Шуры-муры на Калининском - читать онлайн книгу. Автор: Екатерина Рождественская

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Шуры-муры на Калининском | Автор книги - Екатерина Рождественская

Cтраница 1
читать онлайн книги бесплатно

Шуры-муры на Калининском

Сначала про Лидку

Лидка сошла с ума. Павочка это явно видела, не зря ведь считалась ее лучшей подругой. За тридцать восемь лет, с того самого дня, как в 1928 году Лидка поступила танцовщицей в Московский театр оперетты, уж было время выучить ее от корки до корки, как букварь или таблицу умножения. Срок, да еще какой!

В общем, бабушка Лида снова влюбилась. Павочка отдавала себе отчет, что ей бы не поздоровилось, назови она так опрометчиво свою подругу на людях — бабушка. Домашние, да и друзья тоже, звали ее легкомысленно — Лидкой, не Лидой, Лидочкой или того важнее — Лидией Яковлевной, а именно Лидкой. Лидка свои свежие чувства не афишировала, совсем нет и даже наоборот, но у подруги-то глаз был уже давно наметан на исходящие от нее все эти магические сигналы, флюиды и феромоны. Тем более Пава только что прочитала в последнем номере журнала «Наука и жизнь», как бабочки выплескивают в эфир феромоны — запах не запах, а именно какое-то волшебное излучение, на которое и слетаются мужские особи. А от Лидки эти феромоны не то что шли, они перли. Тем более что Пава в свое время очень серьезно занялась астрологией и понимала, что излишняя Лидкина влюбчивость — именно он, знак Стрельца, самый влюбчивый и непредсказуемый. Лидка целиком и полностью это подтверждала, часто начиная свои многочисленные романы с безумств и необъяснимых поступков, вечно куда-то спешила, но всегда была при этом легкой и обворожительной. И Павочка с первого ее романного дня мгновенно раскусывала подружье состояние, стоило той как-то по-особому томно опустить глаза, вздохнуть глубже обычного, улыбнуться чуть мечтательней или задуматься, просто посмотрев в окно, — вывод был всегда один: Лидка снова влюбилась.

Про Лидкин возраст, а было ей уже слегка за шестьдесят, вообще никто не говорил, эта тема была давно опущена и отпущена. Лидка была без возраста. Когда пошли ее нескончаемые любови (сразу после развода, ухода из труппы и начала вольного выпаса), то есть сразу после сорока, мать ее, Полина, все пыталась хоть как-то образумить дочь, мол, не девочка давно, не беснуйся уже, хватит, это ж позорище и чистой воды непотребство, какой пример дочке подаешь — ну, всякое такое, что, по ее мнению, могло бы Лидку приструнить. Доводы эти не возымели никакого действия. Вот и хорошо, отвечала она матери, лучше безобразие, чем однообразие, в каждом возрасте свои открытия, и что ты против этого можешь возразить? Все эти глупости я теперь делаю осознанно и с большим удовольствием. Причем и глупостей-то, между нами, больших не было, все в рамках приличия до неприличия, никакого распутства, просто и вечный гон, покой нам только снится.

Ну это когда было-то? Когда эти споры шли? Сколько лет с тех пор прошло? Уж и Поли давно нет, и Лидка дочку свою, Алену, замуж выдала, и не за кого-нибудь, а за самого что ни на есть Роберта Крещенского, советского поэта, который еще в молодости, с института, стал известным, а теперь талант его расцвел в полную мощь. Уже и двух внучек Лидке народили, Катю с Лиской, а той хоть бы что! Влюбляется, хоть ты тресни! Но Пава, Алена, а теперь уже и старшая внучка Катерина стали воспринимать эту Лидкину аномалию совершенно иначе, совсем не так, как когда-то трепетная и совестливая баба Поля, — просто радовались и, может, даже в глубине души завидовали этой ее вечной молодости и постоянной восхищенности жизнью. Да и остальные подруги безропотно и вполне серьезно, как врожденную болезнь, приняли это Лидино отклонение от нормы, что им оставалось делать? Они понимали, что никуда не денешься, сколько ни увещевай, натура у Лиды такая, требующая любви.

