С непробиваемым спокойствием напротив меня расположился Варари и даже занял очень правильную стойку. Руки сами выложили пассы, заплетая магию в отталкивающее заклинание. Адепт тем временем, также быстро создавал щит. Очень даже приличный, на первый взгляд. На второй, весьма дырявый, из-за чего тут же полетел назад по очень красивой дуге, не самым изящным образом шлепнувшись на то самое место, откуда у оборотней хвост растет.
Но какой в меня гневный взгляд бросили, надо было видеть. Будто у Калири с Муресом уроки брал. Подопытному я предложила подняться, после чего заставила еще раз создать щит, показывая и ему, и аудитории типичные ошибки. Мальчишка угрюмо кивнул и встал на позицию снова.
Второй полет был еще более прекрасным, чем первый. Но настроение мгновенно ушло в минус в тот момент, когда с порога раздалось:
– Что вы тут делаете, госпожа Сатор? – Табурет смотрел хмуро и исподлобья, сложив на груди руки, широко расставив ноги и загородив собой проход.
– Преподаю, – не менее мрачно, с легкой ехидцей сообщила в ответ.
– Не похоже на зельеварение, – комментарий от дарха прозвучал очень грубо, – на минуточку, госпожа Сатор.
И капитан первым вышел в коридор, явно рассчитывая на мое беспрекословное подчинение. В аудитории прошелся шепоток, в среднем предлагающий делать ставки. Увы, студенты успели хорошо познать гнев ректора и ставили на него. Я тем временем оказалась лицом к лицу с разъяренным начальством.
– Что вы тут делаете? – кажется Табурет решил провести допрос.
– Стою, сами же позвали на минуточку, – от шпильки удержаться не удалось, да и не хотелось, достал.
– Вы ходите по очень тонкому лезвию моего терпения, – не оценил моего остроумия ректор, – и я не повторяю вопросов дважды, госпожа Сатор!
– Заменяю доцента Гностича, – на противоречие дарху указывать не стала, поняв, что смертельно устала от постоянных нападок.
– А кто вам дал на это разрешение? – продолжил негодовать Мурес, – почему никто не поставил меня в известность об этом?
В этот момент пришло какое-то осознание, что мне надоело это все. И ректор с его претензиями-угрозами, и безответственные коллеги, и вот это отчитывание меня, будто ребенка. В конце концов, это вообще не мой предмет.
– Знаете, капитан Мурес, вам стоит устроить допрос с пристрастием доценту Гностичу, – безэмоционально прямо в глаза заявила Табурету, – это его нет на собственной паре, а я свободный человек, где хочу там и хожу! Заодно уточните, почему у него адепты после двух месяцев обучения простой щит не в состоянии создать!
На последних словах практически перешла на крик. Орать на дарха точно не стоило, потому что мужчина начал звереть, теряя человеческий облик. Ситуация становилась хуже с каждым мгновением и лучшим решением было бы сбежать, пока я не наговорила начальству что-нибудь еще. Развернуться смогла, а сделать и двух шагов не успела. Меня грубо схватили за руку и дернули на себя. Табурет силу явно не рассчитывал, да и на каблуках удержаться было сложно. В жесткое тело ректора я буквально впечаталась, едва устояв на ногах. Немного отлепившись от не давшего мне все-таки упасть мужчины, мне довелось встретится с этим взглядом. Уверена, что мы бы тогда точно сцепились на смерть, если бы не тонкий голосок с порога аудитории:
– Дядя, а мы можем с вами поговорить? – свидетелем наших препирательств стала адептка Алькис.
И честно, за судьбу девчушки я начала искренне переживать. Едва ли капитан легко съест подобное обращение к себе. С другой стороны, к студентам, как и к другим преподавателям он был куда как лояльнее, нежели, чем ко мне. Но вот ответ дарха меня поразил до глубины души:
– Лилли? Ты решила прекратить обет семейного молчания? Твоя мать не одобрит, – тут же отодвинувшись от меня, переключился Табурет.
– Она и на поступление сюда не дала согласия, – легко парировала, судя по диалогу, племянница ректора, – так вы уделите мне пару минут?
Мурес согласно кивнул и бросил на меня хмурый взгляд:
– Ждите здесь, госпожа Сатор, мы с вами еще не закончили! – и отошел с новоявленной родственницей на несколько метров.
Даже не поленился заклинание против подслушивания сотворить. И теперь сложив руки на груди сверху вниз мрачно разглядывал девушку. Адептка Алькис будто и не испытывала никакого дискомфорта. Уверенно и даже нагло что-то втолковывала ректору без толики смущения. Я же устало прислонилась к стене и задавалась лишь одним вопросом – Алькис относится к дархам или к фуриям? По какой линии, так сказать, приходится родственницей. Еще через пару минут Мурес кинул на меня задумчивый взгляд. Который мне совершенно не понравился. Тревожнее стало, когда капитан и вовсе развеял заклинание, а адептка, очень довольная собой, скрылась в аудитории. Табурет же, даже не останавливаясь, прямо на ходу бросил несколько указаний:
– Возвращайтесь к паре, госпожа Сатор. И подготовьте новый учебный план для факультета “Спецреагирования”, – уже поравнявшись со мной, сообщил дарх, – с сегодняшнего дня у них смертоубийство будете вести вы.
– А зарплата? Вы повысите? – почувствовав, как только что лишилась подработки, запаниковала я.
– На рудниках, госпожа Сатор, приговоренным не платят! – повернувшись рыкнул на меня Мурес, – чтобы больше про деньги от вас вообще не слышал!
– К…
Чуть не сорвалось у меня с губ оскорбление. Но весь воздух вышел, споткнувшись о свирепое лицо капитана. Тот прям всем своим видом предупреждал и одновременно подначивал. Мол, ну, скажи, только скажи это. Дай ему хоть повод, и он меня растерзает прям в этом коридоре.
– Крохобор! – пискнула возмущенно и быстро заскочила в аудиторию.
Устраивать расправу на глазах у адептов надо мной все-таки скорее всего не будут. А там и остыть успеют. В кабинете меня встретили двадцать пять заинтересованных пар глаз. А я вот отыскала глазами племяшку Табурета. Девушка счастливо и открыто улыбнулась мне в ответ.
– Что ж адепты, я ваш новый педагог по смертоубийству, – все еще прижимаясь спиной к двери оповестила своих новых подопечных.
Глава 7. Шкафы и шпионки.
После пары волей-неволей пришлось идти в профсоюз. От расследования дел меня пока что никто не освободил. С каждой неделей знакомства с капитаном личного времени становилось все меньше, а работы все больше. Если бы за нее еще и платили хотя бы минимально, я бы тут самой счастливой была во всей академии. А пока с тоской брела по коридорам в сторону нужного кабинета. И считала, что если мои финансы будут такими же, то пять тысяч золотом, в лучшем случае, накопятся лет через пять. Да и при таком графике едва ли у меня будет время наслаждаться своей мечтой.
В управлении разведкой все текло своим чередом. Кто-то занимался отслеживаем записей через кристаллы, кто-то подбивал годовые отчеты. Удивительно было только, что сегодня все оказались на месте. Обычно парочка агентов обязательно была на задании. В основном, здесь сидело руководство, которое уже дослужилось до того, чтобы не принимать участия в полях, а исключительно занималось принятием решений.