Шторм времени - читать онлайн книгу. Автор: Гордон Диксон cтр.№ 92

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Шторм времени | Автор книги - Гордон Диксон

Cтраница 92
читать онлайн книги бесплатно

– Что ж, пожалуй, все обошлось, – сказал Док. Он пробрался вперед и спихнул Старика с соседнего с моим кресла – обхождение, к которому Старик отнесся совершенно безропотно. Было просто удивительно, что Старик готов был терпеть от Дока. Почти столько же, сколько в свое время Санди терпел от Эллен. Док уселся в то кресло, в котором сидел Старик.

– Требуется помощь в пилотировании или что-нибудь вроде этого? – спросил он.

Я отрицательно покачал головой.

– Тогда я, пожалуй, вздремну, – невозмутимо сказал он. – Эта штука куда лучше запертой двери. Никто не вломится и внезапно не разбудит, когда ты высоко в воздухе.

Он свернулся на кресле, закрыл глаза и отключился.

Мне так не повезло.

Глава 29

Самолет будущего, похоже, в серьезном внимании не нуждался. Я запросил у него карту территории, и она тут же появилась на экране передо мной. На карте я выбрал примерный район расположения нашей коммуны, попросил увеличить его и некоторое время продолжал ориентироваться и увеличивать масштаб до тех пор, пока не смог объяснить самолету, куда мы направляемся. После этого я просто приказал ему доставить нас туда и приземлиться у летнего дворца, который подробно описал. На сем мои функции пилота завершились. Мне бы очень хотелось свернуться и заснуть, как сделал Док, но я не мог. Я не мог даже подражать Старику, который полудремал, лишь время от времени приоткрывая глаза, чтобы взглянуть на меня и как бы убедиться, что я все еще здесь.

Вместо этого я просто сидел, вглядываясь в пустое ясное небо и в медленно проплывающую далеко внизу землю. Внутри самолета не было слышно ни звука, и я чувствовал себя как муха, накрытая перевернутым стаканом.

Пока мы занимались всем необходимым для побега, мой ум был ясным, острым и целеустремленным. Но теперь влияние адреналина стало ослабевать, заставляя меня чувствовать опустошенность, скуку и отвращение. Хотел я того или нет, но в голову мне снова полезли мысли о стоявших в карауле солдатах, которые несомненно погибли ради того, чтобы мы могли вырваться на свободу. Видит Бог, я никогда не хотел становиться причиной чьей-либо смерти, особенно теперь, после того как я обнаружил, что по крайней мере какая-то часть меня может слиться с остальной вселенной. На самом деле я чувствовал, что предал, злоупотребил, использовал не по назначению как тончайший инструмент именно эту особенную, способную к слиянию часть себя.

Но что же еще могли поделать Док, я и Старик, спрашивал я себя? Нам нужно было бежать, и единственный открытый для нас путь лежал через трупы или беспомощные тела по крайней мере нескольких воинов Полы.

Ну что, доигрался? – издевательски пропищал голосок у меня в голове.

А разве была другая возможность?

Будешь рассказывать. Ты же человек, который может видеть картины будущего.

В данном случае я не видел ни одной, так или иначе не связанной с насилием.

Тогда получается, что ты не так уж в этом хорош, не так ли?

Оставь меня в покое, сказал я ему. Прочь из моей головы.

Как же я могу оставить тебя в покое? Ведь я – это ты. Мы с тобой неразделимы.

Должен быть выход, подумал я. И при этой мысли я похолодел.

Пороху не хватит. А если бы и хватило, как же Эллен, и Мэри, и все остальные, которых ты оставишь на растерзание Поле? Хочешь, чтобы и их смерти были на твоей совести?