Нет, даже не думайте, что в своей кокетливой сумочке Лидка на всякий случай носила кружевную шелковую ночнушку, фату и паспорт, зачем? Замуж она уже не хотела, все это было давно и в прошлом, она просто жаждала любви. Пусть даже не всегда физической любви, а вечного состояния влюбленности, когда в каждом звуке слышится страстный шепот, в каждом дуновении ветерка — нежное прикосновение, а в каждом взгляде — призрачный намек. В этом не чувствовалось никакой похоти или пошлости, совсем нет, просто Лидке от природы досталось столько женственности, что ей самой тяжело было с ней иногда справляться, хоть она и очень старалась держать себя в рамках. Плюс вдобавок к этой эссенции из чувственности и манкости — молодая и светлая душа. И всё, ей незачем было вставать на шпильки или спать в бигудях, как ее подругам и все той же Павочке, чтобы быть готовой к новому дню, — все мужчины и так были ее! Но нет, она все равно навостряла ресницы тушью, долго мусоля щеточку, рисовала бровь черным полумесяцем, налепляла на губки свою любимую красную помаду, надевала кокетливое летящее платьице с юбкой-солнцем и шла украшать собою мир. Хотя со временем от туши отказалась, потому что всегда, стоило ей начать смеяться, хохотала до слез, заливая лицо черными потоками.

А знали бы вы, какой богатой на отношения оказалась Лидина биография! Павочка являлась свидетелем каждого романа, ее звали на смотрины, она давала оценки и консультировала, была, так сказать, взглядом со стороны. Хотя консультант из нее был еще тот. С одним-то мужем на всю жизнь, какие уж тут консультации… И то, который в результате ушел.

Лидка отличалась тем, что никогда любовные отношения не доводила до трагедий и драм — все в ее жизни, и в любви тоже, определялось самым легким из жанров — опереттой! Ведь именно там, на сцене Московского театра оперетты, она протанцевала все двадцать лет и, исполнив почти все заметные танцевальные роли, поняла одну простую вещь — у каждой твоей личной истории, уж если это от тебя зависит, обязан быть счастливый конец, это же не роль, где все слова расписаны. Из этого и исходила. Чтобы не портить жизнь ни себе, ни людям. С женатыми в связь не вступала, а если узнавала об этом не сразу, то прерывала отношения в ту же секунду и бесповоротно, не желала, чтобы из-за нее распалась чья-то семья. Она хорошо помнила, как страдала ее Аллуся, когда ее отец их бросил. Ведь время не лечит, оно учит, и нет смысла болеть человеком, который тобой даже не простужен. Ушла. Забыла. Всё. А Павочка ко времени Лидиного развода уже вышла замуж за своего скромного Модеста.

Павочка не могла припомнить ни единого случая, чтобы Лидка ссорилась с кем-то из своих бывших, ведь она, бедняга, всегда свято верила, что даже давно ушедшее счастье счастьем остается. Пава этого категорически не понимала или просто не хотела понимать, упрямилась. Лидка была постоянно на плаву, на любовном плаву, и отношения прекращала чаще сама по разным причинам, но в основном объясняя разрыв сугубо эстетическими разногласиями. А после разрыва всегда приземлялась как кошка на лапы. Уходила с загадочной улыбкой, давая мужчине понять, что уносит с собой или в себе что-то очень ей важное и ценное, то, что мог дать только он один. Появлялась она потом только в их снах, по большей части эротических. У бывших возлюбленных после встречи с Лидкой оставалось, как правило, пожизненное волшебное послевкусие и вырастали крылья, даже у тех, кто, как сказал классик, рожден был ползать. Хотя нет, с некоторыми она все еще продолжала дружить, несмотря на то что страстная нота была давно погашена, а житейские или высокохудожественные интересы продолжали держать их рядом. Так она и жила, вбирая в себя новых мужчин, и считала роман удачным, если подробности о нем стыдилась сказать своим подружкам, но поделиться очень хотела. А когда Павочка как-то раз спросила ее, какой из ее мужчин был самый сложный в отношениях, Лидка не задумываясь сказала, что плохих мужчин не бывает, бывает первый, второй, третий и так далее.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению