– Был король… почти столетие назад. Он отобрал корону у своего двоюродного брата.
– Почему он это сделал? – с любопытством спросил Оуэн.
– Потому что король изгнал его за ссору. Он был герцогом, как и твой отец. И у него был спор с другим человеком, графом. Они не разрешили вопрос мирно, поэтому король изгнал их обоих. Одного он изгнал навечно. Другого изгнал на некоторое время. Но когда королю понадобились деньги, он украл их из личной казны герцога. Того, кто должен был вернуться, когда закончится срок изгнания.
Оуэн скривился.
– Это нечестно!
Анкаретта улыбнулась.
– Ты прав. Нечестно. И потому король потерял свою корону. Однажды, спустя годы, некоторые из сторонников короля начали против него мятеж. Они создали армию, чтобы свергнуть его.
– Почему? Король им что-то сделал?
– Да, но дело было не в деньгах. Случилось так, что он не выказал им достаточно благодарности. Люди иногда странно себя ведут, Оуэн. Они могут бунтовать по незначительным причинам.
Король был стар и болен, он не мог больше вести свои армии. Он послал вместо себя одного из своих сыновей. Когда принц прибыл, вожди мятежников попытались сначала провести переговоры в надежде избежать битвы, в которой погибло бы множество людей с обеих сторон. Принц выслушал их жалобы и дал обещания от имени своего отца. Он сказал им, что, если они распустят армию, их услышат и их проблемы будут решены. Мятежники слушали… и они поверили ему, потому что он дал клятву чести от имени короля. Молодой принц предложил распустить обе армии одновременно. Солдаты могли бы вернуться домой, и никто не был бы ранен или убит. Ты знаешь, что случилось потом, Оуэн?
– Нет. – Он никогда не слышал эту историю раньше.
– Принц отослал своего капитана, но он не распустил свою армию. Он дождался, пока другая армия будет расформирована и солдаты разойдутся. Затем мятежников стали выслеживать и убивать. Все вожди были схвачены и брошены в реку. Они утонули, потому что были в тяжелых доспехах. Это печальная история, не так ли, Оуэн?
Сердце Оуэна наполнилось ужасом.
– Но… но… принц солгал!
Анкаретта кивнула с грустным выражением лица.
– Это путь принцев к власти, Оуэн. Это природа королевства Кередигион. По правде говоря, это природа и характер большинства людей. Вот и подумай об этом. Если бы ты был одним из вождей мятежников и принц обещал тебе прощение и награду, ты должен был бы проявить проницательность. Нужно было принять решение, основываясь на том, каким человеком ты считал принца. Был ли он человеком чести? Или он сказал бы или сделал что угодно, чтобы помочь отцу сохранить корону? – Она сложила руки вместе. – Именно поэтому проницательность – самая важная вещь, которой ты можешь научится, Оуэн. Это требует времени и опыта. К сожалению, одно неправильное суждение может привести к… ну, ты слышал конец истории.
Оуэн не сомневался, что король Северн был похож на того принца, который так безжалостно убил своих врагов. Он дал Оуэну обещания и быстро их нарушил. Он скажет или сделает что угодно, чтобы сохранить свою власть. Может быть, именно этому Анкаретта и пыталась его научить.
Она разгладила свои шелковые юбки.
– Почему бы тебе не вернуться? Джуэл скоро проснется, и тогда ты сможешь поужинать. Я надеюсь увидеть тебя позже сегодня вечером.
Он улыбнулся и поднялся, чувствуя легкое покалывание в ногах оттого, что отсидел их. Обнял ее – ей понравилось, что он это сделал, – и она похлопала его по спине и поцеловала в щеку.
– Ты действительно милый мальчик, – прошептала она, касаясь пальцем его щеки.
– Ты уже придумала план? – настойчиво спросил он.
– Нет, но у меня есть некоторые идеи. Я буду продолжать думать за рукодельем. – Она потянулась за иглами и вышивкой.
Оуэн спустился по узкой лестнице и проскользнул по тайным коридорам. Джуэл все еще похрапывала. Он подождал секунду, слушая ее дыхание, а затем схватил книгу и стал листать ее, пока Джуэл не проснулась со злобным фырканьем.
– Я голоден, – сказал Оуэн, захлопывая книгу и убирая ее. – Встретимся на кухне.
Не дожидаясь ее ответа, он выскочил из комнаты, услышав, как она ругается и бранит его на ходу:
– Пожалей мои старые кости, парень! Подожди минутку! Оуэнс-с-сумкой, вернись! Оуэн!
Когда он забежал за угол, то столкнулся с Дансдвортом, который шел другим коридором. Тот проворчал:
– Глянь-ка, кто это! Киска! – Он схватил Оуэна за руку, явно намереваясь наставить ему синяков. Оуэн, почти не задумываясь, схватил Дансдворта за мизинец и заломил его.
Это было из приемов, которым Анкаретта научила его – она рассказала и о слабых местах тела. Мизинец нелегко схватить, особенно если этого ждут, но Дансдворт не ожидал. Он вскрикнул от боли и удивления и ослабил хватку. Освободившись, маленький взлохмаченный мальчик побежал к кухне.
– Ты, мелкий поганец! – проревел Дансдворт, пустившись за ним в погоню. В животе Оуэна перекрутилось от страха, пока он бежал по коридору.
На Джуэл он не надеялся. До кухни было далеко, а ноги Дансдворта были намного длиннее.
Оуэн нырнул в боковой коридор. Если бы он добежал до конца и его никто не увидел, он мог бы исчезнуть через потайную дверь. Топот сапог преследователя становился все громче.
– А ну вернись, мелкий сопляк!
Ноги Оуэна неслись так быстро, что почти не касались пола. Он слышал топот сзади. Хватит ли у него времени, чтобы открыть затвор? Но что, если Дансдворт увидит его? Как он объяснит свое тайное знание?
Беспокойство и страх смешались в его душе.
В панике от нерешительности он свернул за угол и чуть не врезался в кого-то. Он удержался, но сильная и крепкая рука схватила его за плечо. Он повернулся в страхе, как раз когда Дансдворт выскочил из-за угла с искаженным от ярости лицом.
– Стоять! – прикрикнул герцог Хорват. – Гляньте на себя, как вы тут носитесь.
Лицо Дансдворта побагровело, и он тяжело дышал.
– Лорд Хорват… – выдавил он, останавливаясь. – Я… просто… пытался поймать его… он кое-что украл у меня.
Глаза Хорвата подозрительно сузились. Было очевидно, что он ни на секунду не поверил.
– Убирайся, – прорычал он Дансдворту. Румяные щеки парня побледнели, он повернулся на каблуках и убежал.
Оуэн не видел герцога несколько недель и не ожидал, что он так скоро вернется в Кингфонтейн. Он попытался поблагодарить его, но язык словно одеревенел, и он слова не мог выдавить. В досаде на себя он вытер пот со лба.
– Я только что с кухни, – серьезно сказал герцог. – Я был удивлен, что тебя там не было. Все говорят, что это твое любимое место.
Оуэн кивнул, но все еще не мог говорить. Его рот был заперт, и у него не было ключа, чтобы открыть его.