– Ониканиэль Сатор! Вы обвиняетесь в преступлении пятого порядка против Саарина Муреса! Сомкните ладони и не оказывайте сопротивления!
– Встретимся утром, малышка, – прошептал мне на ухо напоследок капитан.
Напутствие от Табурета вызвало недоумение. Он же вроде как не присутствует на казнях? Понимать мужчину я перестала давно и сейчас окончательно пришла к выводу, что все это уже не имеет значения. Хочется, чтобы просто эти минуты скорее закончились. Стоило только сомкнуть руки, как ко мне сразу же подлетели стражи и надели наручники. Несмотря на серьезность обвинения, особой силы представители закона не применяли и вежливо попросили следовать за ними. Учитывая, скованные руки, звучало абсурдно, однако в указанному направлении я направилась стремительно, продолжая рассматривать мраморный пол. Оглянуться на родителей сил так и не нашлось.
То, что на улице мороз, и было бы неплохо надеть пальто, никто из моего конвоя даже и не думал. Меня быстро вывели через какой-то служебный вход и усадили в усиленный экипаж для преступников, в чем была. Даже наручников не сняли. Внутри были узкие лавки по трем сторонам кабины, дверь была одна с зарешеченным окошком. Судя по едва прогретому воздуху, о криминальных элементах особо не заботились и не торопились обновлять заклинания.
О том, какая огромная куча проблем свалилась на голову родителей, старалась не думать и от всего, только что произошедшего, отмахивалась. Даже не понимала, какие чувства у меня остались после этой встречи. Такие близкие люди, но такие далекие.
Тем временем становилось все прохладнее, спасали только дорогие туфли с магическим утеплением. Тонкое же платье не грело совсем, и я потихоньку начала стучать зубами.
Благо остановились мы минут через пятнадцать, и все дальнейшее происходило очень быстро. Резко открылась дверь, меня встречали пара стражей с плетениями наготове и приказом “покинуть экипаж”. Стоило только коснуться ногами земли, как мужики подхватили меня под локти и поволокли внутрь мрачной крепости. Я только и успевала ноги переставлять, чтобы не споткнуться и не полететь коленями на брусчатку. Казнь, не казнь – кожа на ногах не казенная все-таки.
В том же ритме, не сбавляя темпа и заставляя меня идти согнувшись головой вперед, мы миновали приемную, какую-то комнатушку с дежурным и оказались в широком коридоре с глухими дверьми с окошками. Дядька в высоких черных сапогах, который сегодня следил за заключенными, провел нас к камере и распорядился “сажать сюда!”. Сам щелкнул замысловатым затвором, а стражи сняли с меня кандалы. Дверь открылась в место моего временного пребывания одновременно с толчком в спину, заставив в помещение буквально влететь.
Пока я пыталась удержаться на ногах, за моей спиной раздался глухой щелчок, отрезающий от мира свободных людей. С десяток представителей общества, оказавшихся со мной в камере, к ним точно не относились. Как и стражи, которые явно поленились составить протокол, оставив мое дело для утренней смены.
Магов никогда не сажали в общую, всегда исключительно в специальные одиночки. Потому что выставить дверь позади меня можно с одного заклинания. Говорить о том, что моя внешность сыграла мне на руку в этой ситуации – сложно, я предпочла бы рухнуть на койку и забыться сном.
Сейчас же мне предстояло малоприятное знакомство. Оскалившиеся пьянчуги с бандитскими мордами и парочка не менее скабрезных женщин очень зло на меня поглядывали. Пожалуй, нужно срочно уточнить, что я маг. Развернувшись, ударила пару раз в деревянную дверь. О том, что поворачиваться к такой публике спиной большая ошибка осознала, лишь когда меня схватили и дернули за руку со словами:
– Чего шумишь, красотка? У нас вся ночь впереди, – в лицо мне отвратительно дыхнули перегаром, демонстрируя гнилые зубы, щетину и сломанный десятки раз нос, – пойдем покажу, где мы с тобой приляжем.
– Я с ней и постоять не против, – хохотнул сухой высокий мужик, вызвавший прочные ассоциации с длинной палкой.
– Пожалуй, откажусь от ваших щедрых предложений, – руку из захвата выдернула, вызвав очевидное недовольство бандитов.
– Слышь, ты что, не поняла, куда попала? – в руках у мужика блеснул грубо заточенный кусок металла, – будешь послушной девочкой и делать, что говорят – может даже понравится процесс. А если не будешь, то ночку эту запомнишь надолго.
Я бы конечно просветила этого отщепенца, что мое “надолго” – это до исполнения приговора, но мужик опять попытался схватить меня, угрожая заточкой. В общем, все как-то сошлось в одну напряженную эмоцию, и с рук слетело плетение для заклинания дыба. Любитель плотских утех свалился, как подкошенный, издавая нечеловеческий вой. Мне с опозданием пришла мысль, что уравнивать преступников, сажая и мужчин, и женщин в одну камеру – плохая идея Его Величества. Будто вторя этому выводу, в коридоре надсадно загудела сирена. Похоже, использовании магии отслеживается каким-то общим охранным заклинанием.
Больше мне возможности поразмышлять не предоставили. Я даже обернуться на звук открытой двери не успела, совершенно не ожидая такого развития событий. В меня тут же швырнули подсечку и уже в процессе моего падения добавили почему-то заклинание “оковы”. Первое сравнимо с тем, если бы вас ухватили за обе щиколотки и резко дернули, вынуждая упасть. Каменный пол темницы встретился с моим плечом, бедром и ребрами, вызывая острую боль и сбив дыхание. Второе вообще, использовали в основном для людей, что потеряли рассудок и вели себя неадекватно. Да, безусловно, “оковы” надежно обездвиживали свою жертву, но до кучи еще и и замедляли эмоциональные реакции. На все происходящее я теперь смотрела с толикой равнодушия, а все чувства долетали, как звуки через очень толстую стену.
Стражи быстро заковали мои руки и безжалостно потащили меня куда-то прочь.
“Вот и хорошо”, – отстраненно порадовалась я, в одиночке точно спокойнее. Поскольку под действиям заклинания двигаться не было никакой возможности, а на руках меня таскать никто не горел желанием, уже метров через десять каменных полов пришло невнятное возмущение от коленок.
“Платье восстановлению не подлежит”, – еще одна маленькая радость, за эмоциональное обладание которой я билась с заклинанием, стараясь по максимум вымотать силу плетений. Мурес точно из-за выкинутых на ветер денег расстроится. Что для Табурета грусть, то для нас повод устроить государственный праздник.
Однако, поводы для хорошего настроения быстро закончились, давая простор для действия “оков”. Эти остолопы притащили меня в карцер и не только заклинаний не сняли, они еще и кандалы оставили. Ушли законники попросту оставив лежать меня на полу. Но почти сразу же вернулись с новыми действующими лицами.
– Госпожу Сатор мы забираем, – раздалось от двери.
– А документы там? – судя по содержательности вопроса, это уже был кто-то из тюремщиков.
– Это дело разведки, – добавив налета загадочности, пояснил первый незнакомый голос, – ваше начальство уведомят, но никаких бумаг об этой заключенной не будет. Если вы составили протокол, необходимо его уничтожить. Ансвер, отправляйся с лейтенантом и проверь, чтобы никакой информации о госпоже Сатор не осталось.