Я молча хлопала глазами, все еще удивленная тому, что Леопольдо позаботился о моей одежде. Целых три платья? По местным меркам это очень много. Хм… пару дней назад я наткнулась на статью о флорентийской моде эпохи Возрождения. Так вот, там было сказано, что даже богатые горожанки не могли позволить себе больше двух парчовых костюмов. Я задумчиво наморщила лоб. Неужели в местном банке действительно обнаружился депозит Морелей?
Пеппина намочила тряпку и отжала излишки воды. Я попятилась назад, недовольно скривив губы.
– Это необходимо, госпожа. Вы же с дороги! – служанка мягко тронула меня за руку, и я скрепя сердце, подчинилась ее воле. Пеппина обмыла меня теплой водой с мылом, а затем начала старательно втирать в мои волосы льняное масло. Сгорая от стыда, я думала только об одном: быстрее бы вернуться домой, запереться в собственной ванной и хорошенечко помыться под душем. В одиночестве! Без чьей-либо помощи!
Время от времени Пеппина тихонько посмеивалась над моим жалким видом.
– Там, откуда я родом, мы моемся самостоятельно… без помощи прислуги, – прошипела я сквозь зубы.
– Тогда, должно быть, вы приехали из очень далекой страны, госпожа, – по губам Пеппины скользнула насмешливая улыбка.
– Да, из Германии, – бросила я.
Пеппина вдруг замерла, обдумывая сказанное.
– Откуда?
О, черт. Служанка на редкость сообразительная! К 1470-м годам Германия была имперской державой и скорее напоминала лоскутное одеяло, сшитое из королевств, герцогств, княжеств, марок, графств, церковных земель, вольных городов и рыцарских ленов. Во главе «одеяла», конечно же, стоял кайзер. Я задумчиво нахмурила брови. Кто же сейчас руководит империей? Нет… не могу вспомнить!
– Из Священной Римской империи германской нации, – выпалила я и заметила, как задумчивое лицо Пеппины просветлело.
– У вас очень красивая белая кожа истинной северянки, – промурлыкала служанка и принялась расчесывать мои волосы.
Закончив утренние процедуры, я закуталась в мягкое хлопковое полотенце. Неужели все?! Какой стыд… Нужно срочно что-то придумать, чтобы завтра избежать этого унижения! Пеппина ведь считает меня своей госпожой, правильно? Значит, я могу приказать ей не мыть меня по утрам. Баста! Я и сама прекрасно справлюсь с этой незамысловатой задачей.
Удрученно глядя на свое искаженное отражение в зеркале, я тяжело вздохнула. Любопытно, чем Пеппина натерла мне щеки? Теперь они розовые, как у свиньи. А на голове… гнездо сумасшедшего пингвина? Мучительно соображая, я со стоном опустила голову на руки.
– Медник уже изготавливает ванну. Как только ее доставят в дом, мы как следует займемся вашими волосами. Они будут сиять! – воодушевленно сказала Пеппина.
Что-что? Ванна? Сияющие волосы? Слова служанки прозвучали, как музыка для моих ушей. Я улыбнулась и радостно закивала. Пеппина удовлетворенно вздохнула. Итальянка подошла вплотную, а затем ловко натянула мне на голову длинную белую рубашку.
– Пока что вам придется поносить эту простую сорочку, госпожа, – пожала плечами Пеппина и набросила мне на плечи широкий зеленый платок. Я подняла с пола свои капроновые колготки и, подпрыгивая на одной ноге, натянула их обратно. Не хватало еще застудить мочевой пузырь…
Пеппина потянула меня за собой и усадила за маленький столик напротив окна. Служанка принялась что-то плести, быстро двигая руками. Когда итальянка закончила, я опустила голову и осторожно потрогала прическу. Никакой больше лохматой гривы! Волосы были аккуратно убраны и схвачены лентой. Я встала из-за стола и зашагала в спальную комнату. Достав из сумочки маленькое зеркальце, я постаралась хорошенько разглядеть новую прическу.
– Пеппина, это просто прелесть! – радостно сказала я. Служанка действительно проделала огромную работу, заплетая мои непослушные длинные волосы в замысловатый колосок. Мне хотелось сравнить себя с одной из граций или даже с Венерой, но я вовремя прикусила язык. Слишком самовлюбленно. К тому же «Весна» еще не дописана и не представлена широким массам.
Пеппина смущенно залилась краской.
– Если бы у вас имелись жемчужные цепочки, золотые нити или цветные ленты… – промямлила служанка, – можно было бы вплести их в косу. А какие прически носят у вас на родине?
– Мы редко забираем волосы, – отмахнулась я.
– Вы заплетаете косы?
– Иногда, но такой оригинальный колосок я вижу впервые. Безумно красиво.
Пеппина робко улыбнулась и предложила спуститься в столовую к завтраку. Я покорно последовала за служанкой, гадая о том, что кухарка Глория подаст к столу. В столовой меня уже ждали. Пышная краснощекая женщина пятидесяти лет, широко улыбаясь, поставила передо мной тарелку с кашей.
– Что это? – осторожно спросила я, боясь показаться грубой.
Глория уперла руки в бедра.
– Пшенная каша на миндальном молоке. Во время поста мы ограничиваем себя, – неожиданно строго ответила кухарка. Она бросила на меня суровый взгляд. Я послушно кивнула, сжимая в руке ложку. Ну, хорошо. Надо уметь радоваться мелочам: меня, по крайней мере, не посадили на питьевую диету.
Я попробовала пшенку и причмокнула. Довольно вкусно! Каша просто таяла во рту, быстро растворяясь на языке миндальным вкусом. Довольная Глория наблюдала, как я с аппетитом уплетаю ее стряпню.
Отодвинув пустую тарелку, я задумчиво уставилась в окно. Эх, как же не хватает чашечки кофе! Придется подождать. Сначала Колумб должен открыть Америку и привезти в Европу ароматные зерна.
– В доме есть чайные листья? – вежливо спросила я. Как-никак черный чай – лучшая альтернатива кофе.
– Чайные листья, госпожа? – кухарка удивленно выпучила глаза.
Я замялась, задумалась и провела рукой по волосам. Что за невезение? Ну не может быть, чтобы я опять сказала какую-то глупость! Просто странно… уж о чем о чем, а о чае они должны знать.
– Чайные листья безумно дорогие. Мы их никогда не покупаем, – растерянно ответила Глория.
Я нервно сглотнула, хотя в горле у меня было сухо, как в песчаной яме.
– О, сорри, то есть… простите! Думаю, мне стоит переговорить об этом с супругом.
Я выдохнула. Спокойно, Розалина, ты очень скоро выполнишь миссию и вернешься домой, обратно в двадцать первый век. Хотя… у нас с Лео нет никакой уверенности в том, что «La Primavera» снова обретет силы портала, если мы спасем Лоренцо. Так, стоп! Нельзя поддаваться негативным мыслям! Мы обязательно вернемся.
* * *
Я слонялась по дому, маясь от скуки. Обнаружив несколько книг, которые оставила покойная Бартоломея, я немного воспрянула духом. Рухнув на кровать, я открыла томик в толстом кожаном переплете и перевернула несколько страниц. Что? Латынь? Ну и разочарование! Вот только не пытайтесь меня убедить в том, что кто-то читает тексты на мертвом языке исключительно ради удовольствия! А может, это просто показуха? Мол, посмотрите, у меня отличное образование.