Как ему разобраться, что было правдой и что было вымыслом? Все верили, что монеты исчезали из фонтанов и исполнялись желания. Но от того лишь, что все в это верили, это не становилось правдой.
– Спокойной ночи, Оуэн Кискаддон! – прошептала Элизабет Виктория Мортимер, внезапно поцеловав его в щеку. И с этими словами она соскочила с кровати и исчезла за дверью.
На другой день девочка Мортимер вовлекла Оуэна в грандиозное исследование территории. Джуэл была недовольна ею и требовала, чтобы они остановились и отдохнули, но девочка не обращала на нее никакого внимания. Схватив за руку Оуэна, она весело потащила его в неизведанные места, оставив позади старую гувернантку.
Оуэн уже проходил мимо невзрачной стены и не придавал ей значения, но, подведя его ближе, девочка Мортимер указала, насколько кладка в одном месте отличается от соседних. Там не было ни плюща, ни следов мха, значит, это новая постройка.
– Дедушка сказал, что цистерна только что закончена, – сказала она нетерпеливо. – Я еще не нашла способ пробраться за стену, но я думаю, что, если бы мы посмотрели с этой башни, – она указала на башню Анкаретты, – мы смогли бы найти путь туда. – Она прижала ладони к каменной стене, словно надеясь опрокинуть ее. – Я думаю, что есть путь внутрь – дверь, может быть. Знаешь, я пыталась найти вход в эту башню, но никто не может подсказать.
Оуэн виновато сглотнул, потому что знал дорогу к башне и не сомневался, что Анкаретта знает секрет запретной стены. Он жаждал спросить ее.
Когда Джуэл, задыхаясь, наконец догнала их, девочка Мортимер схватила Оуэна за руку и повлекла за собой, чтобы убежать от гувернантки. Это было похоже на игру в прятки, только лучше.
После захода солнца он долго ждал, прежде чем пробраться в башню. Он хотел убедиться, что его новое приключение останется не замеченным нынешней спутницей, поэтому он зашел в потайной ход и направился к комнате девочки Мортимер. Из-за скрытой панели на стене он наблюдал, как Элизабет Виктория Мортимер строит небольшую крепость из стульев и одеял, и у нее есть только огарок свечи. Подозревая, что она какое-то время будет занята, Оуэн подкрался к башне.
Когда он вошел в комнату, Анкаретта лежала на кровати, кутаясь в покрывало. Она выглядела уставшей и неловкой, и он видел, что она не в настроении играть в вазир.
– Привет, Оуэн, – произнесла она слабым голосом. – Я оставила для тебя чай на столе. – Он прижался к краю кровати, в животе у него заурчало при виде подноса с едой. Он всегда был голоден. – Я плохо себя чувствую сегодня, – сказала Анкаретта, ласково протягивая руку, чтобы потрепать его волосы. – Может, завтра вечером?
– Ты заболела? – спросил он.
Она кивнула.
– В основном устала. Думаю, завтра мне станет лучше. Не мог ли бы ты отнести на кухню поднос? Мне будет не под силу.
– Конечно, – ответил он и взял поднос. – Можно спросить?
– Ты всегда можешь, – сказала она с легким вздохом боли.
– Я сегодня услышал о лорде Блетчли.
– И кто же тебе рассказал о нем? – спросила она, ее голос выражал интерес.
– Девочка Мортимер, – ответил он.
– Элизабет Виктория Мортимер? – шутливо спросила Анкаретта. – Что она тебе сказала?
Оуэн знал, что это важный момент. Он хотел убедиться, может ли он полностью доверять Анкаретте. Поэтому он решил проверить ее. Он изменил часть истории. Он сказал, что Северн приказал Блетчли убить своих племянников. Он хотел знать, правда ли это.
Мгновение Анкаретта молчала, погрузившись в себя.
– Нет, не думаю, что это правда, – сказала она. – Я не верю, что король приказал убить своих племянников. Это была работа Блетчли. – Она нахмурилась, ее лицо стало обеспокоенным. – Многие верят, что Северн приказал это, и я не удивлена услышанным, странно только то, что герцог Хорват не поправил свою внучку. – Она пожала плечами, и Оуэн почувствовал прилив облегчения.
– Откуда ты знаешь, что он этого не сделал? – Оуэн запнулся. – Я просто подумал… ты сказала мне, что король благословлен Потоком. Разве он не мог убедить кого-то, что он не сделал того, что сделал?
Анкаретта посмотрела на него взглядом, напоминающим тот, что подарила ему девочка Мортимер. Взгляд уважения и восхищения. Это переполнило его теплом.
– Ты уверен, что тебе только восемь? – спросила она с легким смешком. – Ты проявил большую проницательность, Оуэн. Когда-нибудь ты станешь великим лордом. Откуда я знаю? Потому что, когда Северн рассказал королеве, что случилось с ее сыновьями, я была там тайно. Видишь ли, их тела никогда не были найдены, но мы все предполагаем, что они мертвы. Король пришел в святилище, чтобы поведать о случившемся своей невестке. Он не скромный человек, уж можешь быть уверен. И хотя он возложил вину за смерть принцев на Блетчли, он сказал ей, что несет за это ответственность. Он доверял Блетчли и отдал ему Разведывательную службу. По его вине мальчики погибли. – Она замолчала. – Это требует мужества, можешь себе представить. Никто не заставлял его говорить ей правду. И так как я была там, я могу сказать, что он не использовал свою магию Потока. Он мог заставить ее поверить, но он не пытался убедить ее или прикоснуться к ней. Вот почему она вызвала меня. Она хотела быть уверена, что ее не убедили против воли. Один благословленный Потоком может различить дар другого. Я бы знала, если бы он использовал дар против нее.
Оуэн перехватил поднос, который держал. Его отношение к королю стало меняться. Он понял, что он, как и многие, вероятно, видел его не таким, как он есть.
– Но почему он… почему он… я не знаю, как это сказать. Почему он ведет себя так, как будто он и вправду их убил?
Взгляд Анкаретты встретился с его взглядом.
– Есть нечто разрушительное в том, чтоб носить корону, – тихо ответила она. – Это меняет тебя. Я видела, что это случилось и с Эредуром тоже. Когда у множества людей складывается о тебе представление, это может исказить твое собственное представление о себе. Мы подражаем суждениям других. Чтобы противостоять напору такой злой воли, нужно быть очень сильной личностью. Так много враждебности… не думаю, что у короля Северна хватит сил. Его старший брат был сильнее, и все же он поддался. Северн становится тем, кем все его представляют. Когда он был моложе, он никогда не хромал и не горбился, несмотря на то что родился с искривленным позвоночником. Теперь он хромает из-за своих боевых ран. Но брат доверял ему, и он ходил прямо и гордо. Теперь он превращается в чудовище, которым люди его считают.
Я не работал на лорда Блетчли, когда он был мастером-шпионом. Он жаждал «пустой короны» для себя и думал, что сможет интригами проложить путь к трону. Чем быстрее кто-то поднимется к власти, тем быстрее он неизбежно падет. Я считаю, что король Северн может оказаться исключением из этого правила.
Доминик Манчини, шпион при дворцовой кухне
Глава семнадцатая
Обнаруженный