть, можно поискать иные мотивы, помимо «незаконного
давления»?
— Боюсь, других возможностей оспорить завещание нет.
Конечно, я пытаюсь использовать все известные в подлунном мире мотивы, но
убеждена, что, когда дойдет до схватки в суде, останется лишь одна возможность
— «давление».
— Может, попытаться доказать это, используя косвенные
доказательства?
— Да, я знаю. Мы можем продемонстрировать, что произошло или
что могло произойти. Мы можем указать на события, которые выглядят весьма
подозрительно. Но в итоге мы опять вернемся к моменту подписания. А в момент
подписания присутствовали адвокат, составивший завещание, два свидетеля и,
естественно, заявитель. Больше никого не было рядом.
— А как насчет лица, оказавшего давление?
— Это женщина, она находилась в соседней комнате. Альфонс
Бейкер Карр организовал все в лучшем виде.
— Что еще ты мне можешь рассказать, не нарушая доверия
клиентов? — спросил Селби.
— Довольно много. Элеонор Престон была очень богатой
женщиной. Она жила здесь, и здесь же находится все ее состояние. Престон
никогда не была замужем, и, когда она умерла, у нее не оставалось никого из
родственников, кроме Барбары Хонкат, вдовой сестры, живущей в Канзасе, и Харви
Престона, брата, тоже из Канзаса. Им всем за шестьдесят. Старшим является брат,
затем идет Элеонор, а младшая — Барбара. Элеонор была весьма эксцентричной и
капризной особой, но в общем они все прекрасно между собой ладили до того
времени, как два года назад Элеонор Престон наняла в качестве домоправительницы
и компаньонки некую Марту Отли. Почти сразу ситуация начала меняться. Внешне
Марта Отли выглядела бесконечно преданной своей хозяйке и постепенно сумела
настолько втереться к ней в доверие, что, по существу, принялась самостоятельно
заправлять всеми делами. Элеонор Престон начала демонстрировать желание
избавиться от бремени принятия решений. Естественно, это желание тщательно
культивировалось Мартой Отли, однако, возможно, здесь сыграла роль и болезнь
Элеонор.
— Короче говоря, брат и сестра были вычеркнуты из завещания?
— спросил Селби.
— Получили по сто долларов каждый.
— Каков общий размер состояния?
— Что-то около миллиона долларов. Ставкой оказался жирный
кусочек.
— Я бы сказал, весьма жирный, — согласился Селби. — Итак,
Элеонор Престон умерла, и теперь Марта Отли пытается получить деньги по
завещанию, которое…
— Не торопись, Дуг, — сказала Инес. — Они обе умерли.
— Как же это произошло?
— Автомобильная катастрофа. Насколько я знаю, в семье
разразился скандал. Имеется переписка между Барбарой Хонкат и ее братом. В
прошлом году Барбара с братом приехали навестить Элеонор. Возможно, они
чего-нибудь и добились бы, но Марта Отли переиграла их. Прежде чем кто-нибудь
об этом смог узнать, Элеонор умотала на самолете в Мексику и оставила Барбару и
Харви ни с чем.
— С раскрытой торбой в руках? — рассмеялся Селби.
— Или с протянутой рукой, если хочешь, — сказала Инес. —
Элеонор послала им парочку нежных писем, в которых сообщала, что состояние ее
нервов потребовало немедленной смены обстановки, а заграничное путешествие —
лучший способ отвлечься. Бесспорно, объяснение шито белыми нитками, и легко
можно понять, что произошло в действительности.
— Где же она умерла? — спросил Селби.
— Парочка уехала в Максвил, это в Канзасе. У Марты Отли там
сестра — некая Элен Элизабет Кронинг; она отправилась ее навестить.
— Замужняя сестра?
— Вдова.
— Элеонор там и умерла?
— Неподалеку, в городке Олимпус. Никогда не слышала о
существовании такого. За рулем была миссис Кронинг. Лопнула шина, они ударились
о тротуар и врезались в фонарный столб. Миссис Кронинг была ранена, Элеонор Престон
погибла практически сразу, а Марта Отли умерла чуть позже.
В глазах Селби появился живой интерес.
— И надо полагать, Элен Элизабет Кронинг наследует все
состояние?
— Нет, у Марты осталась дочь где-то в Небраске, но, похоже,
она проводит все свое время в Голливуде. Эта дочь и является наследницей всего
состояния. Элен Элизабет Кронинг не достанется ни цента… по крайней мере, в
открытую.