Пола – я заставил себя вместо этого думать о Поле. Но это тоже не принесло облегчения. Воспоминание о ней вызвало в душе что-то вроде тошноты. Потому что она привлекала меня. То, что она бросила мне вызов своей недоступностью, лишь прикрывало тот факт, что я тем не менее желал ее, желал с того момента, когда впервые увидел ее выходящей из вертолета и выглядящей как картинка из журнала мод навсегда исчезнувшего мира. Получить ее было бы примерно тем же, что и заново обрести этот мир.

Само собой, я отлично знал, что она так одевается намеренно, что вся процедура ее появления на сцене была хладнокровно рассчитана, чтобы произвести на всех тот эффект, который она и произвела. Но осознание этого ничуть не ослабляло ее притягательности для меня. Именно ее внешний вид вырвал меня из грубой и пыльной реальности моего настоящего и забросил в позолоченные мечты воспоминаний. Мне внезапно напомнили об убогости маленького мирка, который я готов был защищать даже ценой жизни. Я вдруг почувствовал раздражение от повседневной простоватости двух деливших со мной жизнь женщин и горстки верных друзей. Они были как ломоть грубого черного хлеба по сравнению с нежным пирожным. Они были как обычное домашнее пиво по сравнению с шампанским.

Да, меня действительно тянуло к Поле – с момента нашей первой встречи. Будь у меня достаточно времени, я бы, наверное, смог бы убедить себя, что влюблен в нее. Будь у меня достаточно времени, чтобы окончательно прикипеть к ней сердцем, я бы, наверное, даже мог бы постепенно забыть о своем долге, о том, что должен вернуться и закончить работу со штормом времени. Может быть, все это время в глубине души я думал, что не вернусь. И когда я впал в ярость, поняв, что Поле не удастся переправить ее армию и меня в Европу этой осенью, я злился, что лишаюсь оправдания, которым могло бы стать мое пребывание на другой стороне Атлантики, предлога отложить бегство от Полы, когда придет известие от Порнярска о том, что он справился с тем неимоверным заданием, которое я же ему и дал.

Да, все это таилось в моей душе, порыв отказаться от обретенного мной золотистого свечения в обмен на позолоченное оловянное колечко. Насколько оно было оловянным, я окончательно убедился, когда увидел ее в палатке на рассвете, когда она приказала мне подписать письмо, написанное ею за меня.

В этот момент последний элемент ее личной картины встал для меня на место, и я волей-неволей увидел, что она представляла собой внутри. Я думал, что под показной поверхностной яркостью все же имеется хоть что-то наполеоновское. Ведь, как ни говори, она завоевала большую часть Североамериканского континента. У нее имелись правительство, регулярная армия и больше аккумулированных ресурсов, чем у полудюжины любых других общин в мире вместе взятых. Помимо этого и более того, она лелеяла чисто Александрову мечту о завоевании всего мира. В ней не может не быть, думал я, чего-то уникального и могущественного.

Но утром я понял, что передо мной человек весьма заурядный, который ведет себя иррационально под гнетом поражения и разочарования. Когда иррациональность стала очевидна, и все в ней встало на свои места. По крайней мере, для меня. Не было в ней ничего ни от Наполеона, ни от Александра Великого. Она была пограничным психотиком, который попал в цепь обстоятельств, позволивших ей триумфально двигаться вперед на гребне нарастающей волны – до тех пор, пока все шло так, как ей хотелось. Пока счастье было с ней, ее вдохновляла мнимая гениальность. Но когда все пошло не так, как ей хотелось, плана на сей счет просто не оказалось. Буквально таким вот образом.

Те, кто на ее стороне, – люди. Те, кто против, – тряпичные куклы, которых, если она пребывала в дурном расположении духа, можно было швырять об стену или вытряхивать из них опилки. Она могла идти вперед по локоть в крови, и это не имело бы для нее никакого значения, потому что кровь была не настоящая. Она не могла быть настоящей, поскольку была пролита теми, кто сражался против нее. Это был ее психологический профиль, который, стоило мне войти в ее палатку, ударил меня в лицо, как распахнувшаяся из-за резкого порыва ветра амбарная дверь.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению