– Однако тот факт, что ты человек, не помешал тебе выживать много раз.
– Это всего лишь удача, везение, да что угодно. И я очень хотел жить, попадая в очередную передрягу.
– Твой земляк тоже хочет жить. Да, у него новейшая нейросеть, всевозможные базы знаний, его и физически усилили. Сейчас он знает и умеет в разы больше, чем ты. Но это вряд ли делает его уникальным и вовсе не значит, что он сможет выкрутиться в любой ситуации.
– А чем же я уникален, раз уж ты делаешь на этом акцент?
– Своей способностью.
– Можно подумать, я на целой планете один такой. Тут все со способностями, а у некоторых эти способности в разы круче моей.
– Смотря для какой ситуации. Кстати, мы составили недавно статистику и выяснили, что только ты умеешь быть невидимым и проходить сквозь любые препятствия. Поэтому в некотором роде ты точно уникален.
– Кажется, я начинаю понимать, на что ты намекаешь, – протянул Фортис, глядя в окно. – В случае чего ты рассчитываешь, что я смогу вытащить Кирилла только благодаря способности.
– Всё правильно. Пойми, ты правда единственный, кто умеет это делать. Возможно, в будущем у нас появится ещё кто-то с такой же способностью, но это будет ребёнок, сам знаешь. А что можно требовать от ребёнка?
– Это понятно. Но ты не забыла, что у меня самого есть ребёнок? Он, между прочим, твой племянник. Мионна беременна. А ещё есть Ипулари, Гентла и Атрия. Предлагаешь всех оставить, если понадобится моя помощь? Детей ты будешь растить? Отцом тоже им станешь?
Эти вопросы заставили Керру задуматься. Она какое-то время молчала, Фортис ждал ответа, молча глядя на неё.
– Да, об этом я не подумала, извини. Но нам нужна земля. Бититуд дельфидентов уже почти полностью заселён, а здесь нас становится всё больше. Что ты предлагаешь делать? Убивать граждан намеренно, чтобы их не было так много? Нет, это не выход. Истриситы же оказались довольно щедрыми. В случае успеха операции они выделят нам место для постройки одного из уровней их города, куда смогут заселиться наши новые семьи. Дакси только поэтому там находится. И мы обещали оказать им любую помощь и поддержку, если это понадобится в процессе операции.
– Ну и дела, – глубоко вздохнул Фортис. – «Мы обещали», да.
– А ты не считаешь себя нашим гражданином? Где будут жить все твои дети потом, когда вырастут? Об этом не задумывался ни разу?
Теперь Керра подвела к важной теме, над которой Фортис действительно не думал, да и некогда ему особо было думать об этом. Но вопросы, конечно же, она задала хорошие.
– Я понял, понял. Пока они будут расти, мы ещё много можем успеть сделать. Та же курортная планета, там полным ходом идёт строительство, всё развивается. Да, знаю, эта планета только для отдыха, но часть можно и там поселить. Они же и будут заниматься обслуживанием туристов.
– Это не поможет, как же ты не понимаешь. Мы с тобой сможем договориться сегодня или нет?
– Не знаю. Ничего конкретного сказать не могу, поэтому и обещать ничего не буду. Мне нужно с семьёй время проводить, пока у меня выходной, а я здесь с тобой обсуждаю будущее цивилизации.
– У меня вообще выходных нет. И ничего, жива же как-то. В общем, можешь идти, потому что мне нужно работать. Прошу только об одном – хорошо подумай о своём решении относительно проблемы истриситов.
– Хорошо. – Фортис поднялся из кресла и посмотрел на Керру. – Я обязательно подумаю.
Выйдя из её кабинета, он понял, что лучше не стало, лишь увеличилось количество различных мыслей. Что скрывать, во многом Керра права, с этим нельзя не согласиться. С другой стороны, не ей же туда отправляться. Она целыми днями сидит в кабинете, занимается своими делами, решая глобальные проблемы. Это тоже нелегко, но зато без рисков.
А вот отправиться вновь туда, где эти риски сто процентов есть, не очень-то хочется. Однако Фортис обещал подумать. Но также решил обсудить всё это в первую очередь с Мионной и Линнией. И только потом – с остальными тремя девушками, пока ещё не беременными. Да и не факт, что та же Ипулари, по природе дельфидентка, сможет забеременеть от человека, поскольку дельфиденты уж очень сильно отличаются от людей.
Слишком много мыслей. Фортис не стал ими озадачиваться сразу. Лучше всего решать проблемы по мере их поступления, ведь нельзя сделать что-то с тем, чего ещё нет.
Глава 24
Мне казалось, что избиение никогда не кончится. Я даже пару раз пытался встать, тратя на это все свои силы. И почти поднялся, но нет – снова прибили к земле. Или к бетону? К асфальту? Мне уже было всё равно. Просто пришло осознание, что никакая подготовка не спасёт, если тебя окружила толпа, не дающая ни единого шанса встать и ответить хотя бы одному хорошим ударом в голову.
Это продолжалось на самом деле недолго. В один момент удары стали реже, послышались то ли выстрелы, то ли ещё какие-то звуки. Я так и не разобрал, продолжая спасать голову, – пожалуй, единственная часть тела, которая не сильно пострадала. Всё остальное, по ощущениям, переломали, так как я уже и двигаться толком не мог.
Спустя несколько секунд бить перестали совсем. Открыв глаза, я попробовал осмотреться: вокруг меня лежали напавшие истриситы, чуть дальше тоже валялись тела. Неподалёку кто-то из них убегал, но сразу был пробит ярким алым лучом насквозь, после чего тут же свалился. Вне поля зрения, судя по звуку, ещё кого-то подстрелили.
Всё действо заняло не более десяти секунд по ощущениям. Радовало одно – выжил.
Послышались чьи-то голоса. Я сначала не разобрал язык, пока не активировал нужную базу, чтобы понимать этих истриситов, принадлежащих к клану «Джуриам».
– Мёртвый он, не шевелится, – произнёс один из них. – И когда же это всё кончится?
– Пойди и проверь, говорю, – настоял второй. – Я пока свяжусь с управлением. Пусть забирают мясо.
– Ладно.
Тяжело дыша, я еле вспомнил, что мне надо делать вид, что не знаю их язык. Придётся переключаться на русский.
Ко мне подошёл высокий истрисит с автоматом или ружьём наперевес. Одет он в какую-то явно специальную форму чёрно-серого цвета, на ногах высокие ботинки, чем-то напоминающие берцы.
Прежде чем что-то сказать или хотя бы спросить, он легонько пнул меня в бок, но, учитывая, как меня лупили только что, это было очень больно. Активировать нанороботов для лечения сейчас тоже нельзя, иначе заподозрят. Поэтому я издал сквозь зубы глухой стон и на чистом русском проговорил:
– Живой я, живой.
Вглядевшись в моё лицо получше, этот тип обратился ко второму:
– Он жив! И он не наш, это иномирец. Наши-то не всегда выживают, а он выжил, представляешь! Только не понимаю, что он говорит.
– Вот так дела, – отозвался второй. – Сломано что-то? И кто он?
– Похож на человека, – пожал плечами первый. – Да у него, по-моему, сломано всё, что только можно, кроме головы. И то неизвестно.