Восемь миллионов способов умереть - читать онлайн книгу. Автор: Лоуренс Блок cтр.№ 14

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Восемь миллионов способов умереть | Автор книги - Лоуренс Блок

Cтраница 14
читать онлайн книги бесплатно

Я надел шляпу и вышел. Ким жила в Меррей-Хилл, на Тридцать восьмой, между Третьей и Лексингтон. Я дошел до Пятой. Сел на автобус, проехал несколько остановок, потом вышел и оставшуюся часть пути шел пешком. Дом, где она жила, был кирпичный, четырехэтажный, построен перед войной. Пол в вестибюле выложен плиткой, кругом пальмы в кадках. Я сообщил привратнику свое имя, и он, прежде чем проводить меня к лифту, позвонил наверх по домофону и убедился, что меня действительно ждут Манеры его отличала какая-то нарочитая нейтральность, и я пришел к выводу, что он догадывается о профессии Ким и принимает меня за одного из ее клиентов. Я с трудом подавил смешок.

Поднялся на двенадцатый этаж и подошел к ее двери. Она тут же распахнулась. На пороге стояла Ким — белокурые косы, синие глаза, широкие скулы… Точь-в-точь вырезанная из дерева статуя, украшавшая нос корабля каких-нибудь викингов.

— О, Мэтт!.. — она потянулась обнять меня. Потом крепко прижалась, и на секунду я ощутил прикосновение ее упругих грудей и бедер и вдохнул знакомый острый аромат духов. — Мэтт… — повторила она, увлекая меня в комнату и захлопывая дверь. — Господи, как же я благодарна Элейн, что она вас рекомендовала! Знаете, кто вы? Вы мой герой!

— Да что я такого сделал? Просто поговорил с человеком.

— Что бы вы ни сделали, это сработало! Вот что важно. Присядьте, передохните немного. Выпить хотите?

— Нет, благодарю.

— Тогда кофе?

— Кофе с удовольствием, если это вас не затруднит.

— Да садитесь же! Кофе у меня только растворимый. Подойдет? Слишком уж я ленива, чтобы варить настоящий.

Я сказал, что просто обожаю растворимый. Присел на диван и стал ждать, пока она приготовит. В гостиной было уютно. Мебели немного, но подобрана со вкусом. Из стереопроигрывателя лилась тихая джазовая музыка, соло на фортепьяно. Угольно-черная кошка высунула из-за дивана любопытную мордочку и уставилась на меня, затем исчезла.

На низеньком столике лежали свежие журналы — «Пипл», «ТВ гайд», «Космополитен», «Нэчурел хистори». На стене над проигрывателем висела афиша двухгодичной давности, анонсирующая концерт группы «Хоппер» в Уитни. Пара африканских масок украшала другую стену. В центре комнаты на светлом дубовом паркете лежал скандинавский ковер сине-зеленого тона с абстрактным рисунком из сплошных зигзагов.

Она вернулась с кофе, и я сказал, что у нее прекрасная квартира. Она ответила, что хотела бы оставить ее за собой.

— И знаете, — добавила она, — в каком-то смысле даже лучше, что это невозможно. Просто если я останусь здесь, будут приходить люди. Ну, вы понимаете. Мужчины…

— Понимаю.

— К тому же здесь нет ни одной по-настоящему моей вещи. Разве что афиша, ее я выбрала сама. Когда-то я ходила на этот концерт, и потом она мне просто очень понравилась. Видите, как художник изобразил здесь одиночество? Люди как бы вместе — и в то же время смотрят в разные стороны. Она просто потрясла меня, эта картинка!

— Где собираетесь жить?

— Найду какое-нибудь местечко посимпатичней. — В голосе ее звучала уверенность. Она устроилась на диване рядом со мной, подвернув под себя длинную ногу, поставила чашечку с кофе на колено другой. Те же винного цвета джинсы, в которых она появилась у «Армстронга», и лимонно-желтый свитер. Под свитером, похоже, ничего больше не было. Ступни босые, с тщательным педикюром, красно-коричневый лак, как и на пальцах рук. Еще были шлепанцы, но она сбросила их прежде, чем уселась на диван.

