— Кто ты? — спросил мужчина, и меня обдало холодом. От его тона, взгляда, которым маг не просто рассматривал, а буравил насквозь. Словно перед ним сидел не знакомый человек, к которому совсем недавно сам лорд залез в постель, а преступник, достойный сидеть в тюрьме.
— Я? — Удивлённо ткнула пальцем себя пальцем, а внутри уже разливалась непонятная горечь, портящая настроение и отравляющая всё, что между нами произошло. — Элиот, ты о чём?
Встала, всё ещё надеясь, что интуиция меня обманывает. А она вопила, что причина всему посещение доктора. И тот что-то заподозрил о моём происхождении. На ум пришла его фамилия — Крайт. Аспид или змей, короче говоря. Нашипел и уполз.
— Я спрашиваю, кто ты? — В голосе пропали мягкие заботливые нотки, и отозвался металл. Стало совсем неуютно и зябко. Невольно поёжилась, что не укрылось от мага.
— Мари. Солар. — Постаралась спросить твёрдо, как уже привыкла. Голос дрогнул, и я прикусила губу, чтобы она не дрожала.
А за свой ответ тут же получила порцию надменности и кривую ухмылку. Маг догадался, он знал, что я не та, за кого себя выдаю. Его тон и моё нестабильное эмоциональное состояние после всплеска силы грозило перерасти в нечто скандальное.
Быстрыми шагами Риллан преодолел разделявшее нас расстояние, навис надо мной, испепеляя взглядом. Я чувствовала его горячее дыхание, напряжение, что сквозило в каждой чёрточке надменного лица. Герцог во всей своей аристократической красе.
— Скажи,— прошептал он, коснувшись руками моих плеч. Но даже это единственное слово звучало грозно, каким, по сути, и был лорд Элиот Торрент Риллан.
И мне бы ответить, рассказать прямо сейчас, ведь всё равно придётся признаться. Но какое-то обиженное упрямство играло в крови, а ещё хотелось заплакать и одновременно закатить скандал. Пошуметь, сбросить пары.
— В камеру вернёшь? — сквозь зубы процедила я, глядя в сверкнувшую от злости синеву. Сжала кулаки, чтобы не стукнуть и не оттолкнуть, а заодно не прижаться к губам, что так притягивали меня. Пропала ведьмочка, совсем пропала.— Как преступницу?
Неприятная злая тень пробежала по лицу герцога, но он не отпустил меня . С плеч руки скользнули до локтей, а потом снова поднялись. Маг встряхнул меня, приблизил лицо и выдохнул едва ли не в губы.
— Я чувствую, ты Солар. Но кто? Убийца? Или нет! Пусть лучше я ошибусь. Пойми, упрямая, Крайт знал настоящую Мари и у неё не было застарелого шрама на животе. Крайт не тот, кто будет молчать, потому что в последние годы знал маркиза лично. Ответь! — Выкрик, смешанный с полустоном, вырвался у взбешённого герцога. — Мне все равно, кто ты, только не ври.
Последние слова Элиот прошептал слишком тихо, чтобы быть верно истолкованными. Он горел и горела я, но нужно что-то было делать. Кое-как собрав себя воедино и удерживаясь от того, чтобы позорно не разрыдаться, я скинула руки герцога. Отступила на шаг назад, гордо вскинула голову и, не глядя на мужчину, произнесла:
— Лорд Риллан, вы хотели знать, кто я? Прошу пройти за мной. Только учтите, я сюда совершенно не рвалась.
Глава 40. Признание ведьмочки не всегда праздник для мага
Стремительным шагом я направилась в кабинет отца. Без обычного стеснения уселась за стол. Магия отца признала меня и тот самый заветный ящик открылся.
Я старалась не смотреть на герцога, не сводящего с меня взгляда. Мы не приближались друг к другу, словно нарочно выдерживая расстояние. Но напряжение чувствовалось и его никуда не деть. Оно давило, мешало и в то же время подвигало на активные действия. Мы были вдвоём и рядом, но, казалось, между нами пролегла пропасть недоверия.
Без особых предисловий и прочувственной речи я достала фотографию, на которую сама уже смотрела раз двадцать и повернула её снимком к герцогу.
— Лорд Риллан, знаете ли вы, кто здесь изображён?
Да, мой голос дрожал, но я постаралась вложить в него максимум достоинства. Сцепила пальцы в замок, не давая им беспокойно стучать по столешнице. А чтобы
Маг решительно протянул руку, взял фото и принялся рассматривать, да так пристально, словно искал на картинке не только схожесть лиц, но и сличал отпечатки пальцев мои и когда-то оставленные маркизом. Рассматривать Элиота было больно. Я понимала его сомнения и потом, сама ведь во многом виновата, нужно было давно всё рассказать, а не ждать слов посторонних. И, тем не менее в душе бушевал ураган, по-прежнему навевающий желание обиженно поскандалить.
Герцог никак не мог оторваться от снимка, словно он был необычайной ценности. А чтобы этот процесс казался не таким скучным, я достала ещё несколько фотографий и подвинула их к лорду. Он тут же отреагировал и протянул ладонь. Наши пальцы словно случайно встретились, но я тут же резко отдёрнула руку. Оставаться сосредоточенной и отстранённой удавалось с трудом. Маг оторвался от фоток и посмотрел на меня. Внимательно, пристально. Изучая и ловя каждое слов.
— Почему так долго молчала?
Я передёрнула плечами, совершенно не горя желанием оправдываться.
— Сама узнала на днях.
— Мари, разве я дал тебе повод усомниться в себе?- тихо произнёс Элиот, глядя на меня так, что достало до сердца и даже до пяточек. Он ведь прав, тысячу раз прав. И всё же…
— Нет. Просто я была не готова. Думаешь легко признать себя частью мира, к которому себя не причисляешь?
Повисла тишина, грозящая раздавить. Я попыталась казаться независимой, но не особо получалось. Поднялась из-за стола, но стоять на одном месте не смогла. Тяжёлый взгляд Элиота прожигал, какой бы стороной к нему я не повернулась. Следовало поразмышлять, что будет завтра. Отвернулась от герцога и уставилась в окно, но красоты сада меня не интересовали. Я пыталась прислушаться к каждому шороху, движению, но Риллана за спиной словно не существовало. Зато во мне клокотала буря и я покосилась на стоящую на камине вазу, пытаясь понять, ценна она или нет. Хотелось что-то разбить.
— А где настоящая Мари?
— Считаю, она в моём мире вместе с мамой и бабушкой. Только прошу вас, лорд, не спрашивайте, как всё это случилось. Сама не знаю. Я просто читала книгу, а потом оказалась здесь.
— Подозреваю, ведьмы Керен и Раймон в курсе подмены.
Мне оставалось только кивнуть, не глядя на мага. Не вижу смысла, чтобы скрывать это.
— Можете их расспросить. А заодно о ритуале, что проводила моя сестра. Я в этом не разбираюсь.
— Им придётся со мной пообщаться. Сегодня же. Как твоё имя?
Элиот расспрашивал не мягко или рассеянно. Он был сосредоточен и голос звучал жёстко, отвергая возможность промолчать. Я уже заранее сочувствовала девчонкам, но была уверена в том, что они устоят. Надо будет послать им весточку, чтобы подготовились.
— Марина,— произнесла я, радуясь, что могу открыто его произнести. Да, Мари и Марина похожи. И всё-таки я это я, а жить под чужим именем не моя мечта.