Я любовался цветом ее глаз, мерцанием зеленого квадратного камня в кольце. Затем перевел взгляд на ковер. Казалось, что кто-то, увидев эти две краски, перемешал их и разбрызгал по ковру.

Она подула на кофе, отпила глоток и, перегнувшись, поставила чашку на журнальный столик. Сигареты лежали там же, она взяла одну и закурила. А потом сказала:

— Не знаю, что вы наговорили Чансу, но, кажется, это произвело на него впечатление.

— Сам не пойму, как это мне удалось.

— Он позвонил сегодня утром. Предупредил, что зайдет. А когда появился, дверь была на цепочке. Но я сразу почему-то почувствовала, что мне нечего бояться. Ну, знаете, как люди интуитивно чувствуют некоторые вещи.

Уж кто-кто, а я знал. Бостонскому Душителю было незачем взламывать двери. Все его жертвы всегда впускали его сами.

Изящно округлив губы, она выпустила длинную, тонкую струйку дыма.

— Он был очень мил. Сказал, что не понимал, насколько я несчастна, и что вовсе не собирается удерживать меня против воли. И даже, кажется, обиделся, что я думала о нем дурно. И знаете, еще что? Он заставил меня почувствовать себя виноватой. Заставил думать, что я совершаю страшную ошибку, лишаюсь чего-то очень ценного и скоро пожалею об этом и что уже никогда не смогу вернуться. Он так и сказал: «Ты ведь знаешь, я никогда не беру девушек обратно». И я подумала: «Боже, что же я делаю, ведь я сожгла все мосты!» Можете себе представить?

— Могу.

— О, он такой артист! Представил все в таком свете, словно я теряю ценнейшую работу и лишаюсь тем самым всякой надежды на пенсию. Вот умора!

— И когда вы должны съехать?

— Он сказал, к концу месяца. Но, может, и раньше соберусь. Да мне и собирать-то особенно нечего! Мебель не моя… Только шмотки, пластинки да еще вот эту афишу заберу. Впрочем, пусть себе висит. Мне не нужны воспоминания.

Я отпил еще глоток. На мой вкус, кофе оказался слабоватым. Соло на фортепьяно закончилось, теперь играло джазовое трио. Она сказала, что я произвел на Чанса большое впечатление.

— Он все допытывался, откуда я вас знаю, — продолжала она. — А я напустила туману. Сказала, что вы приятель одного знакомого. А он тогда заявил, что нанимать вас не было нужды, что мне надо было самой поговорить с ним, вот и все.

— Возможно, он прав.

— Возможно. Но лично мне так не кажется. Думаю, если бы я заговорила с ним об этом, мне бы просто не хватило нервов и смелости объясниться и все это превратилось бы в пустую болтовню, а потом он заставил бы меня передумать, и дело кончилось бы ничем. И я оставила бы все свои попытки, потому что заранее знала: мне его не переспорить. И потом он всегда умудряется создать такое впечатление, словно вовсе меня и не держит. Он никогда не сказал бы прямо: «Послушай, ты, сучка, сиди тихо и не рыпайся, иначе я тебе все лицо изуродую!» Нет, он никогда бы так не сказал, но я как бы слышала это во всех его речах.

— И сегодня тоже слышали?

— Нет. В том-то и дело, что нет! — Она сжала мою руку. — Ой, пока не забыла! — воскликнула она и, опираясь на мою руку, соскочила с дивана. Нашла сумочку, порылась в кошельке и, вернувшись на диван, протянула мне пять сотенных купюр. По всей видимости, те самые, что я вернул ей три дня назад. И добавила: — Думаю, вы заслужили премиальные.

— Вы и так мне хорошо заплатили.

— Но ведь и поработали вы хорошо.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию